Опасная соперница - Генриетта Рейд

Я ускорила шаги, чувствуя надвигающуюся панику. Как там, в проходе? Хватит ли там воздуха? Может, мальчик уже мертв? Мое сердце бешено заколотилось, а колени стали ватными. Что подумает Гарт Ситон, если обнаружит, что я не следила за своим подопечным? Эмиля необходимо найти, и как можно скорее! Когда я разглядывала противоположную стену, мне в голову пришла дикая мысль: что, если Мелинда с ее извращенным воображением придумала историю про даму с собаками и панель нужно искать совершенно под другой картиной? Это может быть любая картина! Понадобится куча времени, чтобы исследовать каждую. А может, вход в лабиринт находится не в галерее, а в какой-нибудь отдаленной комнате? Я направилась к открытому окну, чтобы глотнуть свежего воздуха, и тут неожиданно ворвавшийся солнечный луч озарил картину, о которой говорила Мелинда.

Она была права, сказав, что дама чопорная: у нее был маленький изогнутый рот и надменные брови дугой, обычные для дам, живших в XVIII веке, ее «взбитые» волосы украшали шелковые ленты, а у ног сидели два мопса со свирепыми выпученными глазами.

Я быстро огляделась, к счастью, поблизости никого не было, и принялась нажимать на стену под картиной. Раздался щелчок, и часть стены отъехала назад. Проход оказался намного шире, чем можно было предполагать, и я осторожно ступила внутрь, потому что сама ужасно боялась пауков и подобных им тварей. Воздух в лабиринте был не влажным, а, наоборот, сухим и пыльным. Оказалось, что проход представлял собой всего лишь пространство между внешними стенами и обшивкой галереи и шел вперед безо всяких поворотов; то тут, то там тонкие лучики света просачивались сквозь обшивку стен. Эмиля нигде не было, меня вновь охватила паника. Но тут мне в глаза хлынул свет, и я оказалась у своей спальни; Эмиль как ни в чем не бывало сидел на сундуке и с интересом оглядывался вокруг.

Когда я выбралась наружу, он не выказал ни малейшего удивления, а на его запачканном лице не было и тени слез.

— Как тебе удалось открыть панель? — выдохнула я. — Я думала, ты…

«Не стоит пугать ребенка, рассказывая ему о своих страхах», — остановил меня внутренний голос.

— Я уже слышал о тайных проходах, — с довольной улыбкой сказал Эмиль. — Мелинда думает, что она очень умная, но у меня дома есть книга о подземельях священников. Панель в этой комнате была неплотно закрыта, — добавил он.

«Значит, эта проклятая Мелинда даже не удосужилась как следует закрыть панель», — с яростью подумала я.

Когда я нашла Эмиля, моим первым порывом было разоблачить подлость Мелинды, однако, спускаясь по лестнице, я передумала.

Я не могла объяснить себе, почему не сообщила миссис Киннифер, где именно нашла Эмиля. Причиной тому могло быть только предчувствие, что в будущем этот тайный проход сослужит мне бесценную службу.

Миссис Киннифер ахнула от удивления, увидев нас с Эмилем.

— Где вы его нашли? Боже, бедняжка совсем перепугался! — воскликнула она. Притянув Эмиля, она обняла его.

Однако Эмиль отнюдь не соответствовал описаниям миссис Киннифер. На его лице было все то же спокойное выражение. Похоже, на этого флегматика не произвели ни малейшего впечатления все его недавние злоключения.

Миссис Киннифер разжала объятия, очевидно несколько разочарованная его спокойствием. Она властно подозвала проходящую мимо служанку:

— Бесси, отведи мастера Эмиля в комнату для занятий и дай ему молока и пирог. Бедный ребенок, — произнесла она, когда Бесси увела Эмиля, — мне он так нравится. Вдали от своей семьи и в руках этой злой девчонки. Теперь мы должны не спускать с него глаз! Что подумал бы мистер Гарт, если бы пришлось сообщить ему о пропаже ребенка. От одной этой мысли мне делается жутко. Но хорошо, что все хорошо кончается; мне жаль, что я оторвала вас от чтения. Я тоже мечтаю, чтобы и мне удалось расслабиться за книгой, но все времени нет. То одно, то другое.

Миссис Киннифер вздохнула и с довольным видом удалилась.

Было ясно, что миссис Киннифер наслаждалась своей властью. Что она будет чувствовать, если Гарт Ситон приведет в дом жену? Приходило ли ей в голову, что однажды он может вернуться домой и сообщить, что в Треджиллисе будет жить его супруга? Значит, придет конец ее деспотичному правлению — страшное будущее для того, кто привык полностью контролировать дела в Треджиллисе.

Я в смятении вспомнила, что письмо Дианы по-прежнему лежит на полу в библиотеке. Его немедленно надо положить в книгу и поставить ее на место.

Направившись к библиотеке, я заметила крадущуюся по прихожей Мелинду. Очевидно, она пряталась на улице, выжидая, как будут развиваться события. Мне показалось, что она выглядит испуганной. Может, она поняла, какой опасности подвергла Эмиля, и пожалела о своей шутке?

Однако она тут же развеяла эти мысли.

— Я хочу есть, — заявила она, уставившись на меня своими странными, стеклянными глазами.

— Ты понимаешь, — холодно произнесла я, — что бедный Эмиль мог погибнуть, если бы я не знала про тайный ход?

— Нет, он бы не погиб, — угрюмо пробормотала она. — Там полно воздуха, я сидела там часами.

— Но он мог бы сильно испугаться. Как ты могла так ужасно поступить с маленьким мальчиком, которого раньше даже не видела?

Мелинда царапнула пол носком туфли.

— Я о нем слышала, — мрачно ответила она. — Дядя Гарт поехал к его матери во Францию. У них есть замок с башенками, рвами и комнатами пыток. Я бы хотела увидеть его, особенно комнаты пыток, но он не взял меня.

Так, значит, Мелинда, несмотря на свой юный возраст, безумно ревновала своего любимого дядю Гарта!

— Почему ты не подружишься с Эмилем? — спросила я. — Сейчас он ест в комнате для занятий. Пойди извинись перед ним.

Мелинда кивнула:

— Ладно, если хочешь.

Я приняла это за маленькую победу, и Мелинда отправилась вверх по лестнице в комнату для занятий. Очевидно, целые поколения Ситонов делали там уроки, поскольку у помещения был весьма потрепанный вид. Стол был заляпан чернилами и поцарапан, в открытой дверце высокого зеленого школьного шкафа виднелись сломанные счеты и стопки растрепанных древних учебников и тетрадей.

Как только мы вошли, служанка удалилась с заметным облегчением. Мелинда оглядела мальчика, поглощавшего огромную порцию кремового пирога.

— Зачем тебе есть весь пирог? — зло спросила она. — Ты очень жадный.

Эмиль виновато взглянул на оставшийся кусок.

— Тут осталось достаточно для тебя, — вежливо ответил он.

Не ответив, угрюмая Мелинда села на стул. Все было бы хорошо, если бы Эмиль задумчиво не произнес: