Никарагуа. Hora cero - Михаил Колесов

На выходной 7 октября, — день национальной Конституции, — группу преподавателей вывезли на озеро Хилоа, место отдыха никарагуанцев. Оно находилось в 25 км. по дороге на Леон. Озеро большое, вулканического происхождения. В нём — сероводородная вода, которая держит тело на поверхности. Купаться приятно, хотя погода была бессолнечная, но без дождя. Вокруг озера — запущенный туристический комплекс с детской площадкой. К обеду подъехал Абель Гараче с Марией (из CNES). Хорошо выпили и закусили. Кольцову неохлаждённая водка ‘Smirnoff», выпитая на голодный желудок, дала неожиданный эффект. Это случилось с ним впервые. Но домой добрались вполне благополучно.

Воскресенье прошло, как всегда, скучно. Кольцовы сходили в бассейн. А затем Сергей занимался дома проявлением фотоплёнки в бачке, взятом у лётчиков, так как в городе нет фотоателье, а только фотоавтоматы. Результат оказался неважным…

Между тем: В боях в северной провинции Селайа за последние дни уничтожено 300 «контрас». В автокатастрофе погиб заместитель министра обороны Сергио Мендоса, вместо него назначен Леопольдо Ривас. Руководство Сандинистского Фронта ведёт переговоры с правыми партиями о проектах законов о выборах, конституции и прессе. В прессе обсуждается выступление Томаса Борхе в защиту прав женщин в обеспечении детей. Мексика и Венесуэла предложили Даниэлю Ортеге и Суасо Кордова (президент Гондураса) встретиться для урегулирования отношений. Президент Гондураса согласился на эту встречу в Каракасе. США заявили, что в случае конфликта между Гондурасом и Никарагуа они представят Гондурасу самолёты, базирующиеся на Панаме.

…Опоздания на работу продолжались из–за позднего приезда Хосе. Кольцов пригляделся к Хосе и заметил, что тот мало похож на обычного шофёра. Он всегда был одет в форму «милисиано», в которой ходили многие молодые никарагуанцы, но носил её как–то по–военному. Ему лет около двадцати пяти. Значит, ему пришлось принимать участие в революции. Умён, общителен, сдержан, исполнителен. Такие качества вместе редко встречались у отдельного никарагуанца. О себе ничего не рассказывал. И в то же время отлично разбирался в перипетиях отношений в советской преподавательской группе. Сергей особенно обратил внимание на его участившиеся опоздания в последнее время, которые никак было нельзя объяснить его недисциплинированностью. Значит, у него иногда были другие более важные обязанности…

В CNES работа шла своим чередом. С появлением Хуана Гаэтано она обрела несколько более организованный характер, хотя он попытался ограничить Кольцова «рамками» философии, высказав ему сожаление: «жаль, что ты — не политэконом». Но Сергей воздержался от комментариев. Доктор Флорес вызвал Кольцова на доверительную беседу и завёл разговор о… «сексуальном воспитании». Тема в последние дни широко обсуждалась в местной печати. Доктор психологии обнаружил хорошее знание советской истории времён революции и часто ссылался на Александру Коллонтай, о которой Сергей знал только имя. Поэтому он ограничился ролью внимательного слушателя и Флорес остался очень доволен «взаимопониманием». Несколько дней Кольцов вместе с Эрвиным занимался ревизией поступивших из Мексики книг, среди которых, естественно, много оказалось книг Троцкого и о нём.

В университете у Кольцова, наконец, наладился нормальный ритм занятий. Однажды их посетили Хуан и Сильвия, и, похоже, остались удовлетворёнными. С Франсиско — Серхио продолжалась работа над учебной программой по философии. Хуго Мехийа неожиданно завёл разговор о необходимости установить вентилятор в его кабинете (!). В посольстве Чукавин сообщил Сергею, что он назначен заместителем Векслера в «Методической совете», созданном при ГКЭС для контроля за работой преподавателей. Эту идею Кольцов обсуждал с Крашенинниковым при их встрече в «Планетарии». Вряд ли Виктору это назначение понравилось. Их отношения в последнее время «заморозились» на достигнутом уровне.

В воскресенье «дружным» коллективом (без Виктора, который обычно уклонялся от групповых выездов) вместе с кубинцами выехали на Тихоокеанское побережье, которое вроде бы как не далеко, но добраться до него было непросто. Местечко называлось «El Valero». Рифо–песчанный берег тянулся на сотни метров. Вода была тёплая, но волны очень большие. Всё–таки открытый океан! Произвёл впечатление! Прямо напротив на западном (!) берегу океана находился родной город Сергея — Владивосток. Фантастика! Он попытался искупаться, но был выброшен волной на берег, и повторно лезть в воду не рискнул. Позже подъехал Владимир Кордеро. Обед был заказан заранее в ресторане под пальмовым навесом. Подали свежую запечённую рыбу, которая размещалась на огромном жестяном блюде. Так что, одной рыбины хватило на несколько человек. Обратно возвращались под песни, которые распевали вместе с кубинцами. Кубинцы высадились у бассейна для продолжения «фиесты», а советские преподаватели разбрелись по домам.

18 октября — день рождения Кольцова. Утром на работу он не поехал, дома возился с приёмником, протянул антенну. Случайно сделал себе подарок. Убил, наконец, змею, которая уже обнаглела и периодически пыталась забраться в дом. А ведь в доме были дети.

Вечером неожиданно для Сергея собралось в доме много народа. Были практически все. Даже приехали новые преподаватели, с которыми Сергей ещё не успел толком познакомиться. Из Леона нагрянул Гонсалес, который приехал вместе с Хуаном Гаэтано. Конечно, были Франсиско — Серхио с Нормой. Женщины расстарались, стол ломился от разнообразия. Было весело и шумно. Танцевали, пели песни. Все вроде бы остались довольны. Разошлись поздно.

Хуан отвёз никарагуанцев в город, а сам вернулся за Сергеем и Лидой. В полночь они отправились в ночной «Habana club». Этот подарок Хуана был для Сергея потрясающим сюрпризом. Сидя за столиком в полумраке с бокалом «хайбола» и наблюдая кубинское «Show», которое проходило на невысокой сценической площадке, Сергей вспоминал свою кубинскую молодость. Тяжёлое, но чудесное время! Лида всё это видела впервые и была очарована. Хуан наслаждался произведённым эффектом. Вернулись домой под утро в отличном настроении. Перед их отъездом позвонил Виктор с поздравлениями и извинениями за то, что «не смог» приехать. Но, подумал Кольцов, вряд ли он предполагал, что заурядное событие превратится для всех в приятный праздник. Для Сергея было очевидно, что из–за «умолчания» Виктора Чукавин и другие его посольские знакомые оказались «не в курсе». Но это обернулось даже к лучшему. Впервые «гуляли» без начальства…

Телевидение передало трансляцию о «триумфальной» встрече Мигеля Д’Эското в ООН в связи с избранием Никарагуа в Совет безопасности. В стране объявлен День мира! На севере страны идут периодически бои и артиллерийские обстрелы с территории Гондураса. США и Гондурас готовятся к совместным военным манёврам у границ с Никарагуа. По этому поводу советское правительство выступило в прессе с «предупреждением». Президент Коста — Рики Монхе отказался от приглашения посетить Никарагуа. Колумбийский писатель Габриэль Гарсия Маркез, получивший Нобелевскую премию, заявил: «вторжение в Никарагуа следует ждать в конце ноября — начале декабря». Министр иностранных дел Мигель Д’Эското вылетел (из США) на совещание «неприсоединившихся» стран в Каир. Североамериканская кампания «Стандарт Фрут Компании» объявила о прекращении своей деятельности в Никарагуа, тысячи людей останутся без работы.

…Виктор Векслер провёл в ГКЭС короткое собрание преподавательской группы на предмет «бдительности» и в заключение посоветовал приготовить на всякий случай 5 кг. «необходимых вещей». Всех этот совет позабавил, так как уже поняли, что произойдёт с ними, если этот «случай» наступит. Между тем ночные дежурства преподавателей в ГКЭС продолжались.

Кольцов, по–прежнему, совмещал работу в CNES с университетом. Теперь за ним часто заезжал на своей машине Хуан Гаэтано. У Эрвина опять, похоже, начался психологический кризис. На работе появлялся редко и, видно было, очень нервничал. Хуан намекнул Сергею, что у того какие–то проблемы с партийным руководством. В университете занятия шли своим чередом. С Мехийа и Вероникой (зав. секции политэкономии) обговорили в «дружеской обстановке» план методической работы преподавателей и учебную программу для «alumnos–aydantes» («студентов–ассистентов»). Однажды Кольцов ввязался в спор с эквадорцем Пако Фьерро о «государстве и революции». Знакомство с коллегами продолжалось.

Кольцов дважды с Векслером побывал в посольстве у Чукавина по поводу «политзанятий» и подготовке к «октябрьской годовщине». Было проведено первой заседание «Методического Совета», которое свелось к обычному трёпу ни о чём. Евгений завёл разговор о «праздничном банкете». В процессе обсуждения сумма взноса снизилась с тысячи кордобас до 250-ти. Всё равно, желающих пока не нашлось.