Овертайм - Амелия Сафарова

себе, а она плачет, моя Ариана плачет, как будто я ее насилую, мне как будто шайбой по голове прилетело. Соскакиваю, а она отворачивается от меня, сворачивается в калачик и начинать не просто плакать, а громко рыдать. Мне охото избить самого себя в этот момент за то, что довел ее до такого состояния, все внутренности переворачиваются и я не знаю что делать, поэтому просто покидаю квартиру, но спустившись на первый этаж, я возвращаюсь.

Холодный душ помогает справиться Ариане с истерикой. Она вся дрожит, но проговаривает:

— Уходи, пожалуйста, я хочу побыть одна. Я справлюсь.

И я ухожу и не понимаю, почему каждая наша встреча заканчивается все большим и большим пиздецом. Иду мокрый к машине, но совершенно этого не чувствую, у меня сейчас обострены совсем другие чувства. Я еду к отцу, на кладбище, я не могу рассказать Насте все, что я сегодня натворил.

— Привет, Пап. Я приехал, давно я у вас с мамой не был. Я надеюсь, что она меня сейчас не слышит. Мне тебя так не хватает, пап, я не справляюсь. У тебя есть внук, представляешь? Его зовут Мирон и ему уже два года и четыре месяца. Он очень красивый, бабушка говорит, что очень сильно на меня похож. А с его мамой, с Арианой… Почему любить так сложно, пап, почему у меня не как у вас с мамой, чтобы раз и навсегда. Если бы ты знал, что я сегодня натворил, то ты, наверное, отказался от такого сына, чувствую себя насильником любимой женщины. Не могу я находиться рядом с ней, понимаю, что мы должны как-то общаться ради сына, но я не могу с ней, как с чужой. Не могу не смотреть на нее, не любоваться ею, это все выше моих сил. А если она однажды выйдет замуж, она ведь очень красивая, разве я смогу смотреть, как она живет с кем-то другим. Я хочу начать с ней все с начала, но та измена, стоит у меня перед глазами, стоит мне о ней вспомнить, как я хочу задушить Ариану собственными руками. Почему любить так сложно, пап? Я так сильно запутался.

Потом я просто сижу и молчу, мне рядом с ними становится легче, мысли приходят в порядок. Если я не могу простить Ариану, то нужно научиться общаться с ней, ради сына, стать хорошим отцом Мирону.

Домой я возвращаюсь уже утром, на кухне меня встречает недовольная Авери. С ней я тоже поступаю по-скотски.

— Ну и где ты был? Позволь спросить, ездил к своей шлюхи? — переходит на крик она.

— Авери, не кричи- успокаиваю ее, хотя сам на взводе, просил ведь не трогать Ариану- я был у родителей. Я купил тебе билет на завтра. Тебе лучше вернуться в Канаду. С этой секунды мы больше не вместе. Я обо всем договорился, тебя там встретят и довезут до квартиры, поживи там до моего приезда. Прости меня, пожалуйста, но так будет правильнее в первую очередь для тебя. Пожалуйста, не устраивай скандал. Я вернусь через три недели, мы все с тобой обсудим.

Единственное взвешенное решение, которое я принял этим утром, это расстаться с Авери, так будет честно по отношению к ней. Я ведь даже не люблю ее, а теперь, когда я вспомнил каково это быть с НЕЙ, все кажется суррогатом.

11

— Ну что, братик, утро добрым не бывает- встретившись по пути с разъяренной Авери, которая сыпала проклятиями на английском, сделала вывод.

— С чего ты взяла? Кофе сделать? — Артем ставит на стол ароматную кружку кофе, у меня во рту сразу собирается слюна, я контролирую количество выпитого кофе- разве я могу устоять от американо с молоком, тем более если бариста звезда хоккея — встаю на носочки и ерошу непослушные волосы брата.

— Ты изменился, Артем-говорю ему- раньше бы ты уже сбросил мою руку и настоятельно требовал не относиться к тебе, как к маленькому.

— Я бы сейчас все отдал, чтобы стать маленьким, Насть, и не обольщайся, просто я соскучился. Твой американо готов, сейчас только молоко добавлю.

— Сегодня прилетают родители Матвея, увидишь наконец-то Леру, может, завтра сходим куда-нибудь с детьми, я хочу их познакомить, как ты на это смотришь? — Артем отводит от меня глаза и бурчит:

— Посмотрим.

— Ты что-то натворил, когда поехал к Ариане — не спрашиваю, я слишком хорошо знаю своего брата, я вижу, что разговор пошел не так, как этого хотел Артем. А что если Ариана была не одна? Прошибает меня догадка — она была не одна, да? — спрашиваю вслух и мысленно готовлюсь к апокалипсису, если это так, то Артем взорвется в любую минуту.

— Что? Нет, Слава Богу нет, Настя, я бы не выдержал этого второй раз. Что-нибудь сладкого? — пытается перевести он тему, старательно разыскивая в шкафу сладости, которые никто из нас не будет есть — в холодильнике ведь есть ежевичное варенье, бабушка заранее приготовилась, наша любимое с детства.

— Даже не думай, мелкий — внимательно слежу за его передвижениями по кухне. Огромный двухметровый мужчина, когда он успел таким стать, я уже не могу так легко прочитать все его эмоции, он научился их контролировать, все эмоции, кроме тех, что касаются Арианы — что значит не выдержишь этого второй раз? Почему ты тогда уехал, Артем? — мне до сих пор больно все это вспоминать- почему ты тогда бросил меня один на один с болью?

— Я тебя не бросал, Настя, ты не оставалась одна, с тобой рядом были Матвей и Лера. Мне предложили, я согласился. Кто откажется от такого предложения? — пытается меня обмануть и намекает на то, что согласился ради денег.

— Барсов Артем Вадимович отказывался дважды от этого предложения- напоминаю ему — не раздумывая, оставался играть в Москве — Артем мотает головой, он всегда так делает, когда начинает злиться, если я увижу, что его челюсть сомкнута, а желваки двигаются, это будет означать красный уровень его злости, пока он относительно спокоен, поэтому я продолжаю — это из-за Арианы?

— Нашел варенье — машет он баночкой передо мной — осталось найти посуду для варенья.

— Верхний ящик справа, мама всегда там хранила, после нее ничего не переставляли- подсказываю ему — и не уходи от ответа. Ты сказал второй раз? Неужели Ариана тебе тогда изменила? Ты поэтому так спешно уехал? Подписал этот чертов контракт и уехал? — начинаю злиться на брата, он стоит ко мне спиной и не двигается, не