Дерево Идхунн - Личия Троиси

По крайней мере, эти поиски отвлекут ее немного от мыслей о том загадочном мальчике. В действительности София, далеко не наилучшим образом выспавшись предыдущей ночью, чувствовала, что ее наваждение не отступило и даже стало еще ярче.

Мальчик почти всюду мерещился ей. Девочка видела его в прохожих, шедших по ту сторону поля, в лицах ее коллег-циркачей, в билетах, все еще лежавших в ее кармане, словно драгоценная реликвия. София чувствовала себя смешной, но ничего не могла с этим поделать. Это было сильнее ее, и она не думала ни о чем другом.

Закрыв компьютер, София огляделась по сторонам. До ужина оставалось меньше часа. Холодало, но девочке необходимо было немного проветрить мозги. Ее глаза щипало, голова была тяжелой. По этой причине София затянула шарф вокруг шеи, надела пальто и вышла на улицу прогуляться. Ноги девочки, как обычно, вели ее на проспект. На этот раз София посмотрела на другую сторону улицы: там находилась вилла Комунале, где она никогда еще не была. Сунув руки в карманы пальто, девочка сказала себе, что вполне могла бы туда отправиться. И зашагала вперед. Сказать по правде, она не только хотела прогуляться или немного отвлечься. Имелась еще и другая причина, в которой ей было стыдно признаться даже себе.

София просто умирала от желания снова встретиться с загадочным мальчиком. Шагая по улице, она спрашивала себя, ходил ли он когда-нибудь по этим базальтовым плитам. Рассматривая дома, девочка также задавалась вопросом: а не жил ли он где-нибудь поблизости? Софии это ее состояние было отнюдь не по душе. Она шла опустив голову, чтобы не вздрагивать всякий раз при виде человека с похожим на него телосложением.

Войдя в здание, София наконец подняла голову. Едва оказавшись там, где росли трава и деревья, она внезапно почувствовала себя намного лучше. Быть может, это было связано с ее сущностью Драконида, а может, это только вопрос личных пристрастий, но природа, в отличие от людей, сразу же приводила ее в душевное равновесие. Прямо у входа росло большое дерево; одна из его гигантских ветвей угрожающе нависала над скамьей и была такой тяжелой, что ее удерживал железный шнур с закрепленным на нем массивным кольцом. София невольно улыбнулась: казалось, ветка была на поводке.

И девочка стала неспешно прогуливаться по полупустынным аллеям. Кому-то, возможно, было бы боязно бродить вечером по парку, когда вокруг почти никого нет. Но только не Софии. Она чувствовала себя как дома. Сумерки, деревья, мягкое бульканье воды в фонтанах, даже холодный воздух — здесь она чувствовала себя прекрасно.

И София предалась своим странным фантазиям: она думала о том, как столкнется с загадочным мальчиком, что он обязательно узнает ее и широко улыбнется в знак приветствия. Заинтересовавшись чудесным образом девочкой, он заговорит с ней, открыв для себя, что у них очень много общего. А потом, стоя на одной из этих аллей, он сначала положит ей руку на плечо, а потом неожиданно поцелует.

София покраснела. «Идиотка», — вспыхнув, подумала она. У нее не было ни малейшей надежды не только на то, чтобы вызвать в нем хоть какой-то к себе интерес, но даже просто встретить его.

Она поднялась по ступеням беседки и остановилась в ее тени. Это место показалось Софии знакомым, в постройке просматривались все те же стройные и изящные линии, как и у всех предметов в доме профессора, — восемнадцатый век, прямо как у него. Девочка вздохнула. Кто знает, чем он сейчас занимался и думал ли он о Софии, сожалея о том, что не взял ее с собой.

Усевшись на мраморную скамейку, девочка прижала колени к груди и уперлась в них подбородком. Мягкая, едва заметная грусть постепенно пробивала себе дорогу. Потом что-то привлекло ее внимание.

Позади нее на ступенях, что вели к беседке, внезапно столпилась большая стая голубей. Девочке они никогда особо не нравились, поскольку казались грязными, но было весьма странно, что в один миг их оказалось здесь так много.

София встала и, спустившись вниз на пару ступенек, увидела среди птиц черную сгорбленную спину.

София вздрогнула. Она вспомнила, как стала свидетелем внезапного исчезновения старой женщины. Впрочем, и сейчас она так же внезапно появилась из ниоткуда, как и прежде.

Старушка одарила ее грустной беззубой улыбкой.

— Мы снова встретились, — произнесла она.

— Да.

Пожилая женщина шагнула вперед, а София попятилась назад. Сказать по правде, старушка вовсе не выглядела угрожающе, но девочке было страшно. Да и воздух, как ей показалось, внезапно стал еще холоднее.

Старушка протянула Софии пакетик:

— Это для голубей.

София не сразу решилась его взять. Рука женщины была необычайно холодной. Девочка заглянула внутрь: корм для птиц.

Набрав небольшую щепотку, София бросила ее на землю. Голуби с воркованием кинулись к корму; девочка почувствовала биение их крыльев у своих ног.

— Вам тоже нравится одиночество? — спросила София.

Старушка непонимающе посмотрела на девочку.

— Да, я одна… уже давным-давно. И ищу кое-кого… уже давно, — мечтательно пробормотала она.

София вернула пакетик. Внезапно ей очень захотелось уйти.

— Когда она еще была, все было по-другому… Было тепло и светло, — добавила старушка. — Но потом ореховое дерево было срублено, и все кончилось. — Женщина печально посмотрела на землю.

В голове Софии вспыхнула искорка.

— Ореховое дерево?

— Да, да, ореховое дерево. — Лицо старушки оживилось. — Снадобье, снадобье, отнеси меня к ореховому дереву Беневенто, по воде ли, по ветру, невзирая на непогоду эту! Говорила она так, именно так! И она шла туда. Они шли туда.

София собралась с духом.

— Кто они? И кто это она, о ком вы рассказывали мне еще в прошлый раз?

— Колдуньи, или как там их называли. Но она говорила, что они жрицы.

— И где теперь это ореховое дерево?

Софии казалось, что воздух становится еще гуще и с трудом проникает в ее легкие. Шорохи постепенно стихли, не было слышно даже воркования голубей.

— Никто не знает, где оно. Оно было здесь, в Беневенто, но где именно, где… Снадобье, снадобье... — И женщина вновь повторила свой монотонный напев.

София поняла, что больше не сможет ничего от нее добиться. Но хватило и того, что она уже услышала. Не то ли это ореховое дерево, которое приснилось Лидии? Один из голубей сел ей на ботинок, и София испуганно тряхнула ногой. От этого жеста птицы стремительно разлетелись в разные стороны, вынудив девочку инстинктивно закрыть глаза. Когда она открыла их, старушки уже не было.

Вместо нее возле Софии стоял постовой и с интересом смотрел на нее.