История из Касабланки - Фиона Валпи

в женский туалет. Тщательно мою руки, исполняя ритуал, который помогает мне успокоить нервы, когда я чувствую себя особенно встревоженной; использую щедрую порцию мыла из дозатора и воду настолько горячую, насколько могу вытерпеть. Повторяю процедуру дважды для надежности – у меня нет с собой щетки для ногтей, а в общественном месте лучше перестраховаться, – и насухо промокаю кожу бумажным полотенцем. От жесткого мыла и горячей воды чешуйчатые пятна на сгибах моих пальцев покраснели и горят, но, по крайней мере, боль – признак того, что мои руки помыты должным образом.

Причесавшись и подкрасив губы блеском, бросаю короткий взгляд на часы – опаздываю на обед на допустимые пять минут. Сопротивляясь желанию снова сунуть руки под кран, стараюсь унять свои нервы и направляюсь на террасу с видом на теннисные корты, где Мэй заказала столик.

– Не будь такой идиоткой, – увещеваю я ту часть себя, которая противится любому социальному контакту. – Это просто дружеский обед.

Мэй была так добра, организовав эту встречу. Плюс мне нужна помощь, чтобы взяться за шитье лоскутного одеяла, потому что я понятия не имею, с чего начать. Мне следует себя пересилить.

Все уже собрались за столом, Мэй обнимает меня, а затем представляет гостям. Аннеке и Мила из Роттердама провели утро, занимаясь теннисом и плаванием. Клодин – с юга Франции – выглядит так, будто она только что вышла из салона красоты, если судить по ее безупречным волосам и ногтям, а Кейт – королева прикладного ремесла – была на заседании комитета, которое Мэй проводила у себя дома. Мне особенно симпатична Кейт, женщина примерно моего возраста. Похоже, мы с ней на несколько лет моложе остальных. Мы очень разные, но объединены ощущением чужеродности, неизбежно возникающим у эмигрантов, и мы так или иначе нуждаемся в поддержке этого клуба, который, чтобы дать нам ощущение причастности, пытается создать для нас среду, схожую с покинутыми нами европейскими странами.

Женщины дружелюбны, но мне как новичку не избежать обязательных вопросов. Под прикрытием белой льняной скатерти я нервно тереблю заусенец на большом пальце. Вскоре мы обнаруживаем нечто общее: Кейт училась в университете в Бристоле, поэтому хорошо знает город, а муж Клодин работает в офисе Тома в порту. К моменту, когда официант приносит наши закуски, я начинаю немного расслабляться.

Кейт кажется особенно милой. Мэй рассказала ей, что меня интересует лоскутный квилтинг, и она достает из своего рюкзака книгу, которую принесла для меня.

– Вот хороший вариант для начала, – говорит она, показывая страницу, на которой перечислены приспособления, используемые квилтерами.

– Я понятия не имела, что мне все это понадобится, – признаюсь я. – Думала, что это процесс разрезания ткани на кусочки и сшивания их вместе.

Кейт смеется.

– Поначалу многие ошибочно думают именно так и учатся на горьком опыте. Но лоскутное шитье – это одновременно красота и точность геометрии. Предварительная подготовка позволяет добиться хороших результатов. Но не волнуйся, – продолжает она. – То, что указано в списке, не понадобится разом. Мы можем вмести отправиться в торговый центр, в магазинчик, где продают товары для рукоделия. Я помогу выбрать основные материалы, которые будут необходимы, чтобы приступить к работе. В Хабусе есть несколько лавок с тканями, я могу тебе как-нибудь показать. У тебя есть конкретные задумки?

– Пока только материал, который мне хотелось бы использовать для основных блоков, – отвечаю я.

– Отлично, – говорит она. – Мы поможем тебе начать. Позже, как только основа будет готова, зайдем в ларек с тканями и купим все, что нужно для остальных слоев, их простегивания и скрепления.

Я тупо смотрю на нее. Она, должно быть, понимает мою растерянность, потому что похлопывает по обложке принесенной книги и говорит:

– Прочти это, прежде чем мы встретимся, чтобы отправиться за покупками, все станет понятнее.

Мы допиваем кофе, и Мэй предлагает снова встретиться за обедом на следующей неделе, в такое же время, а Клодин заявляет, что как-нибудь организует званый ужин, потому что все хотят познакомиться с Томом.

Я прячу книгу в свою сумку.

– Увидимся на следующей неделе в торговом центре.

Кейт кивает.

– А пока тебе нужно постирать и накрахмалить материал, который ты собираешься использовать. Тебе будет удобнее нареза2ть лоскуты. Поизучай варианты дизайна и реши, какой хотела бы попробовать. Просто помни, что простота – это благо, особенно на начальном этапе.

В тот вечер, ужиная с Томом, я без умолку болтаю о своем ремесленном проекте и своей новой общественной жизни. Звук моего голоса кажется искусственно ярким, но я вижу облегчение в глазах Тома. Он внимательно наблюдает за мной, выискивая любые признаки того, что близость, которая у нас была раньше, может возродиться. Затем я спрашиваю, как его дела, и теперь его очередь проявить некоторое подобие энтузиазма, описывая встречи, на которых он присутствовал, и проблемы, связанные с отслеживанием контейнерных судов компании, бороздящих бурные воды Мирового океана. Его тон кажется таким же фальшиво оптимистичным, как и мой.

Мы встаем из-за стола, и Том отправляется смотреть телевизор, растянувшись на диване с бутылкой вина, перелистывает каналы, предлагающие международные новости и повторы старых американских мыльных опер, дублированных на французский. Я поднимаюсь по лестнице в мансарду и беру книгу о квилтинге, которую мне одолжила Кейт.

Думаю, мы оба знаем, что между нами все та же пустота. Но хотя бы сегодня вечером мы попытались.

Дневник Жози – пятница, 31 января 1941 года

Очень досадно, что папа и мама обсуждали мое образование и решили, что мне нужен репетитор по английскому языку, который приходил бы два раза в неделю во второй половине дня, чтобы помочь мне подготовиться к учебе в Америке. Слава богу, они не заставляют меня ходить в здешнюю школу, хотя на каком-то этапе, по словам Аннет, они рассматривали вопрос о зачислении меня в лицей Жанны д’Арк – католическую школу рядом с американским консульством. Папа встретил даму, которая там преподает, и подробно расспросил ее. В конце концов от лицея решили отказаться, поскольку есть надежда, что мы не задержимся здесь надолго, если получим наши визы. Поэтому леди, с которой познакомился папа, будет приходить к нам домой по понедельникам и средам после своих занятий в школе. Я очень зла. Они ведь думают, что мне нужно больше практиковаться в английском, а я не могу сказать им, что как раз на английском пишу свой дневник, потому что тогда они захотят посмотреть его, чтобы проверить мою орфографию и грамматику, и меня отчитают за то, что я все это записываю.

По крайней мере, мне не нужно ходить в школу каждый день. Нина вообще