Апокалипсис - Александр Шуравин

Антон, - Но в таком состоянии не стоит по улице ходить. Сейчас я такси вызову.

Через десять минут они уже садились в машину. Зубатов проводил отца до двери, сам позвонил. Дверь отрыла женщина на вид лет пятидесяти-шестидесяти в засаленном желтом халате. Ее волосы были аккуратно убраны и стянуты резинкой.

- Антошка! – воскликнула она.

А потом бросила взгляд на мужа, и укоризненно покачала головой:

- Зачем отца спаиваешь?

- Да ладно, мам. Мы столько не виделись, не могли же мы за встречу не выпить.

- Ладно. Заходите. Что ж поделать, не могут мужчины без выпивки…

- Останешься? - спросила мать Антона, когда тот за обе щеки уплетал на кухне борщ, - твоя комната вообще не тронута, там все как было в твоем детстве….

Тот лишь едва заметно кивнул. В голове, несмотря на легкий алкогольный дурман, по-прежнему вырисовывались схемы данных и алгоритмы, и очень хотелось программировать. Но еще больше хотелось забыть обо всем и с головой окунуться в детство.

Через некоторое время Антон сидел в своей комнате и пытался включить старенький компьютер «Компаньон-2», который родители купили ему в 90-ые. Техника не работала. Пришлось включить паяльник, и, о чудо, после нескольких манипуляций компьютер заработал. На экране появилась до боли знакомая заставка интерпретатора бэйсика. Зубатов уронил скупую мужскую слезу.

Утром мама спросила его:

- Ты помнишь Клавдию Михайловну?

- Ага, - кивнул тот.

- А ее дочку?

- Помню. Салапушка такая рыжая….

- А сейчас она выросла. Уже взрослая. И знаешь, очень хорошая домашняя девочка…

- На что ты намекаешь, ма?

- Ну, будто ты не понимаешь. Тебе же тридцать лет. Жениться пора… А у Алечки парня нет. Почему бы вам не сойтись?

- Мам! Ну не делается сейчас так.

- А как у вас у молодежи сейчас делается?

- Ну, мы знакомимся. Или в клубе, или через Тиндер….

- Что такое Тиндер?

- Ну, это сообщество такое в интернете….

- Ой. Не понимаю я ваши интернеты…. Ладно. Ты все-таки подумай. Алечка – хорошая девушка, домашняя.

- Ладно, - буркнул Антон.

А чуть позже он пошел домой.

Глава 12. Биткоины

Сегодня Мария дежурила днем. Возвращаясь с работы поздно вечером, она зашла в супермаркет. Набрала овощей. Несколько пачек макарон. Буханку хлеба. Бросила вожделенный взгляд на полки с колбасными изделиями. Хотела взять самую дешевую колбасу, но одернула себя, напомнив, что когда-то дала себе обет не есть мясо. Но разве одними овощами с макаронами можно насытиться? После некоторых колебаний девушка все-таки положила в корзину кусок сыра (его вроде как можно есть) и пошла на кассу.

Дома Мария приготовила скромный ужин. Поела. Легла спать, взяв с собой в постель любовный роман. Читая о молодой женщине, которая внезапно встретила молодого богатого человека, закрутила с ним роман и вышла за него замуж, Мария загрустила. «Вот бы и мне так кого-то богатого встретить», - подумала она, - «Или хотя бы в лотерею выиграть миллион долларов». Засыпая, девушка мысленно попросила Вселенную сделать ее богатой.

Утром Марии позвонил отец и попросил помочь выкопать на даче картошку. Без особого энтузиазма в голосе девушка сказала, что с удовольствием поможет.

- Мы заедем за тобой, жди, - ответил ее отец.

Примерно через час, одетая в зеленую походную куртку и джинсы, Мария ждала родителей у подъезда. Они подъехали на старых синих жигулях.

- А Димка, не едет? – спросила Мария, садясь в машину.

- Ты же знаешь, у него институт. Учиться парню надо.

«Ага, уж учиться» - ехидно подумала девушка, - «Скорее, пиво пьет да по- девкам шастает». Но вслух ничего не сказала.

Пока ехали, ее мать, светловолосая женщина, которая уже начала седеть, постоянно оборачивалась с переднего пассажирского сидения и пыталась расспросить Марию о личной жизни.

- Тебе ведь уже 28 лет, пора замуж, - причитала она, - а у тебя все еще никого нет…

- Да откуда же кто-то будет, если вся жизнь дом-работа-дом-работа? Разве что кондуктор из автобуса. Да и тот тормоз какой-то. Стесняется первый шаг сделать. Хотя, не знаю. Может он женат. Вроде он говорил, что сын у него есть.

- Не факт. Может в разводе.

- Что за кондуктор? – вмешался в разговор отец.

- Да, ехала как-то с работы и разговорились с ним. Даже телефонами обменялись… Только вот не звонил он.

- А ты сама позвони, - сказала мать, - под лежачий камень вода не течет.

А потом они приехали. Сразу же начали копать картошку. Управились довольно быстро. Успели даже до дождя, от которого потом прятались в небольшом деревянном домике.

- Похоже, дождь надолго, - сказала мать Марии – давайте не будем ждать, сложим картошку в погреб и поедем домой. Кстати, Машуль, я тут разбирала старые вещи. И нашла коробку. Там твои детские фотографии и еще какая-то дребедень. Может, разберешь, что не надо выкинешь, а что дорого как память, сохранишь.

- Детские фотографии? – переспросила Мария, - это которые еще на пленку делались, а потом печатались на бумагу?

- Ну да. Раньше, помнится, мы такие фотографии еще в альбомах хранились, и иногда эти альбомы с трепетом открывались и просматривались.

- Знаю. А еще раньше, говорят, фотографии вообще были черно-белые.

- Да, были.

- Вот не понимаю, как люди обходились без смартфонов? Это же очень неудобно, сфотографировал, а фотографию только через несколько дней увидел. И фото только бумажные, даже в Инстаграмм не выставишь.

- А не было тогда инстаграммов и этих ваши интернетов, - ворчливым голосом произнес отец Марии, - давайте, хватит уже болтать, надо картошку собрать в погреб и поехали уже.

Вскоре работа была выполнена, и они уехали с дачи. Марию сначала родители привезли к себе. После ужина мать вручила ей коробку и сумку с овощами, а отец отвез ее домой. Девушка принялась задумчиво перебирать старые вещи. В коробке оказались пара потрепанных новогодних елочных украшений, блокнот, в который Мария когда-то аккуратным детским подчерком записывала свои сокровенные мысли. Девятова открыла его и стала читать: «Антон хороший парень. Но странный какой-то. Мечтает о том, чтобы не было государств, правительства, чиновников, границ. Разве же такое возможно? Тогда же будет хаос и анархия. Я пыталась объяснить ему это. Но он непробиваемый идеалист». Девушка улыбнулась, вспоминая свои школьные годы. Потом