Темный Лорд устал. Книга IV - Тимофей Афаэль

В этом хаосе, где охранники паникуют, где системы мертвы, где каждый сам за себя — он может вырваться. Может выжить. Пока всё горит, рушится и взрывается вокруг.

Он оттолкнулся от стены. Сделал глубокий вдох — воздух обжигал лёгкие, и… побежал.

Не зная куда. Не имея плана. Не представляя, где выход. Просто прочь, прочь от этого ада, в который превратилась его тюрьма. Прочь от мёртвых звёзд в его голове. Прочь от холодного взгляда бездны. Просто бежать и, может быть, выжить.

Коридоры «Зеркала» превратились в лабиринт кошмара. Даниил бежал, спотыкаясь, падая на колени, хватаясь за стены, поднимаясь снова. Аварийное освещение мерцало — то гасло, то вспыхивало с новой силой, отбрасывая на стены длинные, искажённые тени, которые казались живыми.

Заключённые вырывались из камер. Те, кого сломали, изуродовали, превратили в оружие или в безумцев. Теперь они были свободны.

Даниил пробегал мимо открытой двери камеры и краем глаза увидел внутри охранника. Тот сидел на полу, прислонившись к стене, с остановившимся взглядом. Живой — грудь поднималась и опускалась, руки лежали на коленях. Но… пустой. Словно кто-то вычистил изнутри всё содержимое его черепа, оставив только оболочку. Кто-то из менталистов добрался до него.

Даниил побежал быстрее. Дальше по коридору — крики. Множество голосов, сливающихся в какофонию. Кто-то плакал, кто-то хохотал, кто-то выл, как раненый зверь.

Он свернул за угол и едва не врезался в группу заключённых. Пятеро, нет, шестеро, все в одинаковых серых тюремных робах с одичавшими лицами.

Один из них — худой, с всклокоченными седыми волосами — схватил Даниила за плечо.

— Ты! Ты знаешь, где выход⁈ Говори!

Даниил дёрнулся, вырываясь. Его дар инстинктивно метнулся наружу — слабый импульс страха. Мужчина отшатнулся, отпуская его.

— Не знаю! — выдохнул Даниил и побежал дальше, не оглядываясь.

Позади раздался грохот — что-то тяжёлое рухнуло на пол, а потом крик. Они начали драться между собой. За что? Неважно. Здесь все были на грани.

Даниил бежал по коридорам наугад. Он не знал планировку комплекса — заключённых никогда не выводили из камер. Всё, что он видел за годы, — это его сорок квадратных метров с роялем и фальшивым окном.

Но сейчас выбора не было. Нужно бежать, искать выход — любой выход!

Он пробежал мимо развилки и остановился, задыхаясь. Три коридора. Какой выбрать?

Слева — дым валил из вентиляционной шахты. Там горело. Справа — звуки боя. Лязг металла, крики, магические разряды. Прямо — тишина. Подозрительная, мёртвая тишина.

Даниил выбрал правый коридор. Меньшее из зол, ведь там хотя бы было понятно, чего ожидать.

Он побежал, прижимаясь к стене. Через несколько метров увидел источник шума.

Группа охранников — человек десять, в тактической броне, с оружием — пыталась сдержать прорыв заключённых. Магический барьер, поспешно возведённый двумя магами, мерцал в воздухе, но уже трещал под ударами.

По ту сторону барьера билась толпа псайкеров. Телекинетики швыряли обломки. Пирокинетики плевались огнём. Кто-то использовал ультразвук — Даниил услышал высокий, режущий слух визг, от которого лопались лампочки.

— Держите линию! — орал командир охранников. — Не дайте им прорваться к лестнице!

Лестница! Значит, выход там, за ними!

Даниил замер, прижавшись к стене, оценивая ситуацию. Пробежать мимо? Самоубийство, его заметят. Или охранники, или заключённые. И тем, и другим сейчас было плевать на детали — стреляли и били по всем, кто двигался.

Но тут барьер не выдержал. Он лопнул с громким хлопком, и толпа заключённых ринулась вперёд.

Охранники усилили огонь. Вспышки выстрелов, крики, кровь на стенах. Но их было слишком мало, а заключённых — слишком много.

Строй охранников прорвали за секунды. Даниил видел, как командир попытался отступить, но его настиг телекинетический удар — швырнуло в стену с такой силой, что броня треснула. Он осел на пол, не двигаясь.

Хаос поглотил коридор, и Даниил понял — это его шанс.

Он рванул вперёд, пока все дрались. Проскользнул мимо сцепившихся фигур. Кто-то задел его плечом — он едва устоял на ногах. А кто-то закричал ему вслед, но он не остановился.

Впереди — дверь. Тяжёлая, металлическая, приоткрытая. Дальше лестница.

Даниил влетел в неё, хватаясь за перила, и начал подниматься. Ступени под ногами звенели, лёгкие горели, ноги наливались свинцом. Но он бежал.

Один пролёт. Второй. Третий.

Сколько их здесь? Десять? Двадцать?

Он не знал, на какой глубине находились камеры. Не знал, далеко ли до поверхности. Знал только одно — надо подниматься.

На пятом пролёте он услышал голоса сверху. Остановился, прижавшись к стене, пытаясь отдышаться.

— … эвакуировать персонал! Немедленно!

— А заключённые?

— К чёрту заключённых! Пусть сдерживают, кто может! Нам нужно вывести учёных и командование!

Топот сапог. Группа людей спускалась по лестнице.

Даниил метнулся в сторону, нащупал дверь на площадке между пролётами. Толкнул. Заперто.

Чёрт!

Голоса приближались. Он прижался к стене в тени, стараясь дышать тише. Его дар инстинктивно метнулся наружу — слабая волна «не замечай меня».

Группа пробежала мимо. Пятеро в форме ФСМБ. Не заметили.

Даниил выдохнул и снова начал подниматься.

Ещё три пролёта. Четыре. Пять.

Воздух становился чище. Запах гари слабел. Значит, ближе к поверхности.

На десятом пролёте он увидел свет. Не красный аварийный, а нормальный, белый. Площадка. Двойная дверь. Надпись: «Административный сектор. Уровень 1».

Уровень один!

Даниил рванул к двери. Толкнул, и она поддалась. Он выскочил в широкий коридор. Белые стены, линолеум на полу, кабинеты по сторонам. Нормальное, обычное здание. Словно секунду назад он не был в подземном аду.

Коридор был почти пуст. Несколько человек метались в панике, хватая документы, оборудование.

Даниил побежал вдоль стены, читая таблички на дверях: «Канцелярия», «Архив», «Медблок».

И вдруг замер.

Впереди, метрах в двадцати, из бокового коридора выскочила группа людей. Техники и офицеры. И в центре, окружённый ими…

…Тарханов.

Генерал Валерий Тарханов. Его мучитель и тюремщик. Человек, который превратил его в инструмент.

Даниил застыл, прижавшись спиной к стене.

Их взгляды встретились. Секунда. Две.

Тарханов остановился посреди коридора. Лицо бледное, форма измята, а на лбу кровь — то ли его ударили, то ли он сам обо что-то ударился.

Но главное — его глаза. Растерянные и испуганные.

Даниил видел в них то, чего никогда не видел раньше. Страх — настоящий, животный страх и беспомощность.

Генерал, который всегда контролировал всё, который держал в руках жизни сотен людей, который решал, кто живёт, а кто умирает. Сейчас он стоял посреди рушащегося мира и не знал, что делать.

Его империя горела. Его инструменты вырвались на свободу. Его власть превратилась в