Искушение Дракона (СИ) - Оксана Говоркова

яд? — первое, что пришло в голову императорскому дознавателю, — и явилась лично понаблюдать, как он подействует?» — он напряженно вглядывался в ее лицо, однако, ни привычного для него презрения, ни ненависти не увидел в ее глазах. — «Так умело претворяется, но для чего? Что задумала эта коварная интригантка?» — спрашивал себя Крис и не мог найти ответа.

К тому же здраво рассуждать ему мешало странное томление в груди и желание приблизиться к жене, прикоснуться к ее соблазнительному телу, попробовать на вкус требующие поцелуя губы. В какой-то момент ему даже показалось, что это вовсе не та Элизабет, которую он знал… Но ведь этого не могло быть…

Отбросив абсурдные мысли в сторону, мужчина поклялся, что непременно выяснит, какую игру затеяла графиня на этот раз и обязательно выведет ее на чистую воду.

Глава 14. «Виновный вторник» и новый подозреваемый

Элизабет

Утро следующего дня выдалось хмурым, и причиной тому стало не только серое небо, обильно разбрызгивающее по земле холодные мелкие брызги. Около семи часов меня разбудил стук молотка, доносившийся с заднего двора.

— Лео! — позвала своего верного компаньона, надеясь, что он находится где-то поблизости, и не ошиблась.

— Да, Миледи, — парень не заставил себя ждать, тут же оказавшись в комнате.

— Что за шум доносится снаружи? Что происходит?

Лео на миг прислушался и хмуро ответил:

— Верлог готовит помост для наказания. Сегодня «Виновный вторник».

— Что за вторник такой? — удивилась я.

— Каждую неделю в этот день происходит наказание провинившихся слуг или поселенцев из близлежащих деревень, принадлежащих вашему мужу и вам. Этим занимается начальник стражи. Он же по совместительству палач. Кстати, вам нужно быть с ним поосторожней… Тот еще тип… Подчиняется только господину.

— Кого он собирается наказывать? Мне нужно с ним поговорить! — крикнула я из ванной, торопливо умываясь и расчесывая волосы. — Разве прежняя Элизабет не контролировала этот процесс?

— Обычно ей не было дела до простых людей, она только наблюдала за происходящим с балкона гостиной. Это было своеобразным развлечением для нее…

— И почему я нисколько не удивлена?

Вытолкнув Лео за дверь, наспех накинула первое попавшееся платье и через пять минут уже бежала вниз по лестнице. Мой телохранитель едва поспевал вслед за мной, позвякивая мечом о металлические пряжки легких сапог.

Когда мы добрались до заднего двора, наказание, по всей видимости уже началось. Первое, что я услышала, был истошный детский крик. Сквозь собравшуюся толпу увидела, как на лобное место взошел крупный плечистый детина. Он тащил за собой упирающегося мальчонку, лет десяти-двенадцати. Ребенок был одет в грязную, местами порванную рубашку. По чумазым щекам текли слезы, оставляя за собой белые дорожки чистой кожи.

Палач, по всей видимости это был он, заставил мальчика опуститься на колени, а его детскую ручку положил на огромную чурку, потемневшую от времени и от не единожды пролитой на нее крови. Затем он вынул из ножен меч и замахнулся. Мальчишка в ужасе умолк и зажмурился, толпа затихла в ожидании.

— Стойте! — крикнула я, и мой звонкий голос нарушил тишину. Каратель замер, люди, стоявшие впереди меня, удивленно охнули и расступились. — Объясните мне…

— Верлок, — чуть слышно шепнул Лео.

— Объясните мне, Верлок, за что так жестоко наказываете этого ребенка?

Палач окинул меня недовольным взглядом:

— За воровство в доме Лорда отрубают руку, Миледи. Вам ли этого не знать?

— И что же он украл? — спросила я.

— Ковригу хлеба с кухни и палку колбасы. А еще…

— И за кусок хлеба вы решили сделать дитя инвалидом? — перебив его, ужаснулась я.

— …И увел из конюшни лучшего хозяйского жеребца!

Палач ехидно оскалился, увидев растерянность на моем лице, но, добросовестно исполняя роль хозяйки, я не собиралась отступать.

— Хочу поговорить с мальчиком лично, — решительно заявила я.

Верлок нехотя вернул меч в ножны, всем видом показывая, что лишь зря теряет время. Взяв мальчонку за ворот рубашки, спустился с ним с помоста и, не торопясь, приблизился ко мне. Два ясных голубых глаза с мольбой уставились на меня.

— Как зовут тебя? — спросила я у ребенка.

— Дэвид, — ответил тот, хлюпнув носом.

— А где твои родители?

— Они умерли, Миледи… У меня никого нет.

— Мне очень жаль, Дэвид. Знаю, ты голоден, и я могу понять, почему ты взял с кухни хлеб. Но зачем тебе понадобилась лошадь?

— Хотел уехать в далекую страну, где всегда тепло! Мне дед рассказывал, когда был жив, что есть такая далеко, за горизонтом, но пешком туда ни за что не добраться. Поэтому и хотел раздобыть коня… Зима, Миледи, уже не за горами, и я, скорее всего, замерзну на улице…

Мне стало жаль мальчика, он выглядел смышленым и совсем не похожим на преступника.

— Ты выбрал лучшего жеребца на конюшне, знаешь толк в лошадях?

— Да, Миледи! Мой отец был смотрителем на племенном заводе, а я во всем ему помогал.

Мне не нужно было много времени, чтобы принять решение.

— Что скажешь, если предложу тебе работу? Станешь помощником нашего конюха? За это ты получишь еду, жилье и небольшое жалованье?

— Госпожа… — паренек вытер навернувшиеся на глаза слезы, — вы шутите…?

— Не шучу, — улыбнулась я. — Только, если дашь мне слово, что не будешь больше воровать!

— Клянусь, Миледи! Буду служить вам верой и правдой! — воскликнул Дэвид, и я поверила, что не обманет.

— Лео! — обратилась к своему помощнику. — Распорядись отмыть, переодеть и накормить нашего нового работника, а потом устройте его на конюшне.

Мальчонка рванулся к моему телохранителю, боясь, как бы я не передумала, но палач грубо удержал его за ворот.

— Миледи, — злобно прошипел он, — вы не смеете вмешиваться…

— Вы забываетесь, милейший! — перебила я начальника охраны, копируя его тон. — Это вы не смеете разговаривать со мной таким тоном и перечить своей госпоже!

— Лорд де Кроу наделил меня властью в такого рода делах! — высокомерно воскликнул Верлок. — И я подчиняюсь только Его Светлости!

— И это прекрасно! — твердо парировала в ответ. — Но в отсутствие оного, вы обязаны подчиняться мне! Я — его жена и ваша госпожа, не забывайте об этом!

Еще какое-то время мы сверлили друг друга глазами.