Калибр Личности 11. Финал - Джон Голд

Пощёлкав что-то в интерфейсе, Довлатов запустил двенадцатичасовой таймер на экране.

— … План простой. Через несколько дней по календарю Унии… То есть по хронологии Корпорации, двенадцать суток… Состоится большое сражение за мир Матери Чудовищ. Если Корпорация примет в ней участие, ваша «алкогольная проблема» разрешится. Информацию о предстоящей битве вы получите через пару часов. Царство Зверолюдей, Комитет Силлы, Асгард уже в деле. Плюс остальные хранители с первых десяти этажей Стены. Другие участники битвы появятся в течение двенадцати часов.

На что-то хмуро оглянувшись, Довлатов добавил:

— Потом поговорим… Эльфы с ответом созрели раньше вас.

И отключился.

* * *

Михаил Довлатов

Тартар, область-желудок Матери Чудовищ

На деле переговоры с Союзом Эльфийских Княжеств проходили в том же ключе, что и с Велесом. Причём уже ПОСЛЕ разговора с Королём-Торговцем. Доминику я сказал: «Корпорация и Царство Зверолюдей УЖЕ В ДЕЛЕ».

Потом с точно таким же посылом пришёл к Ву Конгу и сказал: «Корпорация и Союз Эльфийских Княжеств будут участвовать в этой грандиозной битве».

Потирая ручки, я ПОЛУЧИЛ условное согласие от Короля Обезьян. Потом прошёлся по хранителям первых пятнадцати этажей Стены, говоря:

«Три сильнейшие фракции Унии будут участвовать в битве за Тартар. Вы с нами? Инструктаж через двенадцать часов. Берите с собой своих мастеров-стратегов».

Получив «Полное согласие» от ещё пяти этажей и «Условное» от десяти, я снова созвонился с тёщей.

— Корпорация и Союз Эльфийских Княжеств в деле. От них будет десять полубогов [10] и около сотни Высших [9]. Думаю, после первого собрания мастеров-стратегов их количество может удвоиться… Ну или утроиться, если затем проведут Совет Хранителей.

Аталанта удивлённо захлопала глазами.

— Довлатов… Какое ещё собрание мастеров-стратегов?

— То, которое мы с вами проведём через три часа, — кивком указываю на желудок у меня за спиной. — Хватайте Ририко, Оби-Гана, Монэ и Будду. Матерь Чудовищ сейчас откроет вам доступ к её миру. Надо слетать в местное Междумирье и провести разведку. Мастерам-стратегам нужны данные для составления плана нападения.

* * *

Междумирье, то же время

На борту летающего мамонта Мами

Сейчас, восемь жизней спустя, Фауст уже не мог вспомнить ни где, ни когда родился. Иногда во снах появлялись картинки высоких зданий и огромных городов. Одни казались знакомыми, а другие — чуждыми.

Первую свою жизнь Фауст прожил уличным котом, так и не познавшим ощущения полного желудка. Во второй — он неожиданно для себя стал фамильяром колдуна, почуявшего, что душа Фауста уже раскололась. Плохой был человек… С гнильцой… Вскрытие это тоже показало.

Эти события Фауст ещё помнил. Побег из лаборатории колдуна стоил ему ещё одной жизни.

Третья жизнь закончилась, когда на город упал метеорит, созданный Истинным Божеством [?].

Четвёртая жизнь закончилась, когда в руины разрушенного мегаполиса пришла армия демонов Ложного Божества [?].

Тогда же в остатках души Фауста поселилась ненависть ко всем разумным. Противостояние одних людей против других закончилось тем, что демоны разрушили тот мир.

Во время пятой жизни возненавидевший всех разумных Фауст повстречал свою хозяйку Люци — девчушку, которая, как и он, копошилась в руинах в поисках еды.

Фауст обнаружил незнакомку первой и затаился. Он зазевался, и на него с неба напал гигантский кондор… Люци булыжником размозжила голову хищной птице! Девушка швырнула каменюгу с такой силой, что кондору снесло половину тушки. Бетонную стену за ним прошило насквозь.

Мёртвый хищник и его несостоявшаяся добыча рухнули на землю. Девушка пулей метнулась к ним.

Раненный когтями птицы Фауст отчаянно сопротивлялся! Он поцарапал руки Люци… Шипел на девушку, когда она освобождала его из стальной хватки кондора. Кусал её нежные ладони, когда Люци обрабатывала его раны. И попытался удрать, едва девушка отвлеклась от перевязки. Её пустой желудок урчал, а руки дрожали от недостатка сил.

В груди Фауста всё пылало от затаившейся обиды на разумных! Когда Люци без сил рухнула у стены, кот трусливо сбежал из-под её опеки и спрятался в руинах… Но недалёко. Кот стал из темноты тайно наблюдать за девушкой.

Люци, проснувшись, продолжила поиск еды в руинах. Найдя запакованные военные пайки, она их сноровисто распаковала. Открыв исцарапанными пальцами рыбные консервы, девушка огляделась и почуяла голодный взгляд кота. Оставив открытую банку у щели, ведущей в убежище Фауста, она продолжила заниматься своими делами.

Даже спустя… Века, наверное⁈ Или даже тысячи лет?.. Фауст до сих пор помнит вкус тех пересоленных консервов. И запах Люци, оставшийся на банке.

Поначалу Фауст не доверял девушке. Кот не понимал ни её намерений, ни того, чем Люци вообще живёт. Когда она ложилась спать, он тайно охранял выбранное место её стоянки.

[Как можно обменять три банки тушёнки на красивые штаны?] — кот не понимал, хотя видел эту картину накануне. — [Может, штаны съедобны? Нет. Их даже демоны не едят.]

На третью ночь Фауст проснулся от того, что Люци спала уже рядом с ним. Он сам не заметил, как заснул. Кот хотел было удрать — воспоминания о прошлом его ещё не отпустили — но стальная хватка спящей девушки не оставила Фаусту ни шанса.

[О великие мурчащие боги! Да она же просто хочет спать в тепле… В смысле в моей мягкой тёплой шёрстке.]

Так кот-бегемот и его хозяйка стали жить вместе.

…

Среди беженцев, живущих на руинах, Люци быстро стала знаменитой из-за своей экстраординарной физической силы. Стальные листы она рвала руками и завязывала в узел арматуру. В свете этой особенности её стали нанимать на работу, где требовался «грузчик».

Сколько бы Люци ни предлагали использовать свою силу для убийств — она отказывалась раз за разом.

«Я не могу быть идеальной… Но в моих силах не творить ещё больше зла», – говорила Люци, отказываясь от такой работы.

Она не помнила, кто она…

Точнее, НЕ ХОТЕЛА помнить…

Фаусту было достаточно и того, что она его хозяйка. Девица, которой красивые наряды ближе к сердцу, чем людские амбиции до власти.

…

Когда Люци нанимали грузчиком, кот силой Повелителя Зверей брал под контроль мышей и охранял хозяйку. Само собой, не от чудовищ, а от других людей.

Когда Люци было холодно, Фауст грел её своей пушистой шёрсткой. Во время раздела добычи на охоте девушка всегда оставляла коту-бегемоту половину.

[Это Фауст ещё помнил. Как и миры, где солнц на небе было много… Как и миры, где на небе не светит ничего.]

Шли годы, а хозяйка не менялась. Ни внешне, ни духовно, ни ментально. Её ранг застыл и больше не желал меняться.