Скипетр мага - Алан Уоттс

Гигант-кофиец осторожно приоткрыл дверь, спрашивая разрешения войти.

— Фивор, посмотри, не подслушивает ли кто, и заходи внутрь.

— Вот, возьми, — Хадаг сунул в руки чернокожего ларец. — Если ты колдун, значит, сможешь открыть магическую шкатулку.

Забул на какой-то миг растерялся, а когда Фивор поднес к его лицу кулак размером с пивную бочку, темная кожа зембабвийца посерела.

— Попробуй только не открыть!

Забулу не оставалось ничего другого, кроме как взяться за дело. Он принялся трясти и вертеть ларец, при этом пританцовывая и напевая что-то под нос.

Видимо, примитивная магия шаманов Зембабве на шкатулку не действовала, и Забул принялся ругаться и поминать всех богов и демонов более чем на двух дюжинах языков. Наконец, он в сердцах саданул ларцом о стену, замочек не выдержал и сломался. Крышка шкатулки раскрылась.

— Надо же, — подивился Хадаг. — У тебя и впрямь есть кое-какие способности. Дай мне ларец!

Забул расплылся в довольной улыбке. И не столько от похвалы, сколько от того, что он останется жив сегодня. Хадаг очень не любил, когда его водили за нос, а колдун из Забула был, скажем прямо, никудышный.

— Капитан, — встревожился Фивор. — В шкатулке пусто!

Хадаг спокойно заглянул внутрь и равнодушно пожал плечами.

— Ну и что? Это решительно ничего не меняет!

— Но ведь нам нечего теперь продать Яге, — расстроено сказал тугодум-кофиец.

— Главное, мой друг, — начал терпеливо объяснять Хадаг, — не сама вещь, а сведения о ней. Ведь никто кроме нас, не знает, что ларец пуст. Правильно?

— И что дальше?

— Всем остальным, особенно скупердяю-Яге, мы скажем, что в ларце лежат... Допустим, лежат некие древние сокровища. Когда ларец будет вскрыт, то все подумают, что это мы забрали содержимое, и у нас появится новая возможность заработать — Яга будут вынужден вновь платить выкуп.

Фивор и Забул были восхищены хитростью заморийца.

— Главное, чтобы никто не знал об этом. Даже наши наемники! А то сболтнут лишнего, и торг не удастся...

Хадаг многозначительно посмотрел на зембабвийца.

— Я буду нем, как рыба, — заверил капитана Забул.

— Верное решение, — согласился с ним Фивор.

— Иначе, ты и вправду онемеешь.

— Теперь мы подождем, когда появится Яга,— довольно улыбнулся Хадаг. — Поскольку он и будет нашим первым покупателем. Уверен, что вслед за ним появятся и другие.

— Кто? — в один голос спросили заговорщики.

— Стигийцы, — Хадагу нравилось удивлять этих олухов. — Им мы тоже попробуем кое-что продать.

— Ларец? — с пониманием спросил Забул.

— Сомневаюсь... Тот Амон вовсе не такой идиот, как Яга. Мы сделаем лучше. Начнем религиозную войну в Стигии. Заставим жрецов Сета передраться между собой!

— Это невозможно! Черный Круг нас попросту раздавит, — ужаснулся зембабвиец, который слишком хорошо знал о силе и влиянии Стигии.

— Отряд наемников, даже самый лучший, не сможет противостоять конклаву черных магов!

— Коли действовать с умом, то можно будет совершить самое невероятное, — рассудительно сказал Хадаг. — Обратим гнев высших жрецов против Тот Амона. Слишком многие колдуны жаждут занять его трон. Мы пустим слушок, будто Тот Амон разграбил гробницы в Птейоне Проклятом, а украденные из некрополя вещи потерял. Потом за хорошее вознаграждение мы расскажем заинтересованным жрецам Сета, что похитил Тот Амон, и где эта вещь сейчас находится...

— А откуда мы узнаем, что было внутри ларца? — Фивор доселе не понимал, о чем идет речь.

— Нам это не нужно, — Хадаг отрицательно покачал головой. — Сейчас необходимо сообщить жрецам лишь подробное описание ларца. Этого будет достаточно. А где находится содержимое? — замориец предвосхитил следующий вопрос Фивора. — Разумеется, на юге. Плывет на галере «Тигрица», чьим капитаном является некий варвар по имени Конан Канах. Убиваем нескольких львов одной стрелой!

Зембабвиец довольно засмеялся.

— Хитро, ай как хитро.

— Стигийцы, безусловно, попытаются захватить нас и поговорить по душам в пыточной — это будет гораздо дешевле, чем платить выкуп. Однако мы просто-напросто укажем десяток разных мест для встречи, причем встречаться со жрецами мы будем только в Шеме, где стигийцев не жалуют. Жрецы не смогут привести с собой солдат, а мы нагрянем на место встречи всем отрядом!

— И перебьем проклятых магов? — кровожадно ухмыльнулся Фивор.

— Ни в коем случае! Просто заберем деньги, а затем выложим нужные им сведения, особо указав на вероломство Тот Амона, посягнувшего на священные гробницы Птейона. Чем больше шумихи поднимется вокруг этого дела, тем лучше.

Пускай стигийцы грызутся между собой. Сперва расскажем о ларце, затем, взвинтив цену — о том, где он находится.

— ...А еще позже, о том, где сейчас галера варвара, — восхищенно воскликнул Забул, наконец-то уяснив план командира.

— Точно. Меж тем объявится Яга, и мы продадим ему пустой ларец.

— А потом и его содержимое, — заухал Фивор. Теперь и он стал кое-что улавливать. — Только как это сделать?

— Ничего сложного. Назначим Яге место встречи, и перебьем всех прибывших туда, — сообразил Забул.

— Ну, что ж, пора действовать, — решил Хадаг. — Разбейте отряд на группы по пять человек и отправьте их по окрестным городкам распускать сплетни. Прежде всего ищите храмы Сета, и говорите жрецам о негодяе Тот Амоне, который покусился на священный город. Подробно описывайте жрецам шкатулку — запомнили, как она выглядит? Думаю, они поймут, что это за вещь... Через десять дней весь отряд должен будет собраться возле этого рыбацкого поселка на побережье Шема!

Замориец подчеркнул на подробной карте шемской береговой линии название безвестной деревни...

Глава четвертая

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая морскую воду в лазурный цвет. На поверхности водной глади время от времени мелькали гибкие тела дельфинов, посланников морских богов, которые не раз спасали жизнь моряков, терпящих кораблекрушение. Конан поневоле залюбовался игрой «морских лошадок» — так называли дельфинов в Зингаре.

«Добрый знак», — подумал киммериец. Он, как и все моряки, был немного суеверен, а потому улыбался, видя дельфинов. Куда хуже, если бы следом плыли акулы — эти стервятники моря на любом расстоянии чувствовали кровь. Даже ту, которой еще только суждено была пролиться. Редкое спокойствие и умиротворение окутывало мятежную душу Конана, более привычную к боям и кровопролитиям. Нельзя сказать, что киммериец был черствым человеком, скорее наоборот — только он, исходивший вдоль и поперек всю Хайборию, мог оценить красоты природы. Конан ощущал остроту жизни, лишь когда находился в опасности. Борьба, вот что привлекало киммерийца. И неважно, с кем предстоял поединок — со стихией или человеком. Лишь побеждая новых врагов или преодолевая препятствия, он оставался самим собой, а жажда новых ощущений постоянно гнала варвара вперед.