Месть за отчуждение - Александр Купавых

На середине рассказа Хогд вернулся в гараж. Дождавшись, когда рассказчик закончит и вновь затянется, обратился к Магистру:

- Магистр, Бордо не отвечает.

- Ладно, Хогд, потом разберёмся.

Через полчаса привал завершился, и Магистр Курц приказал отправляться к Арене. Наставив стволы на спину, долговцев и Осечку повели по направлению к северу. Обогнув гаражи, тропка пошла через заросшее мокрыми серо-зелёными кустами и травами поле. Идти было очень противно и на душе у трёх сталкеров становилось ещё мрачнее. Скользкая земля, снова хлёсткий дождь. Небо на западе чуть побагровело, непогода не стихала. Впереди кустов стали видны заросли деревьев, перетекающих в лес. Шли уже больше часа, и теперь тропа пошла через лес. Сквозь тёмные своды скривлённых деревьев едва проступали алые пятна грядущего заката. Осечка пошёл впереди долговцев - он был опытнее их и к тому же ещё надеялся сбежать. Но уже минут двадцать, как он убедился, что это не получится: оружие и рюкзак отобрали, руки связаны, в спину смотрят три ствола. Даже если чудом удалось бы сбежать, безоружный сталкер со связанными руками, а ещё и на незнакомой территории, в окружении врагов, вряд ли смог бы выкрутиться. Хотя настоящий сталкер… Да и Осечка был не таким уж и безоружным… С того дня, когда образовалась Зона, он носил с собой одно оружие, которое не отобрали при обыске, и этим оружием Осечка собирался отомстить тому, кто сюда его привёл.

Осечка внимательно всматривался вперёд. Сквозь вывороченные пни, и кусты было трудно пробираться, но одиночка по-прежнему шёл по маршруту, показываему грешниками. Метрах в семи перед собой он почувствовал аномалию, когда Осечка подошёл к ней на три метра, аномалия странно проявила себя и стала видна всем: переливающиеся текучие потоки пространства сверкали на свету. Загадочное поведение аномалии немало удивило Осечку. Не сразу он ощутил жар чуть ниже шеи. Посмотрев на источник тепла, сталкер увидел, что болт, взятый из сундука на чердаке, раскалился и светится. Догадка быстро пришла в голову сталкеру: этот странный амулет имеет практическое действие - при приближении к аномалии, как болт, так и аномалия выдают друг друга. Здорово! Один болт надёжнее заменяет целый карман с ними. Надо бы чтобы Грех не пронюхал. Хотя, уже всё равно…

- Э, аномалия…

- Обходи.

Через полчаса вся процессия вышла на поляну, свободную от расступившегося высокого леса. Посреди этой поляны возвышалась Арена: внушительная гора из мусора и земли, похожая на конус без вершины. Случайный сталкер, наткнувшийся на неё, вряд ли бы захотел забраться на вершину и всё выяснить. Как ни странно, никто не стал штурмовать крутые непреступные склоны. Лютер повёл отряд в кучу хлама. Пропав в ней, он приказал следовать за ним. Когда Осечка попал внутрь, он понял, что из хлама было собрано подобие комнаты с железной дверью. Лютер снял навесной замок, и скрылся за ней. Когда пришла очередь Осечки, оказалось, что за дверью таился коридор из железобетонных труб, диаметром в два метра. Свернув два раза, грешники, два пленных долговца и Осечка оказались внутри Арены. Внутренние мусорно-земляные стены были укреплены плитами железобетонного забора. Если смотреть сверху, площадка Арены представляла восьмиугольник. В дальней стене, напротив входа, стоял трон, увенчанный черепами - вероятно место Магистра Курца. Посередине Арены в полу была впадина, укрепленная парой железобетонных труб с двух сторон, а в двух других торцах были проходы, в какие-то комнатки, перегороженные стальными решётками. Свободное от всего этого место Арены было занято под всевозможные орудия пыток, измазанные кровью. В четырёх углах, из восьми, было по одному большому кострищу. На полу Арены было множество разномастных костей, неизвестно ещё чего, обильно пропитанного кровью. Вероятнее всего это было основное место жертвоприношений группировки Грех. Магистр Курц встал напротив грешников:

- Приготовьте всё. Напоминаю: долговцев в Колизей, одиночке - Суд, - Магистр сел на трон, о чём-то ещё распорядился, и стал устало что-то жевать.

Тем временем, грешники разожгли два костра, и поставили над ними вместительные котлы с водой. Осечку с долговцами бросили возле тоннеля. На охране стояли трое грешников. Долговцы совсем сникли - они понимали, что жить им осталось недолго. Ни слова они не проронили ни на пути сюда, ни сейчас. Через двадцать минут, Магистр отдал распоряжение, и долговцев увели.

Небо над Ареной было тёмно-серым, ветер гнал тучи, унося надежды. В Зоне нет надежд. Если Зона не захочет, ты не сможешь ничего изменить. Смерть всё приближалась. Её дыхание у долговцев Осечка ощущал очень сильно. На душе у него было не лучше, чем у них. Ему было скорбно понимать, что таким дельным бойцам, как долговцам, посчастливилось спастись от бандитов и мутантов, и от совершенной неосторожности, они должны погибнуть от рук спятивших людей ужасной смертью. От людей. Каких людей? В грешниках не осталось ничего человеческого. У них нет ни сердец, ни совести, ни чувств, ни надежд… Они не знают, зачем им жить. Но продолжают убивать тех, кто знает.

Осечку подняли и повели к яме в полу. Все грешники и Магистр столпились у неё. Видимо это и был Колизей. Каменное лицо Магистра ничуть не изменилось, когда он прочитал приговор. Решётка справа открылась. Ничего не происходило.

- Выходите.

Последовало только молчание из комнатки. Видимо в ней находились долговцы, и не собирались выходить на сражение. Магистр видимо не признавал неподчинения и приказал своим соратникам:

- Помогите им.

Несколько грешников взяли глубокие вёдра и зачерпнули ими кипяток. Над тем местом, где сидели долговцы, была положена решётка, и грешники, подойдя к ней, окатили непокорных. Со стонами долговцы выбрались на площадку Колизея. Решётка за ними опустилась.

Лица Зума и Шершня были бледны. Они не знали, с кем им придётся сразится. Но они знали, что грешники их не пощадят. Шершень вряд ли сможет что-нибудь сделать: после того, как его подстрелили бандиты, он нормально только ел, говорил и курил. Даже ходил он с трудом. Что он не сможет сражаться, было очевидно. Зум, хоть и был избит бандитами, но чувствовал себя не в пример лучше Шершня. И он это понимал. Зум вышел вперёд - он решил принять на себя первый удар, и, если возможно, как-нибудь помочь Шершню.

Лицо Магистра было непроницаемо. Все грешники были мертвенно спокойны. Как всегда.

Ко второй решётке, напротив долговцев, прильнула морда средней Псевдособаки. Осечка стал отчётливо понимать, что у долговцев нет шансов.

- Начинайте.

Решётка со ржавым лязгом поднялась вверх. Псевдособака вышла на арену. Её обезумевшая морда наклонилась набок, содрогаясь от ненависти и оценивая своих врагов, а затем монстр бросился вперёд…

…Зум попытался попасть кулаком в глаз или челюсть, но тварь искусно вцепилась в руку и опрокинула врага на пол. Оглушённый ударом об землю, Зум не смог сразу подняться. В глазах у него потемнело, и тело обдало болью. Видя свои успехи, Псевдособака решила напасть на второго врага. Совершив далёкий прыжок, она врезалась Шершню в живот и опрокинула его на спину. Из последних сил тот ударил мутанту в челюсть, но тварь вновь вцепилась в руку, бешено сжимая челюсти…

Если грешники за всё время хоть раз переминались с ноги на ногу, то Магистр ни на сантиметр не сдвинулся со времени оглашения приговора. Его каменное лицо не выражало ни тени сомнения в правильности происходящего. У других грешников лица тоже были каменные, но среди них порой попадались выражения каких-либо эмоций.

- Зум…

Хрип Шершня заставил Зума встать, прыгнуть и потянуть за ноги зверя, успев убрать захлопывающееся челюсти от шеи Шершня. Сопротивление не понравилось мутанту, и он прыгнул в ответ на Зума, ударяя его головой в живот. От мощного удара в солнечное сплетение Зум согнулся и упал на пол…

…Сквозь кровь и накрапавшие слёзы Зум смог различить, как силуэт врага скользнул к напарнику. Тот, хрипя, пытался отбиваться, отталкивая гнусную морду от себя, но Псевдособака осилила его и впилась в его шею…

…Зум не услышал своего крика. Он понимал, что всё кончено, но не мог это признать…

Кровавая плоть Шершня была зажата в челюстях зверя. В знак победы мутант резко развернулся, окатив Зума кровью товарища. Но это не произвело должного эффекта. Вместо того, чтобы испугать врага, победоносный разворот испугал саму тварь: перед ней был совсем другой противник. Зум весь преобразился: он стоял в боевой стойке и был максимально напряжён. А в его руке внезапно заблестел нож…

Грешники переглянулись - при обыске явно случилась промашка. Но лицо Курца даже не дрогнуло. И бой продолжился:

Зум и Псевдособака одновременно бросились один на одного. Тварь прыгнула, наровясь вновь попасть Зуму в живот, но тот отклонился, оттолкнул от себя левой рукой её морду, а правой с помощью ножа распорол ей весь бок.