Пудра и мушка - Джоржетт Хейер

- Упорхнул? Но почему?

- Кажется, чтобы сочинить балладу в ее честь. Сен-Дантен поднял руки вверх.

- Дьявол побери Филиппа с его стихами! Клянусь, что именно поэтому он и задерживается. Поль де Вангрис повернулся к нему.

- Вы говорите о Филиппе? Кажется, мне послышалось его имя?

- А о ком же еще! Генри утверждает, что на него напало вдохновение и он сочиняет балладу о жемчужине Жюли де Маршеран.

Де Вангрис подошел к разговаривающим.

- Увы, мой друг, вы совершенно правы. Я заезжал к нему сегодня утром и застал его в неглиже. Он попытался добиться от меня рифмы к одному слову, которую я, к несчастью, позабыл. поэтому я поскорее ушел.

Де Бержери жалобно посмотрел на окружающих.

- Неужели никто не убедит Филиппа, что он совсем не поэт?

В ответ де Вангрис безнадежно покачал головой.

- Вы можете ему говорить, что он плохой фехтовальщик, даже что он не кавалер; вы можете отрицать все его способности, и он лишь рассмеется в ответ; но его нельзя убедить, что он никогда не станет поэтом. Он вам просто не поверит!

- О, я полагаю, что он все-таки понимает это, - возразил Сен-Дантен. Стихи для него - забава. А, кстати, вот и он!

В комнате появился Филипп, облаченный во все желтое. В руках он держал свиток, перевязанный тесемкой янтарного цвета. От него веяло весной, а глаза светились неописуемой детской радостью. Он победоносно размахивал своим свитком. Сен-Дантен подошел поприветствовать его.

- Опаздываете, мой милый Филипп! - прокричал он и протянул ему обе руки.

- Тысяча извинений, дорогой Луи! Я закончил свою поэму всего лишь час назад.

- Поэму? - удивился де Вангрис. - Но, позвольте, еще утром это была баллада?

- Утром? Ба! Это было почти в прошлом году. С тех пор это стало еще и сонетом!

- Боже упаси! - искренне вырвалось у Сен-Дантена.

- Конечно, - согласился Филипп. - Сама тема требовала, чтобы стихотворение было непременно поэмой. К трем часам дня я в этом полностью убедился. Ведь вы были у меня сегодня утром, Поль?

- И вы просили меня придумать рифму, - напомнил ему де Вангрис.

- Вот именно! Я просил рифму к слову "помешанный", а вы мне предложили "повешенный"!

- Именно, а потом вы бросили в меня своим париком, и Мне пришлось ретироваться.

- "Повешенный", - повторил Филипп с негодованием. - "Повешенный"!

Сен-Дантен мягко, но настойчиво забрал у него свиток.

- Позже вы нам это обязательно прочтете, - пообещал он. - А теперь пойдемте обедать.

- Лучше послушать до еды, - взмолился Филипп. Эти слова были встречены с отчаянным протестом.

- Я не смогу слушать ваши стихи на голодный желудок, - заявил виконт. Мне нужно быть немного навеселе, чтобы оценить их по достоинству

- Вы бездушны, - горько произнес Филипп. - Зато у меня есть желудок, мой маленький английский друг, а он вовсю взывает к поддержанию своего существования.

- Мне жаль вас, - сказал Филипп. - К чему на вас растрачивать свой поэтический дар?

Сен-Дантен взял его под руку и повел к дверям.

- Ей-богу, Филипп, нам всем на терпится послушать вашу поэму. Вы прочтете ее за обедом.

В середине трапезы виконт что-то вспомнил. Он кивнул Филиппу, который сидел напротив него и был увлечен оживленным и остроумным спором с де Бержери, и прошипел.

- Кстати, Филипп, ваш столь любезный друг говорил о вас!

- Какой друг? - спросил Филипп. - Жюль, если бы вы приняли мои объяснения, что Жанна де Фонтаней может соперничать с Ля Саливье в...

- Послушайте же, Филипп! - настаивал виконт. - Я говорю .об англичанине... об этом Банкрофте... тьфу, какое трудное имя!

Филипп прервался посредине фразы. Его глаза поблескивали при свете свечей.

- Банкрофт? И что же он говорил?

- Много всякой всячины, если все, что я слышал, конечно, правда.

Филипп поставил свой бокал.

- В самом деле? Что же вы услышали, дорогой де Равель?

- Похоже, что этот Банкрофт не испытывает к вам больших симпатий, бедный вы мой. Если верить де Грону, то он возмущен вашим присутствием здесь и уверяет, что ошибся в вас. Это все очень грустно.

- Да, - согласился Филипп и нахмурился. - Это неприятно. Но что же он все-таки говорил?

- Он открыл так тщательно охраняемую вами Тайну! - торжественно ответил виконт.

- О! - Филипп облокотился на край стола, придвигаясь поближе. - Возможно, мне придется напомнить мистеру Банкрофту кое о чем. Продолжайте, Шарль!

- Он говорил о леди, - не унимался виконт, - что живет в Литтл Фитлдине, у которой голубые глаза и...

- Давайте оставим, наконец, ее глаза в покое! - улыбнулся Филипп.

- Да-да, конечно! А ее волосы...

- И волосы тоже. Не станем же мы обсуждать все ее достоинства?

- Кажется, он безумно влюблен, - громко прошептал де Бержери.

Филипп покраснел и улыбнулся.

- Безумно, дорогой Жюль. Продолжайте, виконт. Тот сделал глоток вина.

- Банкрофт говорило вашей влюбленности. Он описал эту леди...

Он улыбнулся и поджал свои тонкие губы. Филипп закивал головой.

- Продолжайте! Продолжайте!

- Виконт, неужели вас забавляют эти сплетни? - довольно резко спросил Сен-Дантен.

Но виконт, слывший ужасным интриганом, не обратил внимания на замечание.

- Милая штучка, так он ее назвал; но не более! Просто обычная деревенская девушка. А зовут ее...

- Прекратите, в конце концов! - резко оборвал его Сен-Дантен.

- Зачем же! - возразил ему Филипп. - Мне чрезвычайно интересно, что мсье будет рассказывать дальше.

- А зовут ее Клеона. Мы выпытали у мистера Банкрофта, что она по уши в него влюбилась за его красивые глаза и хорошие манеры.

- Вот как! - Филипп оперся подбородком на ладони. - А затем?

- Затем мистер Филипп Жеттан начал надоедать ей своими неуклюжими приставаниями, и мистеру Банкрофту пришлось хорошенько проучить мистера Филиппа. Когда же его спросили, действительно ли эта Клеона стоила того, то он пожал плечами и сказал, что утомился ею столь же быстро, как и всеми остальными.

Бодрый голос Сен-Дантена прервал наступившую тишину:

- Наполните ваш бокал, Филипп! Послушайте, о чем мне сейчас рассказал Поль; он научился прекрасному выпаду во время дуэли с Мардри в прошлом месяце. Этот...

- Я непременно попрошу Поля показать мне этот выпад, - сказал Филипп.

Он откинулся назад и мягко рассмеялся. Через мгновение он возобновил прерванный диспут с де Бержери.

Позже Сен-Дантен отвел Филиппа в сторону.

- Простите, Филипп, я не должен был допустить подобного в моем доме! Шарль неисправим!

- Напротив, я ему очень благодарен, - возразил Филипп. - Я мог про все это ничего не знать. Теперь я заткну рот этому парню.

- Каким образом? - удивился Сен-Дантен. Филипп сделал воображаемый выпад шпагой.

- Убивать его? - запротестовал Сен-Дантен. - Не вижу в этом...

- Убивать? Зачем? Могу я рассчитывать на то, что вы меня не выдадите?

- Непременно. Но что вы задумали?

- Для начала поменяюсь с ним ролями. Я его просто накажу. Затем я уверю его, что мои друзья встанут на мою защиту, попробуй он еще хоть раз упомянуть имя этой леди в обществе.

Сен-Дантен одобрительно кивнул.

- Друзья найдутся.

- Подождите! Если где-либо будет упомянуто ее имя, мне будет немедленно доложено, и я сразу же пошлю Франсуа устроить ему маленькую взбучку.

Граф искренне расхохотался.

- Ну, Филипп, лукавый и бесшабашный проказник! Эта Клеона для вас так много значит?

Филипп прошептал ему почти, на ухо:

- Я надеюсь однажды сделать ее своей женой.

- Как? Вашей женой? Это совершенно меняет дело! Я этого не предполагал. Немедленно остановите его болтовню любыми средствами!

- Как раз это я и собираюсь сделать, - ответил Филипп. - Мерзавец!

- И безвкусно одевающийся в розовое, не так ли? Вы мне дадите знать?

- Разумеется, если вам так угодно.

- Сен-Дантен! - окликнул его де Вангрис, - держу пари, что знаю, о чем вы так оживленно беседуете?!

- О розовых камзолах, - поспешил ответить Филипп. - О! А где же моя поэма! Куда я ее подевал?

- Дьявол ее похитил! - закричал виконт. - Пойдемте лучше перекинемся в карты.

- Один момент! - Филипп развязал тесемку и развернул свиток. - Я настаиваю, чтобы вы послушали мое творение!

Невзирая на насмешливые аплодисменты, он взобрался на стул и торжественно раскланялся во все стороны.

- Посвящается жемчужине, что трепещет в ее ухе!

- Жемчужина трепещет в ухе,

Туда - сюда, туда - сюда!

Трепещет, и хозяйка шепчет:

Вот это да, вот это да!

Хозяйка ж выглядят лукаво,

Ее взгляд нежен, но хитер.

Она скромна, но величава,

Как снежная вершина гор!

Смотрю на этот танец в ухе:

Наклон, вращенье, поворот!

Она с твоим движеньем плавным,

Как между туч луна плывет!

Она - звезда, что в небе тает,

или свеча, что путь озарит,

Она поэту вдохновенье

Своим мерцанием дарит!

Она маяк средь воли ревущих,

Она мне душу теребит,

и...

Филипп сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха и закончить мажорно и торжественно, но к нему подскочил Сен-Дантен и со стремительностью молнии докончил вместо него: