Немыслимое (СИ) - Гор Александр

Столь мрачное напоминание о трагических событиях двухлетней давности отнюдь не снизило боевой дух красноармейцев. Наоборот, на митинге, устроенном у могилы, бойцы клялись перед павшими в том, что на этот раз враг не пройдёт, и они отомстят за погибших. Не только отразив контрудар врага, но и выгнав его с советской территории, а потом разгромив окончательно в фашистском логове.

Немцы собрали для контрудара не абы какую технику, а новейшую: «Тигры» и «Пантеры», разбавленные максимально забронированными «четвёрками» и «артштурмами», тоже усиленными броневыми экранами. Все длинноствольные, способные пробить броню от 120 до 150 миллиметров. А самоходки на базе Т-4, ещё и малозаметные из-за низкого профиля. Пожалуй, самые слабозащищённые в этой нагло прущей вперёд стае, трофейные КВ и Т-34. Правда, тоже усиленные дополнительными бронелистами.

Заминировать дорогу перед своими позициями не успели: сапёры застряли где-то на обходах Барановичей. Так что разведдозор встретили выстрелами в упор из противотанковых пушек. Пара минут, и дым горящих внутренностей немецких танков и бронетранспортёров известил врага о том, что путь на северо-восток ему перекрыт.

Судя по тому, что через несколько минут фрицы начали обстрел придорожных кустов, кто-то из арткорректировщиков уцелел и сумел передать по радио координаты замеченных позиций противотанкистов. А потом в атаку двинулась пехота, поддерживаемая «артштурмами». Под огнём бьющих с закрытых позиций миномётов и орудий Зис-3.

Что бросилось в глаза командиру 2-й гвардейской тяжёлой мотострелковой бригады, это упорство гитлеровцев. Они не прекратили атаку, даже потеряв половину людей убитыми и ранеными, продолжая ползти и стрелять по траншеям и примеченным огневым точкам. И не отступили бы, не загорись все три «Штуга», поддерживающих их огнём. Но своего добились: в расчётах уцелевших противотанковых пушек лишь кое-где осталось по одному-два номера. Остальную орудийную обслугу просто выбили ружейным огнём.

И снова артналёт перед следующей атакой, в которой участвует уже больше танков. Причём, по вырубленной, очищенной от деревьев полосе (предосторожность от партизан) вдоль дороги движутся более проходимые Т-4 и трофейные Т-34 и КВ, а по самому шоссе — «Пантеры», наклонную лобовую броню которых куда сложнее пробить, чем даже броню «Тигров». Причём, лезли на обоих участках обороны, и вдоль автомобильной, и вдоль железной дороги, отстоящих друг от друга примерно на километр.

А в самый разгар схватки пришлось отражать ещё и атаку на командный пункт бригады, который Гаврилов вынес в пристанционную деревушку Лесная. Из леса ударил в тыл польский партизанский отряд Армии Крайовой.

Поляков было немного, около сотни, но вреда они принесли достаточно: сожгли несколько грузовиков, уничтожили три миномёта, погибло порядка трёх десятков тыловиков и артиллеристов, как раз ведших огонь по наступающим фрицам. Повезло в том, что в Лесной как раз находилась разведрота, и её бойцы не только активно включились в отражение удара в спину, но потом ещё и добили почти всех поляков, снова рванувших в лес, когда запахло жареным.

За день бойцы бригады «набили» пятьдесят танков и до полка пехоты: всё-таки огонь из стомиллиметровых орудий Т-55 убийственен даже для толстокожих немецких «кошек». Но к Барановичам немцев не пропустили.

Что касается «слишком уж вовремя» ударивших в тыл поляков, то разведчиками удалось взять пленных, среди которых оказался кадровый офицер британской армии, немедленно принявшийся требовать освободить его, так как он является военнослужащим армии союзника СССР по Антигитлеровской коалиции. Но вместо этого попал в руки чекистов, поскольку пленные поляки показали, что именно он руководил нападением, а до этого по радио согласовывал с немцами сигнал на начало атаки. Союзник, говоришь?

12

Британского посла в Москве Арчибальда Кларка Керра Вячеслав Михайлович Молотов смог принять не сразу: слишком много накопилось неотложных дел в Наркомате. И этот факт также стал поводом для раздражения этого шотландца, родившегося в Австралии.

В общем-то, ничего хорошего от данного визита ждать не следовало: в последние месяцы Керр появлялся в здании на Кузнецком Мосту исключительно ради передачи очередной ноты протеста. К тому же, благодаря технике, предоставленной потомками, и дипломатическая переписка, и телеграфные переговоры, и даже многие разговоры сотрудников посольства Великобритании не были секретом для «советских компетентных органов». Пожалуй, когда-нибудь это время назовут «золотым веком советской контрразведки», поскольку нынешний контроль чекистов за дипломатическим тайнами можно назвать тотальным.

Вот и сейчас товарищу Молотову было известно, против чего прибыл протестовать будущий (титул ему присвоят в 1946 году) 1-й барон Инверчепел. А потому имел «на руках» ответы на те вопросы, которые поднимет Керр. Жёсткие ответы.

Какие дела отодвинули дату приёма британца? Ну, хотя бы диалог с Румынией по окончательному освобождению от немцев её западных территорий. Или по взаимодействию с новым румынским правительством, где большинство составляют коммунисты. Донельзя непрофессиональные, никогда не сталкивавшиеся с управлением даже не государством, а хотя бы небольшим городом. Впрочем, о чём говорить, если сами большевики, взяв власть в огромной России, первое время тыкались в возникающие проблемы, как слепые котята? Но ведь научились! Научатся и эти.

Ещё тоньше приходится действовать в Болгарии. Мало того, что это, как и Румыния, монархия, так ещё и коммунисты не у власти. Пока не у власти, поскольку вовсе не время менять правительство. Диалог с «братушками» очень сложный, поскольку требуется определиться с границами между этой страной и Особым районом, а также умерить их аппетиты, касающиеся Греции и Югославии.

Ещё одно направление, требующее огромного внимания и железного терпения — недавно провозглашённое государство курдов. И во главе угла — те же самые вопросы границ: провозгласить-то его провозгласили, да вот только возжелало курдское государство и часть тех земель, которые исторически населены армянами, и в планах советского руководства отдать их именно Армянской ССР. Вот и идёт торг: какими турецкими территориями заместить эти претензии, чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Если говорить о «турецком наследстве», то и тут не всё просто, даже несмотря на безоговорочную капитуляцию турок и сокращение турецкой армии. Начат процесс «обмена населением» Константинопольского Особого района, то есть, земель вокруг Проливов и Мраморного моря, и нетурецким населением внутренних районов Турции. Меняются этнические турки на армян, уцелевших во время начавшейся после нападения на Закавказье резни, греков, болгар и русских. Преимущественно — беглых белогвардейцев, которым, кстати, объявлена амнистия (за исключением тех, кто в годы Гражданской войны «отличился» массовыми зверствами, а также в межвоенный период вёл активную антисоветскую деятельность). В связи с этим возникает множество инцидентов, и наркому приходится постоянно следить за отчётами соответствующих комиссий, чтобы быть в курсе ситуации.

Это на юге и юго-западе. На востоке тоже есть заботы. И не только с Японией, отношения с которой характеризуются как вооружённый нейтралитет и обоюдная подготовка к вероятной войне. Уже принято политическое решение о том, что в послевоенном мире будут существовать два независимые государства, ныне оккупированные японцами — Манчжурия и единая (в отличие от мира потомков) Корея. Естественно, до вступления СССР в войну с Японией никаких явных шагов в этом вопросе предприниматься не будет, и сейчас много внимания данное направление не требует.

В отличие от Тувы, руководство которой обратилось к советскому правительству с просьбой о приёме республики в состав Союза Советских Социалистических Республик. С политической точки зрения, инициатива очень полезная, и добровольное присоединение республики, возглавляемой первой в мире женщиной, избранной на высший государственный пост, Хертек Анчимаа-Тока, благотворно скажется на международном авторитете СССР. Кроме того, готовящийся референдум должен обеспечить то, что, в отличие от Прибалтики и Молдавии, ни у кого в мире не возникнет претензий к законности такого присоединения. Но вот забот советским дипломатам это всё прибавило очень много. Это же предстоит полностью менять, адаптировать под советское, законодательство Тувы. Переговоры уж начаты и ведутся очень интенсивно.