Камни & косы, или О кошечках, птичках и прочих милых тварях - Наталия Котянова

— Тебя жду. Вот, задремала уже…

Я машинально сделал шаг назад.

— Зачем?

— Поговорить.

— В такое время? Думаешь, надо?

Она встала и подошла — близко, невидимая в темноте. Только голос…

Что ж, может, так лучше. Не смотреть на неё, не пытаться снова мучительно выцеживать «каменную рожу».

Что она сейчас скажет, о чём спросит? Что я ей отвечу, если попросит ответить честно?

Я умею врать. С детства, с самым убедительным видом, так, что зачастую убеждаю даже себя самого. Но сейчас — сейчас соврать не смогу. Значит, надо постараться просто промолчать. Или уйти от ответа, нахамить, как обычно, даже обидеть. Пусть лучше так. Не в первый раз…

Но она не стала ничего спрашивать. Неуловимым движением обняла за шею, прижалась горячей грудью и поцеловала. Сама…

Дальше мысли кончились.

Альфи…

Наконец, она чуть отвела голову. Я осознал, что сам держу её за плечи; хотел опустить руки — и не смог. Её дыхание коснулось уха:

— Прости меня.

— За что?

— За дурацкую привычку держать слово. Я ведь обещала… Мне очень понравилась твоя песня. Прости, что веду себя как эгоистка… Ты сказал, что тебе это не надо, а я не могла уснуть, пока…

— Пока не отдала долг? — через силу усмехнулся я. И разжал руки.

Теперь всё ясно: она ни о чём не спросит, потому, что я ей совершенно не нужен и не интересен. Для неё главное — выполнить обещание. Действительно, дурацкая привычка…

— Ну вот, ты это сделала. Спасибо, спокойной ночи!

У меня получилось достаточно иронично, могу собой гордиться. Вот только она резко отшатнулась, как-то беспомощно взмахнула руками и, не говоря больше ни слова, выскользнула в коридор.

— Альфи! Подожди!

Но она не остановилась.

И правильно. Такому сокровищу нечего делать рядом с безнадёжным идиотом… 

Сабина

Умираю от любопытства: что же у них там всё-таки произошло?! То, что Веро и Ирг виделись (ночью? утром?) и попытались выяснить отношения, мне казалось очевидным. Внешне оба были спокойны и общались, как всегда — то есть почти никак — но разлитое в воздухе напряжение я ощущала почти физически. Поссорились? Как бы их помирить? Пойти, что ли, с Томом посоветоваться, а то с моей фирменной «тактичностью» я могу сделать только хуже… Тем более, Том пока не в курсе вчерашнего, пришёл, когда я уже спала, а никто из парней его явно не просветил.

Калеба, кстати, я вчера тоже не дождалась, шатался где-то допоздна, выпуская пар. А сегодня только недавно выполз из комнаты, «красавчик». «Фонарь» в пол-лица, глаз заплыл… Съел приготовленный Веро омлет, сказал «спасибо» (!) и вызвался помочь ей с посудой (!!) Я тихонько встала у приоткрытой двери кухни и услышала историческое «прости, я был неправ». Охренеть можно, первый раз слышу от нашего Калеба извинения!

Вероника, конечно, сказала «проехали» и всё такое и сама извинилась за пощёчину. Калеб заверил, что ему полезно (так и есть!) и уточнил, правильно ли он понял, что теперь тем более нечего рассчитывать на её благосклонность.

— Извини, конечно, но и до вчерашнего я не собиралась с тобой спать, — прямо ответила Веро. — Я неоднократно говорила тебе об этом, а ты не верил. И не думай, пожалуйста, что дело в тебе, тут мои собственные заморочки.

— Какие? Ты всем отказываешь, или просто я не подхожу под «любимый тип»?

— Не уверена, что хочу говорить с тобой на эту тему. И не только с тобой. Предлагаю всем успокоиться и ограничиться дружескими отношениями. Так будет лучше для всех.

Калеб скептически хмыкнул.

— Возможно. Но это непросто. И, главным образом, именно из-за тебя.

— Из-за меня?

— Что ты так удивляешься? Ведь это не впервой, признайся! С тобой чертовски трудно «просто дружить». Ты такая… не знаю, как мёдом намазанная, хочется взять и…

— Калеб! Перестань уже!

— Ну, извини. Только чего на правду обижаться? Все мы, самцы, такие. Взять хоть нас — не один же я на тебя облизываюсь. Что, скажешь, нет? Ирг свою дурацкую песню ведь про тебя написал. Я, дурак, сразу и не понял… А ещё он как-то видел, как ты с Томом обнималась. Этот-то медведь тебе на кой?? Не удивлюсь, если и Мерт от Сабинки прибежит, только пальчиком вот так сделай…

На кухне ненадолго воцарилась тишина. Голос Веро был очень тихим, и я чуть не выдала себя, подкрадываясь поближе.

— Вот что я скажу тебе, Калеб. Во-первых, несмотря на свой опыт, ты совершенно не разбираешься в женщинах. И вообще в людях, если уж на то пошло. Ты слишком циничный, и поэтому считаешь всех такими же. А это не так, далеко не так… Ну и во-вторых: если бы не твоя больная щека, ты получил бы сейчас вторую пощёчину. Может быть, тебе и не за что меня уважать, но я, как ни странно, уважаю себя сама. И не собираюсь выслушивать твоё мнение о моей порядочности. Считай, как знаешь… Мне жаль…

Вероника явно закончила разговор, и я сочла за лучшее убраться подальше в коридор. Но всё же услышала полетевшее ей вдогонку «Извини!»

Ну вот… Веро уезжает. Видимо, мы её коллективно достали…

Всего-то пара часов наедине с собой — и она выложила свой «замечательный» план. В общем-то, идея интересная, и вообще, она по-настоящему нас не бросает, а всего лишь «отрывается» на пару дней, а потом мы снова будем все вместе. Веро сказала, что созвонилась со старой подругой, и та вдруг предложила ей пожить пару недель в её домике в Паланге. Недалеко от берега, и сам дом что надо. Только подружке надоела Балтика, она с женихом летит по горящей путёвке аж на Маврикий. Сдавать в аренду на такой срок не хочет, хоть и сезон, мало ли что, а вот знакомым — запросто! И не сдавать даже, а жить на халяву и просто присматривать за домом. А то в последнее время воруют — ужас…

Веро поспешила согласиться, раз уж так здорово совпало. Летом на Побережье куча народу, можно будет играть по вечерам на улице или в каком-нибудь ночном клубе. Она пока съездит разведать обстановку, договорится, с кем надо, а мы уж потом подъедем. Заодно не будем нервировать подругу своим неформальным видом…

Предложение было заманчивым. Отдохнуть две недели в модном месте (цены на жильё там в сезон просто бешеные, а нам так подфартило!) Даже если не очень получится с концертами — не мы одни такие умные, конкурентов может быть до дури — то просто знатно побездельничать, развеяться явно не помешает.

Короче, все согласились. Кроме… Калеба. Он объяснил, что не хочет «портить благопристойный вид группы своим фиолетово-жёлтым видом» и присоединится к нам попозже, а пока навестит в Клайпеде родичей, раз это недалеко.