Проклятье Солнечного короля - 1 - Ольга Ильина

Ей было жаль девушку, а вот ее слабость, ее покорность воли матери наоборот, вызывала раздражение. Уж сколько таких безвольных девиц она повидала на своем веку, сколько их перелопатила жизнь. Бедняжку тоже перелопатит, и тогда она либо сломается и канет в небытие, либо закалится.

Эта последняя мысль занимала ее куда больше, чем предстоящий маскарад. И чтобы освободиться от навязчивой мысли окончательно, она решила поговорить с девушкой. И случай представился подходящий. Графиня отлучилась из особняка, чтобы купить билеты на почтовый дилижанс на завтра, а леди Ровенна как раз должна была начать сборы для маскарада. Войдя в комнату девушки, мадам печально покачала головой. Девушка была нервной и запуганной, как маленькая птичка, выпавшая из гнезда.

— Прошу прощения за свое бесцеремонное вторжение.

— Что вы, это же ваш дом.

— Да, но эта комната ваша, пока вы здесь живете.

— Спасибо за гостеприимство, — вяло отозвалась леди Ровенна и продолжила смотреть в окно.

— Мне кажется, или вы сомневаетесь в решении матери?

— Я сомневаюсь в себе. Это не просто…

— Отдаться незнакомцу, — догадалась мадам. — Мои девочки в первый раз испытывают похожие страхи и сомнения. И знаете, что я делаю в таком случае?

— Что?

— Я позволяю им самим выбрать того, кого они захотят. И на один единственный вечер не они, а мужчина становится их добычей.

— Но я…

— Ваша матушка выбрала вам партию, она делает из вас жертву, но вы не должны слепо следовать ее воле. Если вы не хотите, то можете не идти, остаться дома, забыть обо всем этом, вернуться в свой замок и просто жить.

— Маменька никогда мне этого не позволит.

— Нет, это вы позволяете маменьке командовать собой, своей жизнью, судьбой. Вы жертва. И всегда ею будете.

Леди Ровенна еще больше расстроилась от этих жестоких слов, и слезы потекли по лицу. Лишь только дворец и мысли о короле давали ей хоть какое-то облегчение.

— Прекрасный вид, — подошла к окну мадам. Она и сама поняла, что была слишком резка с девушкой, но она иногда так сильно напоминала ее саму, ее прежнюю, что трудно было оставаться равнодушной. — Жаль, вы не задержитесь еще на месяц. Тогда бы увидели, как будет сиять дворец во время бала, первого бала за семь лет войны. Да, видимо и в самом деле Арвитан начал приходить в себя. Впрочем, это не единственная цель короля. Поговаривают, он подыскивает себе невесту.

— Что? — Ровенна повернулась так резко, и в глазах ее в этот момент было столько жизни и скрытой непокорности, что мадам засомневалась в своих собственных выводах на счет этой девушки, да и на счет причины, побудившей их всех приехать, тоже засомневалась. — Король женится?

— Когда-нибудь. Пока это только слухи, — настороженно проговорила женщина, а леди Ровенна в один миг переменилась. Плечи расправились, подбородок взметнулся вверх, а во взгляде появилась уже знакомая решимость.

— Простите меня, мадам, но я должна готовиться к маскараду, — резко ответила девушка и почти выпроводила мадам за дверь, чем ввергла ее в полное изумление.

Впрочем, леди и сама пребывала в каком-то странном состоянии. Матушка часто впадала в него, но ей еще не удалось испытать это чувство, до сегодняшнего момента. Ярость. Все в ее душе кипело от негодования и обиды, превращаясь в неконтролируемое желание сделать что-то плохое, расколотить вазу, например. Но она подавила в себе это глупое желание, пусть лучше оно кипит в ней, заставляет действовать, меньше думать и сомневаться. Нет, она не позволит королю жениться! Никто не займет места, принадлежащего ей. Только на ней он должен жениться, только ей дарить ночи любви, смотреть только на нее и думать только о ней. Только о ней! Нет! Она сделает все, чтобы в его жизни не присутствовало других женщин. Только она, только с ней и ни с кем другим.

Леди Ровенна стянула с себя домашнее платье, посмотрела на костюм, что лежал сейчас на кровати, красивый, шелковый и откровенный, и принялась одеваться.

И вот уже через час вместе с мадам шла прекрасная восточная красавица одалиска, закутанная в плащ с головы до ног, в которой не было ни капли смущения или страха. Сегодня она перестала быть леди Ровенной Элиран, дочерью графа Мартона, сегодня ее звали Сатин, та, что не боится ничего и получает любого мужчину.

Глава 5

Маскарад мадам Присциллы потрясал воображение. Здесь было продумано все, от драпировки на стенах в стиле пустынных сказок до цветов в вазах. В большой зале был развернут высокий сказочный шатер, пространство разделяли полупрозрачные шифоновые занавеси, в которых легко можно было затеряться или спрятаться от навязчивого внимания. Костюм Сатин как нельзя лучше подходил обстановке, она, как эфемерное видение порхала по залу в поисках того, кто был ей нужен, и мысленно благодарила мадам за потрясающую проницательность. Ведь другие дамы полусвета выглядели немного нелепо в своих, несомненно, прекрасных, но громоздких платьях, а Сатин пленила всех своим полузакрытым костюмом. Широкие шелковые штаны нежного персикового цвета, длинная почти до колен полупрозрачная туника, и топ, обнажающий плоский живот. Длинные темные волосы, струились по спине, а шелковая вуаль скрывала пол лица, оставляя открытыми только загадочные, подведенные черным углем глаза. Эти глаза запали в душу многим, но блестели сегодня только для одного, и смотрели только на него одного.

Сорос Кради, тень самого короля, невероятная по коварству и прагматизму задумка графини, которую Сатин необходимо было претворить в жизнь. И в своих попытках она явно преуспела.

Он явился одним из последних, такой же суровый и неприступный, как ей запомнилось. Почему-то из всех четверых, включая короля, он казался ей самым непонятным, самым загадочным. Казалось, он знает какую-то тайну о ней, впрочем, быть может, так и есть. Она слышала, что дэйвы-полукровки способны видеть будущее любого человека, но не свое. И именно на этом хотела сыграть графиня, именно на этом играла сейчас Сатин.

Пока он не видел ее, поглощенный разговором со своим долговязым приятелем, но вот, одна из дам привлекла внимание мужчины, и тот с лукавой усмешкой последовал за ней, а Сорос остался у столика с напитками и, наконец, обратил на нее внимание. Она не подошла, а мягко, как кошка, скользнула к выбранной жертве, торжествующе улыбнулась, заметив его заинтересованный взгляд, обошла по кругу, наслаждаясь следящими за каждым ее движением глубокими глазами, и даже сделала то, на что никогда бы не осмелилась всегда запуганная леди Ровенна. Она первая протянула руку, затянутую в шелковую перчатку, нисколько не сомневаясь, что он протянет свою.