Влюбленный мститель - Кейт Уолкер

— Ну да, — неохотно призналась Мерседес. — Но не так, как ты думаешь!

— Тогда как?

Отец никогда не смотрел на нее так неодобрительно — ей стало неловко под взглядом его холодных и равнодушных глаз. А чего она ожидала?

Хуан Алколар — человек, для которого каталонские традиции и честь семьи значат все. Репутация семьи всегда превыше всего! Обвинение Мигеля выставило его семью в дурном свете перед толпой людей.

Отец не придерживался таких консервативных взглядов, как Альфредо Медрано, на чьей дочери только что женился ее брат Рамон, но все же был старомоден. Он мог принять бывшую любовницу Хоакина — теперь жену — в семью, но что позволено сыну Хуана Алколара, то не позволено ей, его дочери.

— Я… — начала она, но было ясно, что отец не готов обсуждать что-либо дальше.

— Мы поговорим об этом позже, наедине.

Хуан Алколар надменно осмотрел собравшихся, потом перевел ледяной взгляд на нее, с трудом сдерживая эмоции.

— Хватит! — Он решительно взмахнул рукой.

Это было его последнее слово. Мерседес не сомневалась в этом. Отец уже повернулся, готовясь уйти с напускным величием, как всегда делал, когда что-то угрожало его спокойствию.

— А что, если я объявлю о нашей помолвке?

Вопрос задал тот, от кого она менее всего ожидала услышать, — Джейк.

Все замерли, даже ее отец. Он застыл, а потом медленно повернулся.

— Что ты сказал?

Джейк начал действовать.

Сначала он повернул голову налево, потом направо и многозначительно посмотрел на свои руки, которые держали Алекс и Хоакин. Он не сказал ничего, но они поняли и отпустили его, и даже отошли назад.

— Я сказал, что мы… Мерседес и я помолвлены.

Он посмотрел в глаза Мерседес, призывая ее возражать, опровергать, но она была все еще слишком поражена, ошеломлена всем происходящим, чтобы произнести хоть слово.

— Ты предлагал ей руку и сердце? — строго спросил отец. — И она согласилась?

— Это подразумевают условия помолвки.

Джейк явно не был готов отступать, даже чуть-чуть. Он смотрел Хуану в глаза, гордо вздернув подбородок. Не отводя взгляда, он пригладил измятые рукава своего прекрасно сшитого пиджака.

— И вы все еще помолвлены?

— Почему бы не спросить у вашей дочери?

Светлые глаза снова скользнули по лицу Мерседес, и она поняла, что только от нее зависит их будущая жизнь.

— Мерседес? — Ее отец повернулся к ней. — Ты помолвлена с этим человеком?

Дважды открыв рот, чтобы ответить, Мерседес не была в состоянии произнести ни звука.

— Мы просто сильно поссорились, так? — подсказал Джейк.

В ответ она смогла только что-то промычать.

— Ты оставила меня и вернулась сюда, отказываясь видеть меня снова.

— Да, это так.

— И я приехал, чтобы умолять тебя передумать…

— Ты…

У Мерседес закружилась голова.

— Но когда я нашел тебя в саду с Мигелем, боюсь, потерял терпение.

К ужасу Мерседес, он шел к ней, и никто не останавливал его! Наоборот, ее отец только смотрел, а Алекс, дьявол его побери, самодовольно улыбнулся.

— Может быть, мы могли бы пойти куда-нибудь в более спокойное место, чтобы поговорить? Я уверен, мы оба наделали ошибок. Мерседес.

Получалось, Джейк победил! Настроение собравшихся после его объяснений явно изменилось. Напряжение, беспокойство, неодобрительные выражения лиц исчезли.

Это просто размолвка влюбленных.

Мерседес почувствовала, что попала в ловушку. Если она сейчас начнет возражать и опровергать, Джейк придумает что-нибудь еще.

Уж не нарочно ли его рука покоилась на левом кармане пиджака?

— Ошибок…

В глубине души она должна быть благодарна Джейку за объявление о помолвке, иначе во что бы превратилась ее жизнь? Ее посчитали бы распутницей, уж Мигель в этом особенно бы постарался.

Но Мерседес не могла понять, отчего Джейк так поступил. Впрочем, помолвку можно расторгнуть это не навсегда. Сегодня она примет самый удобный, устраивающий всех вариант, а завтра… завтра разберется с Джейком Тавернером.

Джейк и сам не знал, отчего он объявил о помолвке с Мерседес. Он действовал инстинктивно, как и тогда, когда увидел ее с Мигелем Эрнандесом. Он назвал ее своей. Его слова произвели эффект, на который он и рассчитывал, — все потеряли интерес к произошедшему. Люди уже начали расходиться, потянулись в освещенную танцевальную комнату, где было много шампанского и звучала музыка. То, что могло обернуться потенциальным скандалом и вызвать пересуды, стало лишь обычной размолвкой влюбленных.

Мерседес казалась такой потерянной, буквально убитой реакцией ее отца, что Джейк внезапно почувствовал к ней жалость и объявил о помолвке, не задумываясь.

— Ошибок, — приглушенно повторила она в ответ на его замечание. — Мы… ты…

— Мерседес! — вмешался ее отец, — Ты не представишь нас своему… жениху? , Джейк заметил, что она вздрогнула от этих слов. Оттого ли, что она оказалась в ловушке, или от отвращения к происходящему? Что бы она ни чувствовала, он удостоился от нее очередного неодобрительного взгляда.

— Это Джейк… Джейк Тавернер.

Ей удалось произнести его имя с как можно большим отвращением в голосе и брезгливо изогнуть губы. И она явно не почувствовала себя счастливой, когда ее отец с изумлением переспросил:

— Тавернер? Ты имеешь отношение к «Тавернер Телекоммуникейшнс»?

— Он владелец этой компании, — нехотя сказала Мерседес. — Мы встретились на приеме.

— И я был потрясен красотой вашей дочери, вставил Джейк, осторожно уводя разговор от своего имени и прошлого.

Какое счастье, что его мать вышла за Ральфа Тавернера после смерти своей сестры! Поэтому Хуан Алколар не имел оснований связывать Маргариту Дарио и ее сестру Элизабет Дженсен с медиаимперией Тавернеров.

— К сожалению, между нами пробежала черная кошка…

— Какая черная кошка? — взорвалась Мерседес. Зачем ты?..

— Тише, дорогая! — Джейк любовно закрыл рот Мерседес ладонью. — Я знаю, что тебе тягостно от этого…

Стоявший позади них Хоакин Алколар вышел вперед.

— Я думаю, всем пора вернуться в дом и продолжать веселиться, — сказал он твердо. — Это свадьба, в конце концов. Мы оставим тебя и Мерседес наедине, Тавернер. Мне кажется, вам есть что выяснить.

Зная характер сестры, Хоакин не завидовал Джейку.

— Вы идите, — сказал Джейк оставшимся гостям. — Мы присоединимся к вам через минуту.

Джейк на мгновение отвлекся, глядя, как ее отец и братья идут в особняк, и Мерседес воспользовалась ситуацией. Освободившись от его ладони, закрывающей рот, она крикнула:

— Стойте! Не уходите…

Ей не удалось закончить. Схватив Мерседес за подбородок, Джейк заглушил ее слова сильным и страстным поцелуем. Он удерживал ее, легко подавляя сопротивление, и только когда она перестала вырываться, ослабил объятия, а потом поцеловал, как хотел.