Лучшее свидание - Джулия Джеймс

Лукку, Сьенну — список можно продолжать и продолжать! Даже за год ты не сможешь увидеть все достопримечательности, что предлагает тебе Тоскана.

Сальваторе выключил компьютер и отодвинул клавиатуру. На сегодня работа закончена. Настало время для более приятных дел.

Джузеппе провел расследование и доложил, что Лана у бассейна. Идеально…

Сальваторе отправился в путь.

После кондиционированной прохлады кабинета теплый воздух доставлял удовольствие. Он прошел через террасу и стал спускаться к бассейну. Весеннее солнце отбрасывало на воду яркие блики.

Лану Сальваторе увидел издалека и вдруг замер. Она лежала на животе на шезлонге полностью обнаженная, если не считать крохотных трусиков от бикини, копна роскошных волос была перекинута через плечо. Замерев возле шезлонга, он залюбовался ее прекрасным телом.

И в нем вспыхнуло желание, настойчивое и непреодолимое.

Движимый им, он медленно пошел вперед.

Лана спала, сладко и мирно, отдыхая после напряженной недели в Риме. Здесь ее убаюкало пение птиц, треск цикад и журчание воды в фильтре. Но неожиданно что-то разбудило ее. Шаги? Может, кто-то из горничных пришел за пустыми стаканом из-под ледяного сока и чашкой из-под ароматного кофе?

Приподняв голову, она посмотрела по сторонам.

И замерла как громом пораженная.

Рядом оказалась вовсе не горничная. А Сальваторе. Он стоял в метре от шезлонга и смотрел на нее.

Лана догадалась, что он разглядывает ее. И наслаждается тем, что видит.

На нем не было солнцезащитных очков, поэтому она наблюдала, как его взгляд медленно скользит по ее телу. Она привыкла к тому, что ее разглядывают, но раньше ее разглядывали из-за того, что было на ней надето. Сейчас же на ней ничего не было…

Лане показалось, что время остановилось. Ее сердце учащенно забилось, кровь быстрее побежала по жилам. Внезапно Сальваторе отвел взгляд, выражение его лица изменилось. Он двинулся вперед, но не к шезлонгу, а к домику у бассейна.

— Извини, что потревожил тебя, — бросил он на ходу. — Хочу переодеться и поплавать. А ты загорай.

Лана опустила голову на руки, пытаясь справиться с охватившим ее возбуждением. Господи, этого нельзя допустить! Нельзя! Ни под каким видом! Она лежала, уткнувшись лицом в полотенце, пока снова не услышала сначала шаги, а потом громкий всплеск, и поняла, что Сальваторе прыгнул в бассейн. Спустя какое-то время он вылез на бортик, вытерся полотенцем и, шлепая мокрыми ногами, подошел к ней.

— Тебе необходим крем после солнца, — сказал он, присев на корточки рядом с шезлонгом. — Замри.

Лана ощутила, как он выдавил холодный крем на ее разгоряченную кожу и принялся растирать его между лопаток.

— Расслабься, — посоветовал он.

Для Ланы это было невозможно — как она могла расслабиться, когда его сильные руки скользили по ее спине, медленно продвигаясь вниз? Изо всех сил пытаясь овладеть собой, она стиснула пальцами полотенце.

Неожиданно Сальваторе убрал руки с ее спины и выпрямился.

— Дело сделано, — сказал он. — Я пойду переоденусь. А тебе бы я посоветовал перевернуться на спину, чтобы не сгореть.

Лана услышала, как он пошел прочь. Когда дверь домика открылась и закрылась, она поспешно застегнула на спине бюстгальтер купальника и, сев, завязала бретельки на шее. Сальваторе вышел из домика пять минут спустя, и она уже сидела, расслабленно откинувшись на поднятую спинку шезлонга. Глаза она спрятала за солнцезащитными очками, а волосы собрала и повязала полосатой лентой. Делая вид, будто поглощена книгой, она то и дело потягивала воду из высокого стакана. В общем, выглядела спокойной и собранной.

Что было полной ложью.

Сальваторе остановился рядом с ней.

— Не сиди на солнце слишком долго, — сказал он.

Лана отстраненно кивнула, и Сальваторе пошел дальше. Едва он скрылся за поворотом, она захлопнула книгу и уставилась на лазурную гладь бассейна.

А ее сердце продолжало стучать, будто пойманная в клетку птичка.

Сальваторе прошел в дом. Он не стал противиться своему желанию прикоснуться к Лане, поэтому решил намазать ее кремом. И не жалел об этом. С какой стати?

«Я же знаю, что хочу ее».

Да, он действительно хочет ее. И будет хотеть весь тот год, что им предстоит прожить вместе. Если, конечно, она ему раньше не надоест.

Итак, он отделался от Джаванны, приступил к процессу разделения бизнеса с ее папашей. Теперь можно сосредоточиться на основной причине, ради которой он привез Лану в Италию. Здесь, вдали от суеты Рима, он будет подступать к своей цели медленно, неторопливо.

Конечно, было бы предпочтительнее иметь с ней короткий роман. Брак создал много сложностей, но деваться некуда. Он наверстает все то, что упустил тогда, когда принял ее отказ поужинать и не настоял на продолжении знакомства.

Стоя на лестничной площадке, Сальваторе устремил взгляд на дверь спальни Ланы. Спальни располагались по соседству, как в Риме. И, как в Риме, комнату, которая была выделена Лане, когда-то занимала его мать. Сам он занял спальню отца.

Выражение его лица изменилось. Стало на мгновение суровым.

Спальни соединены дверью, которая не соединяла, а разъединяла родителей, подумал он, но тут же отогнал эту мысль и прошел в свою комнату. После отца он сделал здесь ремонт, однако убранство все равно вызывало в нем противоречивую смесь эмоций, от нежной привязанности до гнева. Его взгляд переместился на дверь, которая соединяла две спальни и вела в комнату матери. А ведь теперь там Лана, подумал он, теперь там ее дом.

Нет, тут же возразил он самому себе. Она здесь временно.

Сняв с себя одежду, Сальваторе направился в ванную. Физическая нагрузка пробудила в нем голод. А растирание крема по спине Ланы — желание снова увидеть ее обнаженной.

Глава 6

Ужин был сервирован в элегантной столовой. Хотя Сальваторе предупредил, что форма одежды обыденная (что выразилось у Ланы в свободном, как туника, платье цвета ржавчины и шарфе, изящно обернутом вокруг шеи, а у Сальваторе — в тонком кашемировом пуловере и темных брюках), прием пищи за роскошным столом красного дерева, в окружении картин, место которым было в музее, и при двух слугах, подававших блюда под руководством величественного Джузеппе, едва ли можно было назвать обыденным. Не обыденной была и сама еда, включавшая полную перемену блюд, от аперитива до десерта, состоявшего из нежнейшего грушевого сорбе.

— Это все в твою честь, — тихо сказал Сальваторе.

Лана искренне выражала свою благодарность и пробовала каждое блюдо. К концу ужина она поняла, что получила одобрение со стороны Джузеппе, и ощутила угрызения совести. Дворецкий видит в ней новую хозяйку палаццо, а на самом деле она никакая