Магия невозможного - Антон Волк

– Ого, – сказал я, оглядывая ее щуплую фигуру. – Ты альпинистка? «Тигр снегов»? Как ты вскарабкалась на отвесную базальтовую стену высотой в девяносто стагов?

– Не скажу. Это не мой секрет.

– Ага. А Ауде ты тоже так сказала? – спросил я ее.

– Нет. Но ты не Ауда. Ты – добрый. Мучить меня не будешь.

Я отвернулся. Она захихикала.

«Вот стерва!»

– Останови!

Тус резко затормозил в двух кварталах от Университета Магии. Я пока не хотел говорить ему, куда собираюсь. Чем черт не шутит. Пройдусь с девчонкой пешком, его отправлю лечь на дно или инфо о Шани собирать, если сможет. Надо действовать, пока харийская мафия не начала масштабные поиски убийц своего соплеменника.

– Не доверяете мне, Макс?

– А должен?

Тус вздохнул, прежде чем ответить:

– Нет, конечно. Никому не доверяйте. И ей тоже. – Он кивнул на девчонку, спокойно выдержав мой пристальный взгляд.

Тус уехал в сторону порта, обратно, не сказав, зачем. До чего мне, в общем-то, и дела не было. Тип лучше разбирается в харийской мафии, чем я, и не мне его учить, где лучше всего залечь на дно. К тому же он, скорее всего, сбежит. За стену. Особо на него я не надеялся. Ронки есть ронки.

– Пошли, чудо, – сказал я стоящей рядом девчонке и двинулся в сторону черной громадины – Университета Магии, здоровенного деревянного здания в виде лежащей трехсотметровой змеи, за что улица и получила название. Это было одно из старейших зданий в Бриджпорте, остатки былого, могучего королевства магов. А змея была обычной эмблемой и символом магов и волшебства. Мудрая рептилия и все такое. Ничего необычного. Какой еще символ могли маги выбрать, как не змею.

Электричества здесь, конечно, не было. Здание освещалось при помощи старинных заклятий, круглых цветных светильников-шаров, которые периодически заряжали. Обычно это заставляли делать неуспевающих студентов. Года три назад я познакомился с одним выпускником этого заведения, и он устроил мне экскурсию сюда. Я расследовал одно дело, связанное с пропавшим ребенком. Отсюда была моя осведомленность о местных порядках. Правда, я был только в нескольких холлах на первом уровне. Что творилось дальше, в магических лабораториях, я не имел представления – посторонних туда не пускали. Забавно было бы здесь учиться. Веселая жизнь. В окружении говорящих животных, левитирующих на утренней медитации волшебников, хмурых и поседевших профессоров из деканата в темных плащах с фиолетовыми змеиными эмблемами. Будь у меня талант к магии, я мог бы сюда поступить.

Но – увы! Гарри Поттера из меня не вышло. Что-то во мне было не так. Я был не из этого мира и не принимал его ни внутренне, ни внешне. И, похоже, он меня тоже чурался. Да, дар для магии нужен не маленький. Какое-то генетическое очень редкое изменение. Мутация с частотой один на десять тысяч.

– Стоп! – скомандовал я девчонке, перед воротами, теперь почему-то притихшей и послушной.

– Что тебе здесь надо? – спросила она, не без любопытства оглядывая здание. – Здесь опасно. Очень много и со всех сторон, – добавила она как-то нелепо, невпопад составив фразу.

– Много будешь знать, скорее состаришься.

– Не состарюсь, во мне кровь эльтов.

Я, повернувшись, оглядел ее. Темно-зеленые зрачки глаз, золотистые и давно немытые волосы. Может, и не врет. Эльты – это эльфы по-земному. Утонченные создания, супердолгожители – когда-то населявшие эту планету. Говорят, их истребили в войне зингару.

Зингару живут также долго и их тоже мало, словно их ряды поредели в результате длительной войны в незапамятные времена. Правда, есть еще полуэльты. Или полуэльфы. Называйте, как хотите. Говорят, это метисы от связей с людьми. Живут очень компактно в своих общинах. И мало контактируют с людьми.

– А что голову не помыла? Ауда шампунь не покупал? – спросил я девчонку.

– Не успела, – несколько хмуро ответила она, – мы на побережье ездили с Тарой. Две недели лазали. Там не помоешься. А когда вернулись, тут же тебя привезли, и меня опять к себе не пустили. Из-за тебя не помылась.

– Интересно, а что на побережье делали?

– «Жматок» собирали у «рыбных».

У меня невольно повело уголок рта. Жматок – это дань на сленге местных рэкетиров. Понятно, почему ее с собой таскали. Если какой владелец рыбного хозяйства решил бы утаить «жматок», это мгновенно было бы разоблачено чувственником-телепатом. Заодно предупреждала об опасности на кого-то не того нарваться. Налоговая полиция у нас на Земле не задумываясь выложила бы миллиард за такого ценного сотрудника.

– И что? Не делились с тобой жматком? – спросил я с долей иронии в голосе. Тринадцатилетняя девчонка, деловито рассуждающая о бандитском «жматке», не могла не забавлять.

– Делились, – еще больше помрачнела Дина. – И вообще отстань со своими вопросами. Делай свое дело, зачем сюда пришел.

Я пожал плечами и прекратил расспросы, не без злорадства отметив, что испортил ее настроение. Нефиг мои мысли, вернее чувства, читать.

Удар молотком по золоченой змеиной голове входного звонка прозвучал тихо, но отчетливо, породив приглушенное эхо, неумолкающее целую минуту. Явно магического происхождения штучка.

Через пару минут к воротам подошел дежурный студент. С всклокоченными, торчащими, как иглы дикобраза, волосами тип с заспанным лицом. Он свирепо зевал и машинально тер лицо, не зная, как реагировать на наш приход.

– Посетителей ночью не принимаем. Распоряжение деканата, – прорычал он сквозь душераздирающий зев, помахивая на нас руками – то ли делая магические пассы – так, на всякий случай; то ли просто отмахиваясь от нас – мол, и не просите, не впущу.

– Я от профессора Иты Торрин. Позовите Энгера Руфуса. Он должен быть предупрежден о моем визите.

Студент слегка отшатнулся от меня, услышав мои слова.

– Вы шутите? – спросил он, слегка запинаясь, словно от страха.

– Нет. С чего вы решили?

– Профессор Торрин погибла год назад. Во время неудачного опыта. Ее давно похоронили. Я сам видел.

Я похолодел. Что за чертовщина? Вспомнил карие усталые глаза за стеклами очков. Вроде бы не зомби была. Человек, настоящий.

– В любом случае, вы можете позвать Руфуса. Или?..

Парень по ту сторону ворот немного помялся. Но все же пошел исполнять просьбу, звать старосту.

– Ты с зомбачкой дружишь? – спросила моя неугомонная спутница. Такое пропустить мимо ушей она, конечно, не могла.

– Я не дружу с зомбачками, – ответил я резко и строго, как мне показалось. Но обмануть ее, конечно, не смог.

– Ага, так тебе и поверила. Говорят, годовалые зомбачки еще ничего. Плоть не отваливается, все на месте, особенно если заклинаниями укрепить…