Я забуду тебя завтра... - Анастасия Колмогорова

при виде разъярённого блондинчика сжалась от страха. Карие глаза метали гром и молнии… карие? Да как так?!

— Что это?! — прикрикнул он, указывая на что-то за дверью.

Неужели так быстро доставили?

— Мой заказ, — ответила я, пожимая плечами.

— Ты должна была заказать вещи!

Внутри начало подниматься возмущение.

— Вы сказали, что я могу заказать всё, что мне необходимо!

— И тебе нужен шкаф, кресло и цветок? Что ещё ты натворила?

Он выхватил из моих рук свой телефон, нахмурился, увидев статью, но свернул её и влез в магазин. Проверяя список доставки, он всё больше и больше злился.

— Вазы? Тарелки? Ты дура? Что ты тут устроила?!

— Не смейте со мной так разговаривать! — воскликнула я в ответ, сужая глаза. — Я не собираюсь жить в таких условиях!

— В каких ещё условиях? — прошипел он.

— В пещерных!

— Это моё жилье, пигалица! Не суй нос не в своё дело!

— Сами вы пигалица! — в ярости закричала я, приподнимаясь на ногах. — Хамло! Научитесь разговаривать с людьми нормально! Вы живете в двадцать первом веке! Неандертальские замашки давно вышли из моды!

Он отпрянул, хмурясь и качая головой.

— Ты чокнутая?

— Это вы грубиян! — прорычала я. — Я пытаюсь с вами нормально разговаривать, а вы либо игнорите, либо запугиваете! Кто из нас ещё тут чокнутый?

— Ты её запугивал? — удивился Ахметович, которого явно забавляла вся эта ситуация.

— У неё рот не закрывается, осточертела уже! — буркнул Грешник, вполне нормально. — Забери её, а. Или придушу когда-нибудь.

Я ахнула, усаживаясь обратно, и обиженно отвернулась в сторону. Придушит. Это его придушить надо!

— Самоуверенный индюк, — буркнула я себе под нос, скрещивая руки на груди.

Повисла тишина, которую резко нарушил смех Захарова, привлекая моё внимание. Грешник в ярости сверлил меня взглядом, а Ахметович утёр невидимую слезу с уголка глаз.

— Я её не заберу, — сказал Захаров, наконец, отсмеявшись, и повернулся к Грешнику. — Мне некуда её забирать. В охотничьем домике Данил с Миланой, а больше и некуда.

— Забери в особняк! — фыркнул блондинчик.

— Нина только смирилась с Амелией, не думаю, что это хорошая идея. Она придушит Рину раньше, чем ты. Тем более там девочки.

Мои глаза увеличились в размере, и я поспешила отвернуться. Нина, Амелия, девочки. У него там бардель что ли?

— Как же… пф, — раздраженно фыркнул Грешник, но не договорил, а обратился ко мне: — Ещё раз выкинешь что-то в том же духе, и я сверну тебе шею. Это мой дом! Не смей в него лезть!

— Это подвал, — заметила я, насупившись.

— Это. Мой. Дом. И ты здесь временно. Не нравится что-то — быстрее называй имена и проваливай.

— Чемодан, имена. Определитесь уже!

— Чемодан мы уже нашли, — ответил Захаров, пока мы снова не сцепились. — Ты выкинула его за гаражами.

Как только он это сказал, перед глазами вспыхнула картинка, где я действительно выкидываю небольшой чемоданчик в кучу листьев. Он раскрылся в тот момент, и я увидела несколько бумаг, деньги и пистолет. Я тогда испугалась снова, закрыла его быстро и накрыла листьями, а затем пошла вглубь дворов подальше от особняка Кубрынина. В голове был лишь страх, что кто-то увидит оружие, что его найдут и меня посадят.

Пистолет. Выходит, я и вправду стреляла в кого-то? Намеренно? Или защищаясь? Сглотнув, я кивнула, но извиняться не собиралась. Кем бы ни были эти люди, я отлично знала, что просто так не нажму на курок.

— Сегодня ты назвала ночной клуб. Мы копнули под хозяина и кое-что на него накапали. Я дал добро на штурм, и наши ребята нашли под зданием закрытый этаж. — Его взгляд стал задумчивым. Черты лица обострились, выделяя в нём хищность и даже ярость. — Там были дети. От десяти до пятнадцати лет. Девочки и мальчики. Если бы не ты, Рина… — он замолчал и посмотрел на меня. — Это не мы их спасли, а ты.

Я кивнула, немного смутившись. Это было ужасно. Мальчики, девочки. Это же дети! Как такое возможно? Как люди на такое решаются? Мне совсем недавно было пятнадцать. Если бы я пережила подобное… Да я бы руки на себя наложила!

— Что с ними теперь будет? — спросила я, снова убирая с лица волосы и смотря во все глаза на Захарова. — С детьми. Что с ними будет?

— Реабилитация и психологическая помощь. Именно сейчас мы можем помочь только этим, а когда они справятся с мыслью, что всё позади, я верну их в семью.

Я с облегчением вздохнула и кивнула. Не знаю, правильно ли это, но, думаю, Захарову лучше об этом знать.

— Завтра твоё День рождение, — снова начал Антон Ахметович. — Я не смогу устроить тебе поездку или вечеринку с друзьями в целях безопасности, но могу помочь в материальном плане. Любое желание, любая вещь.

Любое желание. У меня было подходящее. Кинув опасливый взгляд на Грешника, я облизала губы и кивнула.

— Я не смогу больше заниматься балетом, но мне нужно думать о будущем. Вы можете помочь мне с обучением в каком-нибудь учебном заведении? Не обязательно возить меня туда, можно же обучаться и онлайн.

Он на мгновение задумался, а потом кивнул. Сейчас в его взгляде было уважение и даже восхищение. И мне это чертовски нравилось! Моя самооценка даже поднялась. Я не сломалась. Я жива. И я не буду смотреть назад. Не буду зацикливаться на том, что со мной сделали. Я сильная! Я буду жить дальше. Кубрынин мёртв. Туда ему и дорога. А я живу. Дышу. Я здорова. И не позволю себе сойти с ума.

— Хорошо. Я всё устрою. У тебя будет ноутбук, оплачен любой вуз и университет. От тебя требуется только решить куда ты хочешь поступить. Остальное я улажу.

Я облегченно выдохнула и закивала. Слава богу. Даже если отец будет против, я сделаю всё правильно. Я встану на ноги, выучусь и буду жить взрослой жизнью, как и положено, но уже так, как хочу я.

— В дизайнерскую школу. Я хочу поступить в дизайнерскую школу.

Глава 6

Когда Захаров ушёл, Грешник вышел следом, но остановился у открытой двери.

— Вы, двое, — услышала я его властное и довольно грубое обращение, — занесите это убожество внутрь.

Убожество? Ах ты… ты… ты…

Я даже слов подобрать не могла! Просто хлопала глазами, пока двое мужчин заносили мягкое кресло-качалку, небольшой шкаф для книг и остальную мелочь в пакетах и коробках. Убожество! Убожество!!! Да это он убожество, если может жить в таких спартанских условиях! Но и возражать я не смела. Пока. Антон Ахметович хоть и