Комментарии к пройденному - Борис Стругацкий

Журнал «Знание — сила», 1959

Дети читают «произведение» Б. и А. Стругацких «В стране багровых туч». Это грубая и неумная книга. В ней есть драка, любовная история и всевозможные препятствия. Но нет мысли, нет ничего от настоящей науки.

Не умея создать характеры, авторы вкладывают в уста своих героев чрезвычайно грубую речь, заставляя их непрерывно чертыхаться...

Газета «Комсомольская правда», 1960

Познакомясь с научно-фантастическими рассказами и повестью А. и Б. Стругацких «Путь на Амальтею» приходишь к печальному выводу, что эти люди будущего — то далеко не передовые люди.

Герои называют друг друга «извергами», «бездельниками», «слепыми филинами», «трепачами» и «мальками». Неужели авторы повести решили, что люди будущего будут так говорить?

Журнал «Звезда», 1961

ГЛАВА ВТОРАЯ: 1960-1962

4

«ВОЗВРАЩЕНИЕ. ПОЛДЕНЬ, XXII ВЕК»

(1960)

Этот роман задуман был, видимо, в самом начале 1959 года.

Вот первое упоминание о нем:

19 марта 1959 — АН:

Теперь о «Возвращении». Пришли мне три своих неудачных варианта, хочу поглядеть, по какому пути ты идешь. Все три. У меня сильное подозрение, что ты прешься не по той дорожке — слишком тебя занимает психология. От одной психологии добра не жди. Буду ждать с нетерпением...

Работа шла трудно. Изначально будущее сочинение мыслилось авторами как большой утопический роман о третьем тысячелетии, но в то же время и как роман приключенческий, исполненный фантастических событий, то есть отнюдь не как социально-философский трактат.

16 декабря 1959 — АН:

Срочно давай идеи для «Возвращения». Я более или менее разработал первую часть, но мне нужны хорошие планы для части о «кхацкхах» и, самое главное, для части последней — «Творцы миров», о человечестве в канун четвертого тысячелетия. Расстарайся, брат. Часть о перелете к кхацкхам должна быть сильно приключенческая, а последняя часть — психологически-утопическая с диковинами и гвоздиками.

Сохранилась копия заявки, которую в декабре 1959 года АН подал в издательство «Молодая гвардия». Там сюжет «Возвращения» выглядит так (повторяю: это конец 1959-го — написано несколько вариантов начала, ни один из них не представляется авторам окончательным и даже просто годным к употреблению):

В самом начале XXI века одна из первых межзвездных экспедиций, производившая эксперименты по движению на возлесветовых скоростях, выпадает из «своего» времени и возвращается после перелета, продолжавшегося несколько лет, на Землю конца XXII века. Перелет был трудный, выжили только два человека — штурман и врач. Они и являются героями повести.

Оказавшись в коммунистическом будущем, они сначала теряются, не зная, смогут ли стать полезными членами общества, но затем находят свое место в общем строю, спешно наверстывают каждый в своей области все, чего добилось человечество за прошедшие два века, и приглашаются принять участие в дальней звездной экспедиции, имеющей целью найти во Вселенной братьев Человека по разуму. На новейшем по новому времени корабле (гравитабль, оборудованный «двигателями времени») они достигают довольно отдаленной планетной системы, на одной из планет которой обнаруживают разумную жизнь. Следует встреча с иным человечеством, описание их жизни и приключения на незнакомой планете.

Земляне, с точки зрения этих людей, являются новой, чрезвычайно стремительной и активной формой жизни. «Медленное человечество» по условиям эволюционного развития на их планете очень плохо приспособлено к быстрому и активному прогрессу, настолько плохо, что, несмотря на значительно более длительную историю, чем история человечества на Земле, они едва успели добраться до употребления не очень сложных машин. Тем не менее «медленное человечество» продолжает упорно, хотя и очень замедленными темпами, двигаться вперед. Оказав «братьям по разуму» посильную помощь, земляне, несколько разочарованные, возвращаются на Землю. Они прибывают в Солнечную систему через тысячу лет. Земля изменилась неузнаваемо, все планеты земного типа «выправлены» и стали такими же цветущими и заселенными мирами, как сама Земля. Планеты-гиганты «разрабатываются» в качестве неисчерпаемых источников даровой энергии для грандиозных экспериментов по исследованию структуры пространства и времени и для сверхдальней связи с другими мирами Вселенной. Люди научились «творить» любые вещи из любого вещества.

Оказавшись в этом мире, герои снова на некоторое время теряются и снова находят свое место среди многих миллиардов «властелинов» необычайных машин, «творцов» новых миров и замечательных художников.

ИДЕЯ. Показать две последовательные ступени развития человечества будущего. Показать неисчерпаемые технические и творческие возможности человечества. Показать, что люди будущего — именно люди, не утратившие ни любви, ни дружбы, ни страха потерь, ни способности восхищаться прекрасным. Показать некоторые детали коммунизма «во плоти». Показать несостоятельность «теории» ограниченных возможностей познания для человека, взятого отдельно.

Даже со скидкой на специфику издательской заявки, как некоего особого жанра, по прочтении этого текста приходится признать, что авторы явно так и не уяснили себе сами, что же они хотят писать — приключенческий роман или утопию. Это им еще предстоит выяснить. Методом проб и ошибок.

Сохранились наметки к роману в экспедиционном дневнике БН времен Харбаза и Кинжала — это была экспедиция АН СССР по поиску места для строительства на Северном Кавказе гигантского по тем временам 6-метрового телескопа, специальные наблюдения за качеством изображений производились на горах Харбаз, Кинжал и Бермамыт.

8 июля 1960: «Хорошо бы вставить в „Возвращение“ „Гигантскую Флуктуацию“ как рассказ Горбовского (или Лурье)».

10 июля 1960: «Заставить героев „Возвращения“ решать кроссворды 2300 года».

16 июля 1960: «Хорошо бы ввести в „Возвращение“ маленькие рассказики из нынешней жизни — для контраста и настроения — а lа Хемингуэй или Дос-Пассос. Не позволят, наверное. (Блокада, война — Сталинград, военный коммунизм, 37 год, смерть Сталина, целина, запуск спутника и ракеты...)»

28 июля 1960: «Юра, шофер: „Я когда в конце сезона с машиной прощаюсь, каждый раз целую ее в баранку — прощай, милая“. — Использовать для Горбовского или Кондратьева».