Женщина в клетке - Юсси Адлер-Ольсен

Подпись: Ларс Бьёрн.

Карл фыркнул. «При первой возможности!» Что воображает о себе Бак? Самодовольный, самоуверенный, самовлюбленный! Бюрократ и «отличник» в одном лице! Наверняка он и от жены требует представить анкету в трех экземплярах, прежде чем снизойти до того, чтобы приласкать ее в постели!

Так, оказывается, это Бак занимался расследованием дела, которое так и осталось нераскрытым. Заманчиво! Вот и появился стимул к работе — утереть нос Баку.

Карл взял со стола соответствующую папку и попросил Ассада приготовить кофе.

— Не такого крепкого, как вчера, — добавил он, вспомнив, как далеко отсюда до туалета.

Из всех папок, какие Карл успел просмотреть, дело Люнггор было, кажется, самым подробным и всесторонне документированным. Копии всего: от отчетов о состоянии здоровья ее брата Уффе до выписок из допросов, газетных вырезок и бульварных очерков, парочки видеозаписей интервью Мереты Люнггор и подробных свидетельских показаний пассажиров парома, которые видели ее с братом на палубе. В деле были представлены фотографии той самой прогулочной палубы и ограждения, а также фотография, показывающая расстояние до воды. На том месте, где она исчезла, были взяты отпечатки пальцев. Имелись адреса многочисленных пассажиров, делавших снимки на борту парома линии «Скандлайнз». Имелась даже копия судового журнала, из которой можно было узнать, как отреагировал на случившееся капитан. Не было только ни одной зацепки, способной помочь в расследовании.

«Надо посмотреть видеопленки», — подумал Карл, оторвавшись от чтения, и с тоской поглядел на свой DVD-проигрыватель.

— Ассад, для тебя есть поручение, — сказал он, когда помощник вернулся с чашкой дымящегося кофе. — Поднимешься на третий этаж в отдел по расследованию убийств, войдешь в зеленую дверь и затем дальше по красным коридорам, пока не дойдешь до кармана, где…

Ассад подал ему чашку, от которой еще издали неслись ароматы, чреватые тяжкими желудочными проблемами.

— Карман? — спросил он, сдвинув брови.

— Ну, вроде прихожей, где коридор расширяется. Подойди там к светленькой женщине. Зовут ее Лиза. С ней можно договориться. Скажи ей, что Карлу Мёрку нужна в подвал видеомашина. Мы с ней добрые друзья. — Карл подмигнул Ассаду, Ассад в ответ тоже подмигнул. — Но если там будет только темненькая, тогда ничего не надо, а просто возвращайся.

Ассад кивнул.

— И не забудь захватить с собой скарт-штекер, — крикнул Карл вслед помощнику, удалявшемуся по залитому неоновым светом коридору.

— Там была только темненькая, — доложил Ассад, вернувшись. — Она дала мне две видеомашины и сказала, что мы можем их оставить себе. Она тоже хорошенькая, — с широкой улыбкой добавил он.

Карл только покачал головой: должно быть, наверху произошла смена персонала.

Первая видеозапись была взята из телевизионных новостей от 20 декабря 2001 года. Мерета Люнггор давала комментарий по поводу проходившей в Лондоне неформальной конференции по вопросам здоровья и климата, в которой она принимала участие. В интервью речь главным образом шла о ее беседе с сенатором Брюсом Дженсеном об отношении американцев к работе ВОЗ и к Киотскому протоколу, который, по ее мнению, позволял с оптимизмом смотреть в будущее.

«Интересно, она вообще легко поддавалась на обман?» — подумал Карл.

Но кроме этой, несомненно объясняющейся ее молодостью наивности Мерета Люнггор в остальном отличалась объективностью и трезвостью суждений, в чем далеко превосходила новоизбранного министра внутренних дел и здравоохранения, который рядом с ней имел вид гимназического учителя из фильма шестидесятых годов.

— Настоящая дама, классная и красивая, — высказался с порога Ассад.

Вторая видеозапись относилась к 21 февраля 2002 года. На ней Мерета Люнггор в качестве докладчика своей партии по вопросам окружающей среды комментировала запрос, направленный самодовольным критиком экологического движения Бьярке Эрнфельтом в комиссию, занимающуюся подтасовками в науке.

«Это же надо было так назвать комиссию! — подумал Карл. — Чтобы в Дании и вдруг такая кафкианская штука!»

В этот раз на экране предстала совершенно другая Мерета Люнггор: проще и менее похожая на политика.

— Какая же она тут красивая, настоящая красавица, — сказал Ассад.

Карл оглянулся на помощника: очевидно, в его системе жизненных ценностей женская красота занимала видное место и была важнейшим параметром оценки. Но и Карл мысленно согласился с Ассадом: вокруг Мереты витала совершенно особенная аура. Она излучала огромные снопы той мощнейшей притягательной силы, которую излучают женщины, чувствующие себя на высоте. Очень многообещающе, но и очень тревожно.

— Она что, была беременна? — спросил Ассад.

Судя по многочисленности его родни на фотографиях, это состояние женщины было ему очень знакомо по опыту.

Карл достал сигарету и еще раз перелистал бумаги. Поскольку тело так и не нашлось, в деле отсутствовал отчет о вскрытии, который мог бы дать ответ на этот вопрос. Из статей в бульварных газетах следовало, что мужчинами она не интересовалась. Впрочем, это еще не значит, что она не могла быть беременной. Ознакомившись с материалами подробнее, Карл выяснил, что близких отношений Мерета не поддерживала вообще ни с кем — ни с мужчинами, ни с женщинами.

— Должно быть, она тогда в кого-то влюбилась, — заключил Ассад. Отбросив сигарету, он придвинулся так близко, что почти уткнулся носом в экран. — Вон красные пятна на щеках. Посмотри-ка!

Карл помотал головой:

— По-моему, в тот день было всего два градуса тепла. У политиков, дающих интервью под открытым небом, часто бывает при этом чрезвычайно здоровый вид! Сам подумай, иначе зачем бы им соглашаться на такие условия?

Однако Ассад был прав. Мерета настолько изменилась, что разница сразу бросалась в глаза. Очевидно, что в промежутке между этими двумя интервью что-то произошло. И никакие демарши Бьярке Эрнфельта, неуклюжего продажного лоббиста, чьей специальностью было уменьшать факты, связанные с природными катастрофами, до микроскопических размеров, наверняка не вызвали бы на ее лице такого нежного румянца.

На секунду Карл уставился в пустоту. В каждом расследовании на каком-то этапе наступает момент, когда ты начинаешь жалеть, что тебе не довелось своими глазами увидеть жертву при жизни. На сей раз он наступил раньше обычного.

— Ассад! Позвони-ка в это самое «Эгелю», куда поместили брата Мереты Люнггор, и договорись о посещении от имени вице-комиссара криминальной полиции Мёрка.

— А кто это — вице-комиссар криминальной полиции Мёрк?

Карл покрутил пальцем у виска. Дурак он, что ли?

— Действительно, кто бы это мог быть?

Ассад покачал головой:

— Мне казалось, ты — вице-комиссар полиции. Разве не так это стало называться после реформирования?

Карл тяжко вздохнул. Идиотская реформа полиции! Да начхать он на нее хотел!

Через десять минут из «Эгелю» позвонил заведующий. Не скрывая своего удивления, он поинтересовался, в чем дело. Вероятно, Ассад добавил от себя что-то непредусмотренное. Но чего вы хотите от ассистента в резиновых перчатках и с пластиковым ведром? Все когда-то передвигались ползком, прежде чем научиться ходить.

Карл перевел взгляд на помощника и, дождавшись, когда тот оторвется от своего судоку, ободряюще кивнул.

За тридцать секунд Карл ввел заведующего в курс дела и получил короткий и ясный ответ: Уффе Люнггор вообще не разговаривает, так что вице-комиссару полиции нет смысла с ним видеться. К этому добавлялось и то обстоятельство, что, хотя Уффе Люнггор нем и замкнут в себе, официально он не объявлен недееспособным. И поскольку Уффе Люнггор не дал согласия на то, чтобы работники «Эгелю» отвечали на вопросы вместо него, то они не вправе делать какие-либо высказывания. Получался замкнутый круг.

— Я знаю принятый порядок. Разумеется, я ни от кого не потребую нарушать врачебную тайну. Однако я ведь расследую дело об исчезновении его сестры и думаю, что Уффе с большой радостью согласится поговорить со мной.

— Я ведь только что сказал — Уффе не разговаривает.

— Из тех, кого мы расспрашиваем, мало кто хочет говорить, но мы как-то справляемся. Мы тут, в отделе «Q», очень хорошо схватываем невысказанные сигналы.

— В отделе «Q»?

— Да. В полицейской префектуре мы представляем элитную следственную группу. Когда мне можно приехать?

В трубке послышался вздох. Доктор был умным человеком и понял, что собеседник обладает бульдожьей хваткой.

— Я подумаю, что могу сделать. Вам позвонят, — пообещал он.

— Что такое ты сказал этому человеку, Ассад, когда говорил с ним по телефону? — крикнул Карл, положив трубку.

— Этому человеку? Что хочу говорить с главным начальником, а не с каким-то заведующим.