Этот несносный Джеффри - Диана Рейн

Считаю, что достойно вышла из этого положения. Я развернулась и направилась обратно к дому, гордо задрав голову. С каждым шагом сумасшедшая храбрость во мне таяла, и мне казалось, что в мою спину вот-вот вонзятся садовые ножницы.

– Ты просто ничего не понимаешь, идиотка! – прокричал мне вслед Джеффри. – Ты даже не знаешь, кто он! Слышишь, Кэмпбелл? Ты просто дура!

Мне вдруг очень сильно захотелось оглянуться. Нет, обзывательства меня не задели – я на них просто не обратила внимания. Но в последнем выкрике Джеффри я вдруг расслышала обиду в его голосе.

Неужели он обиделся на меня? И неужели из-за Нэта?

Над такими вселенскими вопросами мне было даже страшно раздумывать.

Ромео и Сурок

На следующей неделе я виделась с Нэтом еще пару раз. К вопросу об его неприятном положении и к Фригсам мы не возвращались, хотя мне многое хотелось спросить у него. Что самое забавное – на холм мы так и не сходили. Видимо, у судьбы не было в планах дать мне помечтать и представить себя мальчиком Беном.

С Джеффри мы почти перестали общаться, только обменивались колкостями при встречах, но зато больше не ссорились. Мисс Уилсон тоже стала избегать меня, а Софи упрямо молчала на мои расспросы об Эвэрсах. Мистер Моррис в это время переделал бедный куст-динозавр в маленькую пирамидку.

Я понемногу осваивалась в доме и городе. Наконец-то познакомилась с поварихой Фригсов – Джоанной Лепертон. Несмотря на грузное имя и грубоватые черты лица, она была чуть ли не меньше Софи, а еще ужасно застенчивой. В первую же встречу повариха назвала меня «пташкой» и угостила ореховым пирогом. Очень милая женщина. Слава Богу, что в этом доме нормальных людей было больше.

На первом этаже особняка обнаружилась огромная и очень уютная гостиная с настоящим камином, а еще я обследовала библиотеку, но, к своему сожалению, не нашла в ней ничего для себя интересного. Политика, экономика и скучная классика – вот и все. Софи поделилась со мной секретом, что у миссис Фригс есть много любовных романов и она может мне что-нибудь принести, но я отказалась. Мне хватало и того романа, что сейчас разворачивался в моей жизни.

В воскресенье за завтраком повторился тот же самый разговор Джеффри и мистера Фригса. Только Джефф ничего не стал бить в этот раз. Он просто вышел из столовой, хлопнув дверью так, что вздрогнула вся Долина. Я позже узнала, что мистер Фригс уже два месяца обещает поехать с сыном в автосалон, чтобы тот смог выбрать свою собственную машину. Я бы тоже рассердилась, если бы мой отец не сдерживал слово. Но, к счастью, он всегда старается выполнять то, что обещал.

Нэт отправил сообщение, что на неделю уезжает из города, и попросил не скучать. Не скучать! Да мне показалось, что я умру за эту неделю без него! Еще и Алиса завалила мой электронный почтовый ящик письмами с требованиями рассказать все начистоту. А мне не хотелось ничего рассказывать. Мне хотелось просто встретиться с Нэтом.

Я промучилась так целый день, то беря книгу, то начиная что-то писать в дневник, но в основном – просто лежала на кровати и считала удары сердца. Мне казалось или в последнее время оно стало биться чаще?

Миссис Фригс дала мне деньги на новые босоножки, хотя я и сказала, что у меня есть свои. «Каблук ты сломала в нашем городе, значит, его жители должны возместить убытки!» – весело объяснила Тина. По-моему, она потрясающая! Даже немного завидую Джеффри, что у него такая мама, но он, дурак, почти не разговаривает с ней.

Вечером мне вдруг стало ужасно тоскливо. Я приоткрыла окно в своей комнате и долго стояла возле него, вдыхая свежий вечерний воздух и смотря на садовые фонари вокруг лабиринта. Как было бы романтично сейчас пойти с Нэтом на прогулку. Луны, правда, не было, только месяц. Да, в принципе, какая разница? Я что, буду идти, задрав голову к небу? Нет, я бы смотрела только на своего спутника и ни на кого больше. Черт, Сара, неужели ты и в самом деле влюбилась?

Я вытащила пуфик из-за ширмы, поставила его возле окна и села, открыв книгу, которую я захватила из семейной библиотеки Фригсов. «Ромео и Джульетта» – я даже сама не поняла, как книжка оказалась в моих руках, пока я проходила мимо полки с английскими классиками. Может, мое сердце захотело перечитать именно эту историю? А что, она как раз была о том, что сейчас происходило в моей жизни: я была из Капулетти, Нэт из Монтекки, наши семьи враждовали, а нас тянуло друг к другу больше всего на свете. Я быстренько нашла свою любимую сцену – где Джульетта признается в любви Ромео, стоя на балконе. Под едва различимый шелест листьев в саду и шум фонтана я перечитала этот диалог, воспринимая его совсем по-новому.

Говорят, что любовь делает все вокруг совершенно другим, все кажется в ином цвете, окружающий мир даже слышится не так, как раньше. Говорят, она окрыляет человека, и он может совершать глупые поступки. Говорят много такого, что кажется невозможным тому, кто никогда не влюблялся.

Похоже, что эта самая «любовь» решила оторваться по полной и уничтожила последние крупицы моего здравого смысла.

Я быстро постучала, но не стала ждать ответа и зашла сама. Торопилась, потому что опасалась, что вот-вот мои храбрость и романтический настрой бесследно испарятся и я с воплем убегу и спрячусь под одеялом. Поэтому я решительным шагом зашла в комнату Джеффри и тут же указала на балкон.

– Можно?

Мальчишка лежал на кровати и удивленно смотрел на меня, опешив от такой наглости. Рядом с ним валялся айпод, в ушах были наушники. Я снова помахала рукой, указывая на балкон.

– Можно? Я ненадолго.

Джеффри продолжал таращиться на меня, наверное, даже не услышав из-за музыки. Приняв его ошарашенное молчание за знак согласия, я поспешно открыла дверь и вышла на балкон.

Вечерний ветерок приятно окутал меня свежей прохладой, и я слегка поежилась в футболке и шортах. Отсюда хорошо было видно весь сад – фонтан со светящимися струями, лабиринт и подсвеченные светильниками вырезанные из деревьев фигуры. За прошедшую неделю садовнику пришлось поработать над еще одним изрезанным кустом. Узнала об этом от мисс Уилсон, которая обмолвилась об этом так, словно это я испортила работу мистера Филипса.

Я облокотилась о мраморную балюстраду и посмотрела вниз. Я очень боялась высоты. Папа шутил, что я такая маленькая, потому что испугалась вырасти повыше. Наверное, это была самая остроумная шутка про мой рост.

Интересно, а что бы я почувствовала, если бы вслух призналась в своих чувствах к любимому, который все это услышал, стоя в кустах? Я бы умерла от стыда на месте! А если бы он ответил взаимностью?.. Все равно бы умерла! Джульетта из меня никудышная. Но все-таки я прикрыла глаза и попыталась представить себе это. Вот я на балконе, уверенная, что рядом никого нет, а внизу спрятался мой возлюбленный, который пришел лишь затем, чтобы увидеть меня хоть одним глазком, хотя бы издалека. Я набрала полную грудь воздуха, готовясь рассказать о своих чувствах этой тихой ночи и не подозревая, что у меня будет еще один слушатель. Я почувствовала, как нужные слова, похожие на монолог Джульетты, вот-вот сорвутся с моих губ…

– И что ты делаешь?

Я едва не упала с балкона от неожиданности, уже успев позабыть, что я здесь не одна. Вот только посетитель оказался не под балконом, а за моей спиной. Я быстро повернулась, лихорадорочно пытаясь сообразить, сколько времени уже нахожусь тут.

Джеффри стоял в дверях и разгадывал меня, как будто впервые увидел. Его бело-голубая футболка была мятая, а волосы растрепаны, словно он только что проснулся. Не хватало только заспанной мордашки и игрушечного медведя под мышкой.

– Ничего, – негромко ответила я. – Просто смотрю на сад. Это ведь не преступление?

– Не знаю. – Джеффри громко зевнул, как будто и правда после сна. – Наверное, нет. Ведь ты неспособна нарушить ни одно из всех существующих дурацких правил.

Я фыркнула, но даже обижаться на него не было настроения. Я просто отвернулась обратно к саду. Может, он уйдет? Пожалуйста, пусть он оставит меня одну!

Разумеется, он никуда не стал уходить. Джеффри подошел ко мне и тоже перевесился через балюстраду.

– Однажды я попробовал сбежать, – неожиданно ляпнул он, как будто всю жизнь мечтал поделиться со мной этой историей. – Связал простыни – все как в фильме, – спрыгнул на землю. Было около трех часов ночи, все спали. Я думал рвануть в город, сесть на утренний автобус и уехать на другой конец страны.

– Но?..

– Но сработала сигна, – поморщился он. – Я совсем забыл про нее.

– Что?

– Сигнализация – ею весь забор оцеплен. Отец выскочил со своей пушкой, а Софи орала как резаная. Я не сбежал, но все равно было весело.

Я невольно улыбнулась, представив себе эту картину. Не Шекспир, но, должно быть, тоже интересная сцена.

– Родители, наверное, здорово наругали тебя, а потом еще неделю держали балкон под замком.