Двойная жизнь Амелии - Шэрон Сэйл

За последние три года Розмари Бешамп стала на удивление забывчивой. Амелия даже думать боялась о причинах такого поведения.

— Жду вас в машине, — объявила Вилимина и вышла из дома таким решительным шагом, как будто отправлялась прямиком на войну.

— Я, пожалуй, поведу машину, — пробормотала Розмари.

С трудом сдерживая раздражение, Амелия взяла со столика кошелек и Библию и подхватила тетушку под локоть.

— Давай лучше я поведу, дорогая тетя, ведь мы и так опаздываем.

Розмари, похоже, забыла, что вот уже пятнадцать лет не садилась за руль, но тем не менее милостиво согласилась:

— Думаю, ты права, милая.

К облегчению Амелии, она юркнула на заднее сиденье и принялась расправлять одежду, как будто им предстояло проехать много миль вместо пары кварталов.

Когда они заезжали на стоянку, из открытых дверей церкви грянул орган. Судя по великолепному звучанию, Эффи Деттенберг была сегодня в ударе.

Эта дама была первой сплетницей в городке, а по совместительству церковной органисткой. Она особенно любила исполнять старинные гимны, вроде того, который играла сегодня. Такие захватывающие, возвышающие душу песнопения исполнялись в те далекие времена, когда церковные службы проводились под сенью деревьев, а священник-самоучка скитался по городам и весям в поисках паствы.

Поддерживая тетушек под локти, Амелия проводила их до дверей церкви. Они были почти у цели, когда Розмари резко развернулась и бросилась вниз по ступенькам, словно ей было не восемьдесят лет, а восемь.

— Подождите минутку, — прокричала она, — я забыла Библию.

— Боже мой! — простонала Амелия, которой удалось вовремя схватить тетушку за рукав. — Не надо, тетя Рози, я сама за ней сбегаю.

— Амелия, сегодня же воскресенье! Не поминай имя Господа всуе!

В ответ на справедливое замечание Амелия смущенно улыбнулась и тут же налетела на знакомую фигуру, сплошь состоящую из Мышц и пахнущую терпким одеколоном. Сильные руки не дали ей упасть.

Только не это! Зачем Тайлер пришел в церковь?

Молодой человек улыбнулся, глядя, как покраснели щеки девушки. Да уж, эта Амелия Бешамп — престранное создание.

— Здравствуй, здравствуй, Тайлер Дин, — поприветствовала его Розмари. — Не помню, когда в последний раз тебя видела. Как поживают твои родители во Флориде? Знаешь, я сама подумываю о переезде туда. В моем возрасте здешние зимы становится тяжело переносить.

Втянув голову в плечи, Амелия молнией понеслась к машине, поэтому ответных слов Тайлера она не расслышала. Конечно, поддержать налетевшую на тебя девушку — это вопрос вежливости, но вот оглянуться ей вслед… пожалуй, это любопытство. Странно, строгая плиссированная юбка почти полностью скрывала ее поразительно длинные ноги, а свободная блузка ловко маскировала чувственные формы, подчеркивая лишь тонкую талию в том месте, где она была заправлена в юбку. И почему он раньше не обращал внимания на эту маленькую леди Бешамп?

Обратно по лестнице она поднималась вовсе не так быстро, как спускалась. И не потому, что дул сильный ветер, а потому, что между тетушками стоял Тайлер Сэвэдж, пристально следивший за всеми ее действиями своими пронзительными голубыми глазами.

— Мисс Бешамп, — поздоровался Тайлер, внутренне улыбнувшись тому, как смешно она вжала голову в плечи, проходя мимо.

— Мистер Сэвэдж, — отозвалась девушка.

К счастью, тетушка Вилимина горела еще большим желанием попасть внутрь, чем она. Дело было в том, что Вилимина не хотела, чтобы их застали за разговором с самым отъявленным хулиганом в городе. В конце концов, до сих пор их репутация была безупречна. Пожилая леди прошествовала в храм, как мать-гусыня во главе процессии беспокойных длинношеих гусят.

Усевшись на скамью, Амелия облегченно вздохнула: ее обман сегодня удался.

Правда, очень скоро выяснилось, что Тайлер Сэвэдж уделяет ей слишком много внимания. Несколько раз во время службы она ловила на себе его сияние глаз. В какой-то момент она заметила, как у него затрепетали ноздри, как будто он о чем-то догадался. Затаив дыхание, Амелия стала молиться так, как не молилась никогда в жизни. Когда она вновь посмотрела на молодого человека, он уже отвернулся, словно забыв о ее существовании.

— Спасибо, Господи, — прошептала она и откинулась на спинку скамьи.

— Вот это хорошо, — тихо произнесла Розмари, похлопав племянницу по коленке.

— Что хорошо, тетя Рози?

— То, что ты за все благодаришь Бога. — Она замолчала, получив тычок от сестры.

С того места, где сидел Тайлер, открывался прекрасный вид на все семейство Бешамп, а особенно на их молодую племянницу. Он никак не мог понять, почему постоянно возвращается к ней взглядом. Что-то в ней было знакомое…

Боже мой, она напоминает мне Эмбер!

На лбу у молодого человека выступили капли пота. Закрыв глаза, он сделал несколько глубоких вдохов. В церкви не пристало думать об этой женщине. Он просто с ума сошел. Как он мог подумать, что эта старая дева похожа на его Эмбер? Они так же близки, как Север и Юг во время Гражданской войны.

Тайлер в последний раз посмотрел на скамью семьи Бешамп, снова испытав странное чувство дежа-вю. Стряхнув с себя наваждение, он раскрыл сборник гимнов и запел вместе со всеми под аккомпанемент мисс Эффи. Тайлер не знал, что источник его блаженства и муки находится совсем рядом.

На другом конце церкви Амелия Бешамп пришла к выводу, что удержать Тайлера Сэвэджа в своей жизни вряд ли окажется ей под силу.

С того самого дня, как в церкви ее обман чуть не раскрылся, Амелия пребывала в ужасном настроении. Тетушки видели, что с ней что-то не так, но не могли понять почему. Амелия проплакала две ночи напролет. Головная боль не проходила, и девушка знала, что, если не взять себя в руки и не принять окончательного решения по поводу своей второй жизни, она рискует потерять остатки разума, точно так же, как она уже теряет Тайлера…

— Ты закончила список продуктов? — спросила Амелия.

Вилимина кивнула и протянула девушке лист бумаги вместе с пачкой купонов, смущенно похлопав ее по руке.

— Здесь самое необходимое, но, если тебе захочется чего-нибудь особенного, можешь купить. Возьми, например, мороженое с шоколадным сиропом или печенье с глазурью. Помнишь, как ты в детстве его любила?

Девушка почувствовала укол совести. Она понимала, что тетушки чувствуют ее подавленное состояние. С каждым днем они выглядели все печальнее, и Амелия винила себя в том, что невольно причиняет им боль. Она заключила тетку в крепкие объятия и поцеловала морщинистую щеку.