Кальдебарас. Вехойтис, Загрис, Форманис - 1ex0

благоговейный трепет и уверенность. Их могучие голоса звучали не просто убедительно, но буквально божественно. Громкий и уверенный тон, чистый и направленный звук. Могучая и непреодолимая стать. Взоры, наполненные искренностью и добротой. Ауры, источающие свет и праведность. Да, тогда ещё истинная праведность наполняла души воинства истинного света. И они внушали доверие. Не было того, кто отверг бы их предложение. Каждый вступал в их ряды. И территории Святой Империи непрестанно расширялись. Сатлармы проникали в новые миры и набирали миллионы новых воителей в свои ряды. Под покровительством Сакраарха шли рост и процветание. Деревни превращались в города, города крепости, крепости – в неприступные обители света. Мирная жизнь била ключом, рождались дети, не было бедняков. Никакой враг не осмеливался нападать даже на самые крайние поселения. А тех, кто всё-таким осмелились сунуться на территории, подвластные Святой Империи, лерады и лармуды быстро сокрушали. Все дети и юноши, кого ни спросил, мечтали попасть в строй сатлармов, чтобы получить вечную жизнь и благословения протектора. И, когда в казармы приходили молодые мужчины, чьи года позволяли нести военную службу, их проверяли, испытывали, а потом решали, достоин такой войти в рати света или же нет. Коренным жителям никто никогда не отказывал, потому что они были крепкими, ловкими, сильными и выносливыми. Как-никак уровень жизни помогал им в этом. А бывали и такие, кто находили способ прийти в Святую Империю из других миров. И вот в частых случаях таким отказывали. Но побуждали развиваться физически, а после прийти снова. Да, в те дни Святая Империя была беспристрастна, так что никогда никому не отказывала в том, чтобы приобщиться к благословениям Сакраарха. В строю могли стоять как мужчины, так и женщины.

В один из миров, где проживал тот самый виконт, который мне и рассказал эту историю, тоже прибыли сатлармы и начали вербовать всех подряд. И наместник управителя страны, конечно же, принял в своём доме двух проповедников праведности. Дружелюбные лерады рассказали виконту и его престарелому отцу о тех благословениях, которые обретёт каждый, кто станет поклоняться Сакраарху. И наместника это так воодушевило, что он поверил. А вот его отец задал один вопрос. А сможет ли кто-нибудь из служителей Сакраарха иль сам Сакраарх воскресить его самого, а также его жену, чтобы они так же смогли порадоваться праведности, которую принесёт правление нового бога? И вот тут-то проступила первая искра неправедности, первый признак того, что Святая Империя сходит с пути света. Оба лерада преисполнились скорби, подбирая слова, чтобы дать ответ. И пока один делал это более тщательно, другой, будто бы подгоняемый частицей тьмы, которая поселилась в нём, сказал:

- Увы, но нет. Сакраарх обещает лишь вечную жизнь тем, кто живёт. Мёртвым же он обещает вечный покой и забвение в чертогах Да́риса.

У второго лерада округлились глаза, и он тут же поспешил поправить своего товарища:

- Какой ещё Дарис? О чём ты говоришь, брат? Лармуды ясно дали понять, что учение о башне Зора́г и его мрачном хранителе – это ересь, которую ни в коме случае нельзя проповедовать. Ты только что проклял этого ни в чём неповинного человека на вечное рабство в мире тьмы и смерти.

Первому лераду стало неповадно от того, что он сказал, а потому больше не проронил ни слова, когда как его собеседник стал исправляться и говорить иначе – что всякий, умирающий на руках Сакраарха, попадает в его величественные чертоги, в мир Хельда́у, где его душа будет бережно сохраняться на конец эпох, когда все мёртвые услышат его могучий голос и поднимутся из своих заточений, чтобы никогда не умирать и вечно служить протектору света и святости. Виконт и его отец до сгущения сумерек общались с этими людьми, вникая в их учения и задавая интересующие вопросы. Ответы вполне удовлетворяли обоих. Так что они были не против, чтобы сатлармы проповедовали в их городке. Уходя, лерады пригласили виконта к себе, чтобы он встал с ними в один ряд. И он обещал, что так и поступит. Только сначала он хотел бы похоронить своего отца, чтобы потом его ничего не отвлекало от служения Сакраарху.

Всё было хорошо. Сатлармы укоренились в этом мире и стали его хранителями. Но вот уровень жизни, как раньше, не улучшался. Да, теперь города патрулируют латники, а не простые люди, которые-то и с мечом управляться не умеют. Но благословений свыше не было. Люди продолжали влачить свой повседневный быт. А тут ещё положение омрачилось конфликтом с соседним государством, которое отказалось принять покровительство Святой Империи. Разразилась война. И многие мужчины, не получившие приглашение в сатлармы, пожелали сразиться с врагом. И фурук сделал это – позволил людям, не осенённым могуществом Сакраарха и не обученным воевать, вступить в сражение. Более того, им даже доспехов не выдали. Только лишь сказали, чтобы они полагались на всевышнего. Стоит ли говорить, что поражение не заставило себя ждать? Да, многие были убиты. Некоторых взяли в плен. Так и виконт попал в руки фанатичных старообрядцев, поклоняющихся некоему О́зин’ва́ллу (кстати, созвучно со столицей Озентвалл). Требуя «ничтожных святош» покинуть этот мир и забрать с собой свою проклятую Белую Книгу, которой они пытались заменить их любимый Промо́ниум, эти фанатично настроенные люди для убедительности выкололи глаза некоторым своим пленникам. И виконту не повезло оказаться в их числе. Так он лишился зрения и не понимал, что происходило всё это время. Вражда длилась довольно долго, но, в конце концов, Святая Империя победила. Всех еретиков изгнали в другие миры, а этот стал очередной колонией О́мны. Виконт был посвящён в лерады сатлармов и даже пытался участвовать в тренировках. Но быстро понял, что его внезапно обретённый недуг был огромным преткновением на пути к его мечте. Желая не навлекать на свою семью позора из-за того, что он был пленником, а теперь вынужден мириться со слепотой, он просил его называть просто виконтом. Так как с приходом в этот мир Святой Империи все прошлые титулы и ранги перестали иметь значение, то фурук допустил это.

Но всё-таки посвящение в сатлармы не было пустым звуком или простой формальностью. Сатлармы, прошедшие обряд посвящения, и в самом деле, получают какую-то силу из светлого источника. Они сильны физически, никогда не старятся и обретают что-то на подобии духовного взора, который позволял им видеть больше, чем это дано обычным людям. Но не на столько, чтобы прозревать мысли и сущности. Скорее всего, сатлармы ощущают, когда стоящий перед ними говорит истину или пытается лгать. Но