Острые грани (СИ) - Кит Тата

Во рту пересыхает, пах простреливает неконтролируемым спазмом, когда влажный язык Арины касается подушечки моего пальца, а рот открывается шире, впуская меня глубже.

Она смотрит мне в глаза. Призывно. Прямо. Откровенно.

Обхватывает палец губами и ласкает языком, высекая искры в моем мутнеющем сознании.

- Сука! – рычу я и делаю усилие над собой, развернув девчонку лицом к стене. Завожу её руки ей за спину и фиксирую запястье пальцами одной руки в то время, как пальцы другой снова ложатся на её тонкую шею. И в этот момент понимаю, что её шея стала моим извращенным фетишем. Особое удовольствие - обхватывать ее пальцами и ощущать, как ускоряется дыхание и пульс под горячей кожей, и понимать, как реакция её тела противоречит словам. – Какого хрена ты творишь? – врезаюсь носом в волосы над ухом, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя.

- Показываю тебе, как сосала бы тому парню. Разве ты не это просил? - девчонка не планирует заткнуться или стать покорной и тихой хотя бы на несколько секунд. Она поворачивает ко мне профиль и, тяжело дыша, как и я, спрашивает. – Что не так? Ревнуешь? Или тебе понравилось? Понравилось, - хмыкает она, обхватывая мой член через ткань брюк.

Рефлекторно, как щенок в поисках ласки, подаюсь тазом вперед, уперевшись в её ладонь, и понимаю, насколько сильный у меня стояк.

Девчонка не останавливается и сжимает мой член снова, слегка пройдясь по его длине, и это заставляет меня втянуть со свистом воздух и прижаться к ее щеке губами.

Не для поцелуя.

Мне нужно включить голову. Перевести дыхание и перестать пялиться на её влажные губы, приоткрытые будто специально для меня.

- А хочешь, потрахаемся? Хочешь? Как твою жену зовут?

- Зачем тебе это? – закрыв глаза, скольжу губами по её скуле, но не целую. Нет.

- Хочу, чтобы ты назвал меня её именем. Так, как ее зовут? Скажи. Хочу, чтобы ты кончал с ее именем на губах. Так будет честно.

Арина снова сжимает мой член, и я резко отступаю от неё на шаг.

Осознание произошедшего бьёт камнем в затылок, отчего я слегка пошатываюсь на месте и резко провожу ладонью по лицу, чтобы согнать морок.

Какого хрена я здесь творю?! Что делаю?

Этим же вопросом задаётся повернувшаяся ко мне Арина. Шумно дыша, она упирается спиной в стену напротив и смотрит мне в глаза, тоже пытаясь понять, что только что произошло между нами.

Чувствуя себя последним ублюдком, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры и дома без оглядки.

Сажусь в машину и еду домой, где уже спит сын, а Наташа что-то делает на кухне.

Не показываясь ей, иду сразу в ванную комнату, где раздеваюсь и встаю под холодный душ, чтобы прийти в себя.

Закрываю глаза и снова ощущаю на ладонях тепло кожи Арины. Частоту её пульса и дыхания. Зажмуриваю глаза и понимаю, что у меня снова стоит.

Сука!

Что за хрень?!

Выключаю воду, выхожу из душа и обматываю бедра полотенцем. Поднимаю на зеркало взгляд и тут же опускаю его, захлебнувшись в накатившей волне стыда и отвращения к самому себе.

Через несколько секунд снова смотрю на своё отражение, но от чувства отвращения и злости никуда не деться. Чищу зубы и выхожу из ванной комнаты прямиком на кухню, где посудой тихо гремит жена.

- Рано ты сегодня, - улыбается она уголками губ, при виде меня, и убирает помытую сковородку. – Обычно с Ваней ты часов до двух-трёх ночи. Что-то случилось? Коньяк кончился?

- Типа того, - едва нахожу в себе силы, чтобы улыбнуться ей в ответ.

Наташа вновь отворачивается к раковине, намывая ее после завершения мытья посуды.

А меня кроет.

Стояк вновь даёт о себе знать.

Я подхожу к Наташе, утыкаюсь носом в ее макушку и запускаю руки под короткий шелковый халатик.

- Ого! – выдыхает жена тихо и трется задницей и мой стояк. – Так сразу и сказал бы, что по мне соскучился, оттого так рано и приехал.

- Соскучился, - шепчу я.

Убираю от ее шеи волосы и прокладываю дорожку поцелуев до плеча. Стягиваю с неё кружевное бельё, роняю полотенце и расставляю ноги Наташи шире, отчего её зад аппетитно оттопыривается специально для меня.

Не мешкая, плавно вхожу в нее до основания и с дрожью выдыхаю в густые волосы. Начиная двигаться, пальцами обхватываю ее шею, тянусь к губам.

Наташа отвечает на поцелуй, но убирает мою руку с шеи.

- Задушишь. Не надо, - шепчет она, продолжая отвечать на поцелуй. – Какой ты сегодня твердый… - выдыхает она рвано, вцепившись в края раковины.

Ускоряя темп, усилием воли останавливаю себя, не позволяя вновь коснуться Наташиной шеи.

Сука-память учтиво подкидывает картинки прижатой мной к стене Арины. Запах её волос. Её дыхание. Её пульс под моей ладонью. И её полное доверие в момент, когда я крепко обхватываю ее шею, едва не лишая возможности дышать.

Оргазм накрывает моё сознание внезапно. Я едва успеваю выйти из Наташи и потеснить ее в сторону от раковины, в которую кончаю.

- Ну, Серёжа! – возмущенно протягивает Наташа. – Ну, ёпамать! Я же только что её помыла!

- Я перемою, - отвечаю я, жмурясь. Стискиваю зубы, ожидая, когда пройдут спазмы, и головокружительная волна отпустит меня.

- А, вообще, Серёж, - целует меня в плечо Наташа и кокетливо упирается в него подбородком, обняв меня сзади. – Это было очень классно. Как помнишь, наши первые месяцы, когда мы только начали встречаться, а ты как-то раз забыл купить презервативов и кончил в цветочный горшок моей мамы.

Тихий смешок срывается с моих губ. Конечно помню.

В квартиру Наташиных родителей в тот день я пришел нелегально. Её родители звали меня на ужин, но я пришёл гораздо раньше, пока они были в магазине, а Наташа в это время поливала цветы в коротком платье. Помню, как я ей тогда… помог… у подоконника.

- Ммм, - протягивает Наташа блаженно и прижимается ко мне. – Прям в молодость нас вернул. Пей с Ваней почаще. Только заранее предупреждай, чтобы я была готова к твоему горячему возвращению домой.

- Плохая идея, Наташ. Сопьюсь.

- Иногда и по чуть-чуть можно.

- Плохая идея, - повторяю я вновь, уходя в свои грязные мысли.

Глава 14. Арина

Это не сон и не галлюцинация.

Мы действительно только что были в шаге от того, чтобы потрахаться у стены в прихожей.

Что со мной не так? Идиотка!

Какого хрена я схватилась за его стояк? Какого хрена я, вообще, хватаясь за его мошонку уже второй раз подряд, будто это в порядке вещей?!

Он женатый человек. У него есть сын.

Возможно, для него изменять жене – норма. Возможно, они, вообще, настолько прогрессивная семья, что у них свободные отношения.

Твою мать! Какая мне разница, что там у них внутри брака? Он женат, и один только этот факт должен быть весомым обстоятельством к тому, чтобы не только я, но и любая другая не смела видеть в нём потенциального сексуального партнёра.

Он женат. Табу!

Но я возбудилась от его прикосновений. Он был груб и резок, не проявил ко мне ни капли ласки и нежности, а я всё равно возбудилась и до сих пор ощущаю внизу живота острую потребность в том, чтобы он вошёл в меня по самые яйца и впечатал в стену снова.

Ненормальная. Больная на голову.

Пульс всё ещё частит. В ушах шумит кровь и слегка кружится голова.

С трудом нахожу в себе силы на то, чтобы отлепиться от стены и закрыть входную дверь на замок.

Снова иду в комнату и проверяю Настя, в очередной убедившись в том, что она просто спит, и с ней всё в порядке.

И сразу в душ. Горячий настолько, чтобы раскрасневшаяся кожа слезла с меня, как со змеи.

Трясу головой, прогоняя непрошенное воспоминание о грубой мужской руке на шее и прикосновение его губ к скуле.

Это ненормально.

Наваждение какое-то.

Выйдя из ванной, залпом выпиваю стакан холодной воды. Переодевшись в пижаму, ныряю под одеяло и с силой зажмуриваю глаза.

Внизу живота снова зарождается сладкое томление. Рука тянется к трусикам, но я резко её одергиваю и кладу обе руки поверх одеяла.