Гур - Валерий Сальников

Выпустил их из объятий, позволяя расположиться свободнее.

— Мне, — простодушно призналась Майта, — еще вчера, когда Уайда рассказала про свою семью. Про жен и их ласки.

— Теперь уже бывшую семью, — нежно улыбнулась львица. — Я внезапно нашла новую сестру гораздо лучше прежних. Будем считать, что я взяла развод.

— Тогда мне вдруг захотелось сделать Уайду нашей. Всю ночь, и даже отдавая себя тебе, я помнила, что она, одинокая, спит под тентом, а мы наслаждаемся друг другом. Поэтому я решила разделить с ней самое дорогое, что имею. Ты не заберешь его совсем, подруга?

— Я и не забирала. Мы вместе насладились им. Он — нами. И мы с тобой — друг другом.

Они опять поцеловались и откинулись на подстилку. Я сидел в их ногах и наслаждался совершенством женских линий. И они, без малейшего смущения, открывались моему взору. Уайда слегка расставила ножки, устраиваясь поудобнее. Взглянув на меня, распахнула их поболее, дабы мне было удобнее любоваться. Лобок, отчеркнутый ровной линией белых в колечках волос, просто умолял о ласке. Я наклонился и зарывшись в густой мех, лизнул глубокое место. Уайда вздрогнула и вскрикнула. Меня обвили горячие руки Майты и повлекли к львице. Когда я лег на Уайду, та, раздвигая длинные ноги как можно шире и упираясь крепкими ладошками мне в грудь, спросила беленькую:

— Сестричка, он всегда такой неистовый?

— Не знаю. Я лишь недавно его заарканила. Он еще совсем дикий.

— Не нужно одомашнивать, пусть остается таким.

Ох. Нас опять закрутил и понес вихрь желания.

Уайда. А вот и эти

Чем яснее вы понимаете себя и свои чувства, тем больше любите то, что есть.

Перед боем не злись. В бою радуйся. После боя забудь.

Искупавшись, мы втроем направились в секрет, чтобы привыкнуть к нему и избрать лучшие пути подхода к центру зоны выброса и возвращения к лагерю. Тело просто струилось энергией. Всякое движение доставляло неизъяснимое удовольствие. Откуда Гур знает интимные точки женского наслаждения? Он же не маг жизни. Как сестричка сейчас замечательно пахнет. Смесь слабых запахов всех нас и воды. Чудесный аромат. А Гур пахнет мною!

А вот и знакомая ложбина. Мы прилегли перед уже загустевшими кустиками маскировки. Мой мужчина показывал возможные варианты событий, что-то спрашивал, мы как-то отвечали, но мысли постоянно возвращались назад, к тому, что произошло в шатре. И как!

Гур хмыкнул и резко, но несильно хлопнул нас по попкам. Мы синхронно взвизгнули.

— Вот что, сладкие, приходите в себя, через сутки полнолуние, мы обязаны быть во всеоружии к моменту выброса.

— Мы будем готовы, поверь. Но сейчас, после нашей любви, мне так хочется повспоминать и еще раз пережить в душе самые сладостные моменты, — ответила Майта, смущенно потупившись.

Посмотрела на меня. Я улыбнулась ей, нежно провела рукой по гладкой круглой головке сестрички и подтвердила:

— Мне тоже. Я получила такое безмерное наслаждение первый раз в жизни. Как я благодарна Майте и тебе, наш командор.

— Да. Ты наш командор, — поддакнула Майта, — лысенький, но еще крепкий, — и задорно хлопнула ресницами.

Поднялась, растолкав нас, на колени, вытянулась и отдала воинский салют. Мы рассмеялись.

— Ладно, милые девушки, я понимаю вас, у меня тоже подобного не случалось. Хм. То, что мы с вами сделали, я не забуду никогда. И желаю многократного повторения подобного счастья. Кстати, беленький сотник с темными ресничками, где ты научилась так лихо целоваться с девчонками?

— В обители ордена Верных. В возрасте от тринадцати до шестнадцати лет в девушке просыпается потребность в мужчине. Временами такая сильная, что хоть на стенку прыгай. Учеба в голову не лезет, злость на всех вокруг. Когда какая-нибудь подружка внезапно ощущала необходимость телесной любви, мы помогали ей, ласкали, целовали. И мне тоже помогали. Так мы спасали друг дружку. Когда девочка успокаивалась, то опять начинала лучше учиться и чувствовала себя здоровее.

— Спасибо, милый сотник, за подробное объяснение. Девчонок там жило много. Интересно, оставалось ли у вас время на учебу в таком случае?

Мы прыснули.

Гур поцеловал Майту, ласково погладил меня по спине, разметал волосы. Я лежа исполнила танец попки.

— Девочки, идите готовить ужин, я еще побуду здесь.

Занимаясь ужином, мы сидели на подстилке и расставляли снедь. Вечер вступал в свои права.

— Сестричка, почему так получилось, что у тебя и у Гура нет волос и кожа белая?

Майта поведала о своей болезни. Вот я и займусь тобой. Все в тебе исправлю. Пусть и не быстро, но верно. И рожать сможешь как миленькая. Как милый сотник, по выражению нашего Гура. Сделаю тайный подарок моей ласковой великодушной сестричке. Четвертой, после детей и Гура, звезде на моем небосклоне.

— А что, Гур тоже болел черным мором?

Майта рассказала все, что она узнала от Гура. Нет, он не хворал. У него кожа изначально белая, а волосы он свел секретным зельем своего клана. У них существует такая традиция. Так что наша похожесть получилась случайно. Но Майта благодарна судьбе за сходство с ненаглядным Гуром.

Со стороны урочища воздух принес запах Гура с моим оттенком. Через некоторое время появился и он.

— На чужой стороне урочища отмечена активность.

Романтическое настроение мгновенно испарилось. Разнеженность улетучилась. Собранно и внимательно мы слушали то, что рассказывал Гур.

— Шестнадцать аур на расстоянии версты от дальнего склона. Идут медленно, осторожно. Прибудут на место к закату. В составе группы один маг, два воина, три лошади и десяток волколаков. По прибытии проведут короткую разведку и выберут место стоянки. До восхода разделятся на пару-тройку групп и выполнят детальную разведку границы. Займут боевое построение и начнут наблюдение. Маг должен находиться в центральной группе, максимально близко к месту выброса. На нашу территорию пойдут лишь при боестолкновении.

Гур говорил короткими фразами, не вдаваясь в детали, но не упуская существенного.

— Я развесил по ближнему склону урочища щит разума, он на сутки ослабит видимость наших аур. Мы с Уайдой станем выглядеть обычными людьми, Майта — ребенком, а лошади — оленями. То есть, семья с ребенком забрела в эти края. Боевые клички на период конфликта следующие. Майта — «сотник», Уайда — «кошка». Я не хочу произносить имена в обстановке неопределенности. Моя кличка — «птица».

Мы с сотником переглянулись и прыснули, он и здесь подтрунивает над нами. Причем тут птица? Ну и ладно, птица, так птица.

— Всем спать крепко, но в пол-уха. Кошка в львиной ипостаси. Птица и сотник спят не раздеваясь. Я буду временами осматривать местность магическим зрением. Сотник, после ужина наденем броню, чтобы обвыкнуться в ней. Кошка, амулет против стихий всегда должен быть при тебе, в обеих ипостасях. — завершил Гур.

Надо отдохнуть перед дракой.

Гур. Изъятие артефакта

Потерял — не сказывай, нашел — не показывай.

Сегодня победа осталась бы за противниками, если бы у них было, кому победить.

Хорошо, что женщины вчера испытали любовное наслаждение. Оно наполнило их энергией и позволит несколько дней находиться на вершине силы. Наступивший рассвет застал нас с кошкой, уже расположившихся в секрете. Сотник осталась, чтобы обиходить лошадей.

— Кошка, ты видишь их ауры? — спросил я Уайду, лежащую, в человеческой ипостаси, рядом со мной, и кивнул в сторону урочища.

— Сам же знаешь ответ. Маги жизни видят ауру лучше магов разума равного дана. Нам при этом и глаз не нужно закрывать. А вон ту группу я вижу даже обычным зрением.

— Зоркая ты у нас девочка. Повезло отряду.

— Мой организм улучшен заклинаниями магии жизни. И хорошее зрение — одно из следствий.

Маг с охраной разместились на опушке рощи за сотню локтей от дальнего склона немного правее нашего секрета. Две пятерки волколаков медленно продвигались вдоль склона в разные стороны от мага.

— Птица, маг нас видит?

— Сама же знаешь ответ. Хм. Если он маг жизни или разума, то да, видит двух людей, не магов, устроившихся на ночлег. Если же маг стихии, то нет.

— Я просто хотела подтверждения своих предположений.

— Пойдем в лагерь, тут пока делать нечего. До выброса еще есть время.

Мы поползли из ложбины.

Вернувшись в лагерь, я предложил женщинам сходить искупаться после завтрака. Когда они отправились к озеру, я сходил к лошадям, проверил все ли в порядке, угостил жеребцов и Умника яблоками. Вскоре мы втроем, Уайда в львиной ипостаси, заняли секрет. Фон в магической аномалии вырос до гигантских величин. Контур зоны стал угадываться даже обычным зрением. Круг размером в десять локтей, находящийся почти по центру урочища, немного ближе к дальнему склону, чем к нам, что плохо. Однако, от территории семизвездников зона отделяется речкой, это хорошо.