Дуракам всегда везет! - Марина Серова

В руках у него ничего не было. Хотя ручонки сами по себе были неплохим оружием – огромные, как ковши экскаватора, у меня все же мелькнула мысль:

«А что, если сейчас его вырубить?»

В этом не было ничего нереального. Несмотря на его очевидную силу, он вряд ли мог быстро двигаться. А чаще всего именно быстрота движений решает исход рукопашного поединка. Впрочем, так же, как и перестрелки. А я двигаюсь раз… ну, в тридцать быстрее его.

– Чево? – спросил он лаконично и нельзя сказать, чтобы приветливо.

– Трофимов? – уверенно спросила я его. О чем – сама не знаю.

– Чево? – повторил он, но уже с интонацией больше удивленной, чем вопросительной.

– Ничего, – ответила я ему. – Горгаз.

Я прикинула уже, что бить его надо сначала слева по печени, чтобы выровнять его стойку, а затем – подъемом левой ноги в пах, где под брюками угадывался довольно мощный, а стало быть, и болезненно-чувствительный гипертрофированный половой аппарат.

И уже почти скомандовала себе начало атаки, как вдруг у него за спиной раздался низкий женский голос с властной интонацией:

– Федор! Что там?

Из-за его плеча показалась голова женщины с обесцвеченными волосами. Фигуры ее за Федором не было видно, но ростом она была значительно выше среднего, наверное, около двух метров.

– Ну? – спросила она, глядя на меня совершенно стеклянными, ничего не выражающими глазами.

– Трофимовы здесь живут? – спросила я только для того, чтобы не стоять молча.

– Никакие Трофимовы здесь, милочка, не живут, – столь же безразличным, как и ее взгляд, голосом ответила женщина. – А кто это такие Трофимовы?

В ее голосе я почувствовала плохо скрытую угрозу.

– А черт их знает, кто они такие? – совершенно искренне ответила я. – Утечка газа у них.

На этих словах Федор захлопнул дверь у меня перед носом. Я поспешила к Людочке на лестницу. Естественно, не прямо, а через девятый этаж.

– Что? – кинулась ко мне Людочка. – Нашла? Светка там?

– Там, Люда, – ответила я и разжала свою ладонь, показав ей лежащий на ней предмет. Это был кусочек яшмы неправильной формы, полированный и покрытый лаком, со сквозным отверстием с одного края.

– Это от Светкиного браслета, – немедленно узнала она.

– Я нашла его прямо перед дверью в квартиру. Наступила на него.

– Она там! – уверенно подхватила Людочка, встрепенувшись с таким решительным видом, будто пойдет сейчас выламывать дверь.

– Нет! – ухватила я ее за руку. – Вот как раз ты-то никуда и не пойдешь. Потому что первая получишь пулю в лоб. Не забывай, что главное действующее лицо в этой истории – ты. И убить хотели и хотят, скорее всего, тебя, а не нас со Светкой. Мы с ней здесь вообще оказались только из-за тебя. Из-за твоих приключений. Поэтому ты сейчас будешь делать то, что скажу я. Или мне придется тебя связать.

Людочка слушала молча, но крутой ее лобик был упрямо наморщен. Она, вероятно, думала, что я хочу предложить ей подождать пока в квартире, а оттуда всегда можно улизнуть. Если осенит гениальная идея. Однако она не знала всей глубины моего коварства.

– У тебя будет особое, специальное задание, – сказала я. – Трудное задание. Но выполнить его совершенно необходимо.

Пока я все это говорила, мы поднялись на одиннадцатый этаж. Людочка уже направилась было к своей квартире, но у меня были другие планы. Я неожиданно распахнула перед ней дверь на чердак.

Ее обычно круглые глаза стали квадратными, вновь напомнив мне о Федоре.

– Я не пойду! – энергично замотала из стороны в сторону головой Людочка.

– Ты хочешь провалить все дело? – насела я на нее. – И оставить Светку в их руках? Ты хотя бы уверена, что она все еще жива? А я хочу быть уверена, что ты останешься в живых. Поэтому иди! И не возмущайся.

Мы поднялись на усыпанный шлаком чердак. Шаги наши слышны были далеко и отчетливо.

– Леня! – крикнула я громко и призывно.

Людочка вздрогнула, а когда из-за ближайшего угла появился долговязый Леня собственной персоной, ее стала бить мелкая дрожь.

– Иди сюда, – сказала я ему.

– А ты опять будешь ноги ломать? – Он явно хотел пококетничать. На Людочку Леня демонстративно не обращал внимания.

– Нет, – сказала я миролюбивым тоном, но тут же пообещала: – Ноги я тебе потом сломаю, если ты мне ее не укараулишь.

Он заухмылялся.

– Ты понял? Никуда не пускать. Никому не отдавать. Отвечать будешь своими ногами. Сломаю обе. Вместе с головой. И сидите тихо, без крика, без шума. Не привлекайте к себе внимания. А у меня небольшое дельце есть… Поговорить кое с кем надо.

Людочка смотрела на меня с ужасом. В ее глазах я была предательницей. Я оставляла ее с тем, кого она боялась, пожалуй, больше всего. Нашла, кого бояться, дурочка. Самое страшное, что он мог с ней сделать – ударить пару раз, ну, унизить, ну, трахнуть… Но что еще-то?

Убить он ее все равно не сможет. Я была в этом глубоко убеждена. Несчастные страдающие сыновья не убивают своих матерей. А также и женщин, на которых переносят образ матери.

– Послушай, командир, можно вопрос?

Леню унижала роль моего подчиненного. Правда, возразить он ничего не мог, но это был прекрасный для него повод поерничать.

– Спрашивай, – разрешила я. – А если ты не вернешься из боя? Если враги тебя победят? Как мне распорядиться вверенным мне имуществом? Национализировать?

– Не умничай, ты и так клоуна сильно напоминаешь, – ответила я. – Сдашь мне из рук в руки. В том же виде, как получил.

И оставила их одних.

ГЛАВА 8

Сомнений нет – Светка на десятом этаже, вопрос только в том, как ее оттуда вызволить. Мысль о том, что ее могли убить, по-прежнему не приходила мне в голову. Очень уж нехорошая мысль.

Вариантов у меня было не много. Можно было просто ворваться внутрь и устроить там грандиозный переполох, всех повырубать и спасти Светку.

Неясно только, сколько человек придется вырубать, как они вооружены, короче – справлюсь ли я? Дело осложнялось еще и тем, что я-то была не вооружена и могла надеяться только на свои руки-ноги, хотя при моем умении ими владеть их тоже можно было считать неплохим оружием. Очень даже неплохим.

Другой вариант был не столь прямолинеен – выманить кого-нибудь из квартиры, например, Федора или блондинку, похитить и затем обменять на Светку. Только вот – захотят ли они меняться? И если захотят, не потребуют ли за Светку Людочку?

Ни тот, ни другой вариант мне не нравился, но больше ничего я придумать не могла.

Так и не остановившись окончательно ни на одном из этих вариантов, я стала собираться нанести отнюдь не дипломатический визит этажом ниже.

В Людочкиной квартире я прежде всего разыскала сумку, которую можно было вешать через плечо. Конечно, найти полный набор инструментов я и не рассчитывала, но хоть что-то. Это что-то оказалось парой отверток и разводным ключом. Бросив их в сумку, добавив пару еще каких-то железок, я подхватила на ходу блокнотик с авторучкой и направилась вниз.

На этот раз дверь мне открыла очень высокая блондинка с огромным бюстом.

Это она тогда выглядывала из-за плеча Федора.

– Я же вам сказала, милочка, никаких Трофимовых здесь нет.

Я ей была благодарна за то, что она напомнила мне фамилию, которую я назвала в прошлый раз. У меня, как назло, эти Трофимовы совершенно вылетели из головы. Как и не было их там.

– Горгаз, – сказала я, заглянув в свой блокнотик, разрисованный детскими каракулями. – У меня в вызове написано, что именно по вашему адресу – утечка газа. Но фамилия указана почему-то Трофимов. Мне разницы нет, кто здесь живет… Утечка!

– Нет у нас никакой утечки, – попыталась захлопнуть дверь блондинка.

Но я уже поставила ногу через порог и взялась рукой за дверь.

– Как это нет, когда нам сообщили. Позвольте, позвольте. Ну! – Я наступала на нее и напирала тоном прямо-таки базарным.

Блондинка переглянулась с появившимся в конце коридора Федором, но в квартиру пустила.

– Вы что же, не чувствуете запах? Вы же взорветесь сейчас!

Я уверенно направилась на кухню и, якобы впервые увидев следы взрыва, накинулась на блондинку с вполне профессиональным горгазовским ожесточением:

– Так здесь же уже взрывалось! Да как же вы можете сидеть спокойно! Сейчас же откройте все окна. Нужно срочно проветрить помещение.

Как обнаруживать утечку газа, я не имела никакого понятия. Поэтому я сразу начала примериваться гаечным ключом к какому-то квадратному вентилю, торчащему на трубе. Только я не была уверена, что труба не водопроводная. У меня есть подозрение, что именно – водопроводная. Блондинка не отходила от меня ни на шаг, но держалась на порядочном расстоянии. Чтобы напасть на нее, мне пришлось бы сначала откровенно двинуться в ее сторону. Кроме того, я обратила внимание, что правую руку она постоянно держит в кармане махрового халата. Если у нее там пистолет, я не успею сделать и шага, как она мне сделает пару аккуратных дырок в голове.