Газета Завтра 372 (3 2001) - Газета Завтра Газета

Хлопонин — управленец-рыночник. Но он русский управленец. Не "новорусский" по духу, а просто — русский. А русский дух не может дышать одной только личной прибылью.

Хлопонина как гендиректора "Норильского никеля" никто не обязывал платить работницам с малолетними детьми зарплату в 150 процентов от прожиточного в Норильске минимума. Но он платит: сидите матери дома и занимайтесь воспитанием детей.

Хлопонину никто не предписывал создавать развернутую программу — от информуслуг (где и почем жилье) до выдачи ссуд — по переселению с Севера пенсионеров. Но он ее создает: за минувший год более 5 тысяч семей бывших работников РАО воспользовались помощью своего предприятия, приобрели жилье и выехали в края с благоприятным климатом.

Хлопонин мог выдавать своему коллективу только те северные надбавки, которые предусмотрены законодательством РФ. Но он не ломает через колено профком и заключает с ним договор: 33 процента — это обязательные надбавки, а 67 — дополнительные, из прибыли предприятия.

Налоги РАО составляют почти девяносто процентов бюджета Норильска. Но РАО шефствует над всей социальной сферой города и тратит на шефскую помощь не один десяток миллионов долларов.

Весной 1999-го в Туруханском районе Таймыра произошло небывалое наводнение. Кто доставлял пострадавшим от него продукты и одежду, кто обеспечивал их стройматериалами для ремонта затопленных домов? Службы "Норильского никеля".

Зимой того же года в поселке Верещагино Богучарского района в результате аварии вышла из строя система отопления. И восстанавливали ее опять-таки службы РАО.

Компания Хлопонина организует и оплачивает в экстренных случаях поставку топлива в таймырские районы. Она закупает и передает их жителям рыболовные снасти, баркасы и снегоходы. Она ремонтирует аэропорты и медпункты. Она торгует рыбой и пиломатериалами. Она снабжает товарами первой необходимости коренные народы Севера и финансирует развитие их национальной культуры.

Все последние годы Хлопонин уже занимался проблемами всего Таймыра. Но занимался как гендиректор "Норильского никеля". Теперь он намерен решать проблемы полуострова не по совместительству, а по обязанности. И это вполне объяснимо.

При Ельцине талантливые менеджеры думали прежде всего о том, как разбогатеть. Теперь же лучшие из них, вволю насытившись, начинают подумывать о том, чтобы служить — служить не животу своему, а стране. Им интересно служить. Интересно превратить полуостров, с его огромными природными богатствами, в процветающий край. Интересно тем самым укрепить мощь собственного государства. Интересно оставить свой след в памяти народной и заслужить признание в стране.

Хлопонин первый из прогосударственно настроенных суперуправленцев-рыночников идет в губернаторы. Первый, но, скорее всего, не последний. Таких в путинском призыве во власть, вероятно, будет много.

Николай МИХАЙЛОВ

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 34 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

35

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Анатолий Баранов ЗАЧЕМ СТРЕЛЯЛИ?

ПОКУШЕНИЕ на Орджоникидзе, одного из самых "крутых" московских чиновников, занимающегося в столице тем же, чем Путин в Петербурге при Собчаке, взволновало публику, но как-то не так. Или СМИ изображают взволнованность публики как-то не так. Или волнуется совсем не публика. Или она все же волнуется, но совсем по другому поводу.

За что стреляли? Как выясняется, причин могло быть миллион, по одной на каждый, принадлежащий раненному (дай Бог ему здоровья, кажется, пошел на поправку). Водителю меньше повезло, но ему от общественного сочувствия почти ничего не досталось. Общество сочувствует богатым, когда они тоже плачут, а бедные могут обливаться слезами сколько угодно — им другие, такие же бедные, сочувствовать не желают. Вот хоть царскую семью взять: и царевен жалко, и Александру Федоровну, и самого Николая Александровича, а вот доктор Боткин, слуги там... Ну, да. Жалко тоже. Немножко. За компанию. Если бы их шлепнули без компании, как миллионы других в те годы, было бы и вовсе все равно.

Зачем палили? Хотя не первый случай в Москве, а уж про Питер и говорить нечего — там всю дорогу пальба. И уж никто не плачет, а даже смеются нервным смехом. "Вы еще живы? Даже странно..."

Вот и думаю, разве не осталось больше никакого иного способа договориться? Хотя почему не осталось, даже бандиты в последнее время предпочитают обходиться без кровопролития, делят какие-то сферы влияния, секторы рынка. А чиновники вот гибнут.

Может быть, в выстроенной и отлаженной системе взаимоотношений появилась еще одна, кем-то неучтенная сторона?

Как это может быть?

Случилось однажды так, что депутат Московской городской думы Николай Московченко написал письмо на имя мэра Москвы Юрия Лужкова. Обыкновенное дело, конечно, депутаты много пишут разных писем, и даже порой самому высокому начальству.

Но это письмо, оформленное вдобавок как депутатский запрос, то есть официальный документ, отвечать на который нужно обязательно и в установленный срок, было из разряда особенных:

"Уважаемый Юрий Михайлович!

Прошу сообщить, привлекались ли к уголовной ответственности (когда, где и по какой статье Уголовного Кодекса осуждались ли и на какой срок) следующие должностные лица правительства Москвы: первый заместитель руководителя Строительного комплекса — руководитель Департамента внебюджетной политики строительства города Москвы Краснянский Леонид Наумович; бывший первый заместитель руководителя Строительного комплекса — начальник Координационно-аналитического управления Штернфельд Владимир Давидович.

Депутат Московской городской Думы по 03 округу Н. М. Московченко".

Вопрос, заданный мэру депутатом, мог сравниться разве что с ударом по нижнему мужскому достоинству — о туманном прошлом ряда видных руководителей строительного комплекса Москвы давно вполголоса говорят промеж себя столичные чиновники, но в отсутствие в Москве хотя бы подобия оппозиционной мэру прессы, разговоры так и остаются разговорами, не более. Тем более все знают, что именно руководитель ОА "РосШтерн", принадлежащего Штернфельду, был выдвинут на выборах мэра в качестве "резервного" кандидата, на тот случай, если остальные участники, поняв бесперспективность борьбы, снимут свои кандидатуры и тем самым попытаются сорвать выборы. Такое доверие первого лица дорогого стоит. Что же касается г-на Краснянского, то это второй, после В. И. Ресина, человек в стройкомплексе, что в столичной табели о рангах очень много — ведь именно Ресин, а не вице-мэр Шанцев, не второй столичный сенатор Платонов, тем более не остальные первые вице-премьеры, — вместе с Лужковым удостоился чести жить в доме на Осенней улице с Ельциным. Именно к Ресину, наряду с Лужковым, приставлена персональная охрана от службы безопасности президента — немалый номенклатурный знак отличия. И вот у такого человека Краснянский — первый зам.

Собственно, уже при голосовании запроса остальные депутаты были озадачены столь странным поводом к переписке с мэром. Ведь городская прокуратура легко могла бы дать необходимые сведения депутату даже не по официальному запросу, а просто так, по телефону. Но, как выяснилось чуть позже, копия запроса, направленная прокурору города М. А. Авдюкову, не дала ожидаемого результат: мол, нет, не привлекались и не осуждались, и быть такого не может. А была полученная престранная бумага:

"Уважаемый Николай Михайлович!

Ваши депутатские запросы в отношении привлечения к уголовной ответственности лиц, замещающих государственные должности города Москвы категории "А" и "Б", и должностных лиц правительства Москвы Краснянского Л. И. и Штернфельда В. Д. рассмотрены.

К сожалению, Ваша просьба о предоставлении запрашиваемых сведений на указанных лиц не может быть удовлетворена, поскольку прокуратура Москвы не располагает такой единой информационной базой данных.