Фашисты в космосе - Владлен Багрянцев

"Этого еще не хватало! – подумал Сталлоне. – Это я собирался вернуться на тихий и уютный Меркурий, сразу после того, как разберусь с марсианскими делами!"

– Внимание, всем постам! Готовность – пятнадцать минут!

"Как медленно движется время! Скорей бы покончить с этим! Тогда я смогу оставить эту проклятую планету, и меня перестанут мучать кошмары!"

– Десять минут!

– Завис над целью, – доложил фрегаттен-капитан Троно. – Высота – одиннадцать тысяч километров. Сканирую. Противник активности не проявляет.

– Не имеет значения. Восемь минут!

– О, а вот и наши гости! – оживился принц Филиберто. – Они не торопились! Жаль, мы не можем пригласить их сюда…

Вальтер Сталлоне покосился направо. Так и есть, генерал Стоун, коммандер Хеллборн, еще несколько американских офицеров и треклятый санмаринец Мартелли занимают места на "гостевом балконе".

– Шесть минут! Всему персоналу – немедленно покинуть внешние посты! Освободить обзорные площадки! Опустить все бронешторы! Задраить все шлюзы и запечатать переходные камеры! Опустить светофильтры! Приготовить защитные очки! Атомная тревога первой степени! Повторяю, атомная тревога первой степени!!! Исполнять! Пять минут сорок секунд!

"Ага, вот теперь "нейтральные державы" по-настоящему забеспокоятся… Но что с того? Поздно, слишком поздно!"

– Защитные очки? – недоуменно переспросил принц Филиберто, но тут же замолчал – маршал Биорди протянул ему пару, извлеченную из аварийного ящика.

– Три минуты!

– Здесь "Каракалла", выхожу на боевой режим!

– Две минуты!

Сидевшие за спиной Вальтера офицеры и наследники престола затаили дыхание.

– Шестьдесят секунд!

– Здесь "Каракалла", предохранители сняты, створки открыты.

– Пятьдесят! Сорок девять! Сорок восемь!…

"Sono diventato Morte, il distruttore dei mondi"[6], – почему-то вспомнил Вальтер. Что за глупые мысли! Но с другой стороны… у него гораздо больше прав произнести эти слова.

– Тридцать пять! Тридцать четыре! Тридцать три!…

"E la mia giustizia calera sopra di loro con grandissima vendetta e furiosissimo sdegno su coloro che si proveranno ad ammorbare, e infine a distruggere i miei fratelli!"[7] Ну вот, опять какая-то чушь лезет в голову!

– Dieci! nove! otto! sette! sei! cinque![8] quattro! tre! due! uno!!![9]

– СБРОС!

– Бомба пошла! Девяносто пять секунд до попадания!

– Здесь "Каракалла", покидаю позицию…

– Buon viaggio![10] Восемьдесят секунд!

"Sansone che afferrava le colonne del tempio!"[11]

– Шестьдесят секунд!

"Ce l'ho fatta, Mamma! Sono in cima al mondo!"[12]

– Сорок секунд!

"Вот вроде бы и все. Я перебрал все подходящие классические цитаты. Или нет?"

– Двадцать секунд!

"И тогда на Арея напал Диомед нестрашимыйС медным копьем; и, усилив его, устремила ПалладаВ пах под живот, где бог опоясывал медную повязь…" [13]

– 10! 9! 8! 7! 6! 5! 4! 3! 2! 1!!!

– КОНТАКТ!

– Что-то не так? – спросил еще секунд через десять немного удивленный Филиберто. – Ничего не проис…

ДА БУДЕТ СВЕТ!

Вот уже миллионы – нет, миллиарды лет! – всегда тусклый и сумеречный Марс не видел подобного рассвета. Светофильтры и защитные очки оказались бесполезны. Люди кричали от боли и изо всех сил прикрывали глаза ладонями, но свет проникал повсюду. Прошло не менее пятнадцати секунд, прежде чем вспыхнувшее на вершине Олимпа искусственное солнце принялось постепенно гаснуть.

"А ведь до эпицентра – полторы тысячи километров!" – с ужасом подумал Вальтер, протирая глаза и возвращаясь к своим мониторам. Черт, этот спутник не выдержал и сгорел, этот тоже… Хоть этот уцелел и продолжает траслировать изображение. А вместе с ним и бортовые камеры стремительно удаляющегося "Императоре Каракалла"…

– Впечатляет, впечатляет, – к принцу Филиберто вернулся дар речи. – Интересно, как сильно пострадала наша цель? Подполковник, все уже закончилось?

"Нет, идиот, все еще только начинается!!!"

"Там Диомед поразил и, бессмертную плоть растерзавши,

Вырвал обратно копье. И взревел Арей меднобронный!…"

Один из мониторов демонстрировал особенно четкую картинку. Но от этого она не становилась более понятной. Казалось, что Олимп нисколько не пострадал. Не пострадал?! Нет, он как будто сохранил свои размеры, но очертания становились все более расплывчатыми, Цитадель Марса принялась постепенно терять привычные формы… НЕТ! Это была уже не прочная каменная гора, а гигантская перевернутая пылевая воронка! Воронка, которая постепенно расширялась – все быстрее и быстрее!

– Держитесь… – прошептал Сталлоне. – ДЕРЖИТЕСЬ! – крикнул он в полную силу своих легких. – Держитесь крепче!!!

Пол под ногами итальянцев заходил ходуном, потолок украсился трещинами, панорамные экраны и бронестекла брызнули бриллиантовым дождем. Никто из стоявших не удержался на ногах, да и все сидевшие очень скоро были сброшены со своих кресел. Уже лежа на полу, Вальтер ухитрился бросить взгляд на шкалу сейсмографа. Нет, не может быть, подумал он. Прибор не выдержал перегрузок и сломался. Скорей всего.

Но перегрузки были первичны.

Четырнадцать баллов по шкале Рихтера!!!

Один из мониторов, сброшенный со стола подземными толчками, оказался прямо перед носом подполковника, и прежде чем закрыть глаза, он успел увидеть невероятную, колоссальную, титаническую – не менее тридцати километров в высоту! – багровую пылевую волну, спешащую накрыть гору Арсию.

"Если мы выживем сегодня… если я выживу… если мне повезет…" – прыгали мысли в голове Вальтера, но он так и не придумал, какое обещание дать – и кому.

Прошло немало минут, прежде чем подземные толчки пошли на убыль, восстановилось освещение, и потрясенные люди понемногу вернулись на свои боевые посты.

– Как видно, мы где-то ошиблись в расчетах, – нашел в себе силы сказать маршал Биорди. – Надо было взорвать бомбу где-нибудь подальше…

Никто ему не ответил. На какое-то время простая человеческая речь потеряла всякий смысл. Невозможно было описать словами бушевавшую за стенами крепости стихию.

И она продолжала бушевать.

Глава 7. Сгоревшие мосты, разбитые зеркала.

– Это было прекрасно, великолепно, восхитительно! – Внучка была готова лопнуть от восторга на седьмом небе от счастья. – Вспышку наблюдали все обсерватории! Ее даже было видно невооруженным глазом! Как они перепугались! Наложили в штаны! Теппрь они в наших руках! Они выполнят все наши условия! Сегодня начинается новая эра – мы назовем ее… назовем ее… Италозойская!!! Запомните этот день, полковник Сталлоне!

– Подполковник, – на всякий случай поправил Вальтер, хотя уже догадывался, что она произнесла его звание совершенно правильно. Как оказалось – ошибся.

– Я сказала "полковник"?! Нет! Бригадир! Поздравляю вас, бригадный генерал Сталлоне! Вот, я немедленно внесу изменения в армейскую сеть, – Алессандра Муссолини придвинула к себе компьютер и застучала по клавишам. – Вот и все. Поздравляю еще раз! Блестящая операция!

– Мои заслуги не столь уж и велики, – новоиспеченный генерал собрал остатки скромности и покраснел.

– Я прикажу наградить всех участников, – кивнула Внучка. – Уверена, – она наклонилась поближе к экрану и ухмыльнулась, – Его Высочество тоже не откажется раздать дюжину-другую орденов.

Вальтер никак не прокомментировал это заявление.

– Что-нибудь еще? – деловито поинтересовалась герцогиня, снова откинувшись на спинку кресла.

– Я хотел спросить, – набрался смелости Сталлоне, – так ли уж необходимо мое дальнейшее присутствие на Марсе? Я хотел бы вернуться на Меркурий…

– Не вижу никаких препятствий, – кивнула Внучка. – Можешь вылетать прямо сейчас. Фрегаттен-капитан… нет, контр-адмирал Троно прекрасно обойдется без тебя на дальнейших этапах.

– Благодарю вас, дучесса, – продолжая сидеть в кресле, Вальтер ухитрился вытянуться по стойке "смирно".

– Не стоит. Ты прекрасно справился. Можешь возвращаться. На Меркурии от тебя будет гораздо больше пользы. Бери любой подходящий корабль и отправляйся. Если срочно понадобишься – я тебя разыщу.

Она говорила спокойным и вежливым тоном, но в ее устах это обещание все равно прозвучало несколько зловеще. Как если бы она сказала "Я тебя из-под земли достану".

– Еще раз спасибо, дучесса.

– Чао! Конец связи.

– Конец связи.

Покинув комнату с тахионным передатчиком, Вальтер перебрался в соседнюю, где стоял обычный терминал для связи с Землей. Добрых десять минут сидел перед пультом, но так и не решился включить канал видеосвязи. Нет смысла. Да и отвык он от этих изматывающих разговоров со скоростью света. Произнес несколько слов – и жди ответа пять минут. В конце концов Сталлоне отправил несколько коротких электронных писем самого банального содержания: "Все в порядке, люблю, целую, подробности при первом удобном случае" и закрыл терминал.