Душегуб - Сергей Жилин

— Нет, Оскар, только в Гавару. Решили прислать с запасом.

— То есть я правильно понимаю, что за два года не обнаружили ни одного другого места, где появлялась болезнь?

— Именно, я же так и сказал. Если учесть, что данные расследования верны, а они верны, то возникает вопрос: откуда пошли эпидемии в Сакра Ципионе и Гаваре?

— Исследования в столице пока не дают ответа, — взмах рукой выразил всё моё бессилие.

Номати, по-моему, впервые позволила себе моргнуть. Не снимая строгой маски, она чётко произнесла:

— Считаете, что Немаин попал в Гавару отсюда?

— Невозможно, — незаметно для самого себя я повысил голос, — ни один заражённый не покинул город. К тому же между Сакра Ципионом и Гаварой больше пятисот километров. Хоть где-то на этом протяжении должна была вспыхнуть эпидемия.

— Факты, — жёстко отрезала Юрико.

— Невозможно…

— Господа, — облокотился на стол начальник Имс, — было бы неплохо обсудить эту ситуацию, но для этого мы не располагаем соответствующей информацией. Теперь я могу назвать ваше задание: следует выяснить, как Немаин оказался в Гаваре. Отправить насильно я не могу, так что требуется ваше согласие.

Хотелось бы узнать подробности, но меня опередила Юрико:

— Что насчёт Гавары?

— Небольшой городок, финансируется из столицы, обеспечивается продовольствием и всем необходимым. Рядом функционирует лесопилка. Порядок в Гаваре обеспечивает шериф, однако, насколько мне известно, с преступностью там не всё просто.

— Условия?

— Мы обеспечиваем вас деньгами и оружием. Оборудованием, к несчастью, снабдить не можем: оно может спровоцировать местных на воровство, что доставит вам лишние неприятности. Всё по минимуму.

— Время?

— Планируется, что вы пробудете там до трёх недель. За это время следует разузнать как можно больше о болезни. Я надеюсь на вас.

Никаких сомнений в словах госпожи Номати я не испытывал. Бравым голосом она коротко оповестила:

— Согласна.

Слово остаётся за мной. Отправиться за пятьсот километров в преступную глушь — перспектива не особо. Плюс ещё придётся работать с этой Юрико, которая никак к себе не располагает. Страшно оставаться с ней один на один…

От работы, правда, убегать не в моих интересах. Долго топчусь на месте, хотя давно мог бы подправить карьеру. До этого цеплялся за все предложения, но сейчас былого рвения как не бывало.

Я уже решил, осталось только выковырять ответ из монолитной нерешимости. Особенно тяжело под взглядом Юрико. Почему-то уверен, что она на меня смотрит.

— Я согласен.

Ехать пришлось на грузовике снабжения — огромной махине, обшитой стальными листами. Единственный транспорт, что регулярно ходит до Гавары. На нём возят продовольствие, масло, горючее, медикаменты и средства первой необходимости. Также передают заработную плату, так сказать, госслужащим, ну и забирают продукцию лесопилки.

Набитый добром грузовичок — желанная мишень для бандитов, а бандитов нынче много, поэтому-то транспорт охраняют пятеро солдат: один сидит с водителем в кабине, ещё один выглядывает из люка, не отпуская пулемёт, а оставшиеся трое трясутся в кузове на лавках.

Тут же пришлось пристроиться и нам с Юрико. Азиатка села напротив меня и открыла небольшую книгу. Название написано иероглифами. В Недобрые Времена на Единой Европе большинство говорит на английском, и натолкнуться на другой европейский язык непросто. Промолчу про языки умершей Азии…

Судя по обложке, какой-то роман, а может, поэзия.

Я прикидываю план дальнейших действий, чтобы хоть чем-то занять себя. Ничего толкового не выходит дальше банального «навестить доктора Гавары». Судя по информации в Центре, его зовут Освальд Манупла, работает там более восемнадцати лет, после того, как успешно закончил обучение в институте при ЦМНМ. Именно от него три года назад поступило сообщение о Немаине. Пока лекарство добиралось до Гавары, погибло восемь человек.

Зябко немного, а ведь обещали, что в этих плащах ни в жизнь не замёрзнешь. Чёрный кожаный плащ с подкладкой, притален, выше пояса плотно облегает тело, длинные полы свободно болтаются. Воротник обхватывает шею цепко, скорее всего, будет натирать. Рифлёные рукава облегающие, а поверх них ещё пришиты свободные по локоть. Последняя новинка: шьют в новом мире хорошую одежду, разрабатывают свежий дизайн…

Выдали мне и Юрико — на коллеге плащ смотрится неплохо. На женском варианте меньше швов и карманов, так что больше похоже на нормальную одежду.

На очередной кочке подскочили так, что чуть не свалились очки. На их чёрные линзы солдаты первое время пялились с никудышно скрываемым сарказмом. Юрико до сих украдкой кидает любопытный взгляд.

Я в который раз посмотрел на книжку в руках коллеги. От неё не укрылось:

— Хотите что-то спросить, господин Праусен?

— Как называется?

— Ямада Изудзу. Это японское имя. Так зовут главную героиню. И да, я японка.

Первый раз за время езды, как мы обменялись хоть парой фраз.

— Про что книга? — буквально проблеял я.

— А вам интересно?

— Ну, я просто так спросил… Так про что?

— Про девушку, которая может переноситься в прошлое, — холодно ответила Юрико.

— А зачем ей это?

— Чтобы исправлять ошибки.

Я глупо кивнул, выдав одновременно подобие на впечатлённое мычание. Коллега тут же забыла про меня и продолжила чтение.

Солдаты режутся в карты, приспособив в качестве стола крупный ящик. Играют на патроны для пущего азарта. На нас совсем не обращают внимания: какое-то время расспрашивали меня, куда едем, зачем и тому подобное. Испугавшись ледяного ореола Юрико, даже не рискнули ей слова сказать.

Право слово, женщины такими суровыми не бывают… Ну, если судить по Фелиции и Шеннон — моим бывшим, посчитавшим меня в своё время эгоистичным козлом. Я бы поспорил, что они были правы, всё-таки, было сказано на эмоциях.

— Зачем вам очки, господин Праусен?

От неожиданности я даже вздрогнул! Считал, что совершенно японке не интересен, поэтому не по делу она со мной говорить не станет. Больших усилий стоило вернуть самообладание:

— У меня чувствительность к солнцу. Сейчас, вроде, пасмурно, но всё равно глаза будут болеть без очков.

— Ясно.

Позади осталась совсем маленькая деревушка, домов меньше трёх десятков. Судя по паре озлобленных диких псин, которые бросились вдогонку за грузовиком, здесь никто не живёт. По Европе таких вот пустых поселений разбросано, как гороха.

Но они не так пугают, как пустые города. Издали напоминают громадные кладбища, за которыми некому ухаживать. Перемолотые высотки превратились в груду бетона, местами видны проплешины, что проделали чудовищной силы бомбы. Города обычно обходят километров за десять, редко подбираются ближе: радиационный фон там такой, что зубы сводит. Страшно до одури, особенно когда по ночам видишь непонятные свечения где-то на улицах. Однажды мне довелось поглядеть на подобное.