Влюбленный холостяк - Данелла Хармон

И тогда ей в голову пришла неожиданная мысль. Соблазнительная мысль, настолько удачная, настолько отвечавшая ее собственным планам, что она едва смогла сдержать торжество.

Потешить себя.

— Ну что ж, Блэкхит, — промурлыкала она, глядя снизу вверх в его скрытое тьмой лицо. — Я не в восторге от мужского пола, но мне хочется дать вам шанс изменить мое мнение о нем. Мы с вами пойдем ко мне домой, но, — она прищурилась, — See произойдет на моих условиях, так, как я захочу.

— И каковы будут условия?

— Полная власть.

Герцог приподнял бровь.

— Боже, эта ночь обещает больше, чем я предполагал…

— И я говорю вам сейчас: если вы разочаруете меня хоть в чем-нибудь, я убью вас.

— В таком случае обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы доставить вам полное… — его губы изогнулись в медленной, опасной улыбке, — удовольствие.

Они порознь вернулись на бал, и Эва, сославшись на головную боль, покинула громадный шумный зал.

Она увидела Франклина, которого явно не обманули ее отговорки. Он видел ее с Блэкхитом. Он наверняка раздумывал, для чего она общается с противником. Но у Эвы были собственные планы…

Он ждал ее, как и обещал, у подножия огромной лестницы, ведущей на верхние этажи. Стояла тишина; вокруг не было даже слуг.

— У вас последняя возможность передумать, — прошептал он с вызывающей улыбкой.

— Я не такая трусиха. Я не боюсь большого злого волка.

— Правда? Тогда отчего, позвольте спросить, вы дрожите?

Она вымученно улыбнулась, чтобы скрыть робость.

— От предвкушения.

Люсьен усмехнулся, и от его усмешки все у нее внутри, казалось, завязалось в узел. Что ж, она солгала. Немного. Она боится большого злого волка, потому что волкам ничего не стоит вырвать у вас сердце и сожрать его. А Эва прекрасно понимала, что еще немного — и она сама поднесет ему свое сердце на блюдечке с голубой каемочкой.

Спокойно! Ты держишь ситуацию в руках. Он согласился на то, что все будет по-твоему! Тебе нечего бояться, пока ты сама не начнешь мечтать о нем как маленькая девочка, пока не начнешь обманывать себя тем, что он хоть чем-то отличается от остальных самцов…

Она надменно вскинула голову. Самообладание вновь вернулось к ней. Да, она взяла себя в руки. Они поднялись по лестнице, и с бешено колотящимся сердцем Эва повела герцога к своей комнате.

Она обернулась и окинула своего спутника суровым взглядом.

— Позвольте напомнить вам, Блэкхит. Все будет по-моему.

— О, конечно. — Его лицо осветилось улыбкой. — Полная власть.

— И запомните, я не остановлюсь перед тем, чтобы убить вас, если вы попытаетесь меня как-нибудь обмануть.

— Я знаю это, моя дорогая. Это одна из многих причин того, почему я так очарован вами. — Голос герцога превратился в соблазнительный шепот. — Видите ли, я без ума от опасных женщин.

Эва напряглась, ее сердце затрепыхалось, как подбитая птица.

— Быть может, вы не станете их так обожать, если одна из них решит вас убить.

— Ну конечно. Убить меня. Эту угрозу вы, мадам, повторяете довольно часто. Возможно, еще до того, как закончится эта ночь, вы сможете убедить меня, насколько, — он улыбнулся, — на самом деле опасны.

Она посмотрела на него.

— Охотно.

Люсьен засмеялся, и Эва почувствовала короткую вспышку гнева из-за того, что он так беспечно отнесся к ее словам. Но ведь он и раньше вел себя точно так же.

«Но это же одна из причин того, что ты так очарована им, не правда ли? Потому, что он уважает, но не боится тебя, как многие другие мужчины. Тебе нравится его смелость. Ты встретила равного противника, Эва».

И она возьмет над ним верх. Она сделает это.

Эва распахнула дверь. В камине горел огонь, свечи стояли на туалетном столике с резными, загнутыми по французской моде ножками. Пол покрывал тяжелый турецкий ковер, а на окнах висели тяжелые драпировки.

— У вас нет служанки? — спросил Блэкхит, приподняв бровь.

— Я отпустила ее на ночь.

Он стоял у нее за спиной. Эва ощущала жар его тела. Его жажду. Его самоуверенность подавляла женщину. Она всеми силами старалась не дрожать. Должно быть, она лишилась разума, если пошла на это. Если впустила герцога Блэкхита в свою спальню. В свою жизнь. Но она делает это ради своей страны.

Беспристрастность. Это единственный способ насладиться телом Блэкхита и сохранить свое сердце запертым, чтобы он никогда не смог проникнуть в него. Беспристрастность. Это единственный способ удержаться от мечты, которой никогда не суждено воплотиться.

А потом он целовал ее. Она понимала, что битва проиграна, так как никто не мог оставаться равнодушным в такие мгновения.

Его ладони, такие широкие, умелые, теплые, ласкали ее подбородок и щеки. Она утонула в поцелуе. Все поплыло перед глазами. И через мгновение он рывком поднял ее на руки и понес к кровати.

Едва дыша, Эва пыталась сохранить контроль за тем, что происходит.

— Мои условия, Блэкхит.

— Ну конечно.

— Отпустите меня. Он улыбнулся.

— Отпустите меня сейчас же.

Вздохнув, он повиновался, положив ее на кровать. И стоял, глядя на нее с ленивой, уверенной улыбкой, которая не обещала ничего хорошего.

— Разденьте меня.

Он приподнял бровь, явно озадаченный, вопреки своему желанию.

— Вы, мужчины, всегда используете нас в своих сексуальных фантазиях. А вот сегодня ночью я буду использовать вас.

— Мне в самом деле нравится, как это звучит, — удивленно прошептал он. — Осмелюсь сказать, что мне по душе ваши маленькие… фантазии, Эва.

— А как же иначе!

Она стояла совершенно неподвижно, едва дыша, когда он подходил к ней. Он подошел к ней так близко, что она почувствовала тепло его тела, услышала хриплое дыхание. Он провел пальцами по ее щеке, вынул шпильку из ее волос. Другую. Потом еще одну. Густые напудренные волны упали на плечи Эвы. Свалилась подкладка из конского волоса, на которой крепилась прическа.

Он потянулся к ней…

Она повернулась к нему.

Посмотрела оценивающим взглядом.

Прошлась вокруг, проводя на ходу кончиками пальцев то талии. Люсьен улыбался. Смотрел на нее, как смертельно опасный, едва сдерживающийся хищник.

— Вы все еще хотите меня, Блэкхит? — промурлыкала она, приблизив губы к его уху.

— Я постоянно хочу вас последние две недели.

— А если я разочарую вас, ваша светлость? — Женщина проворно отстегнула его парадную шпагу, и та упала на ковер. — Вы убьете меня?

— Я не думаю, что вы меня разочаруете.

Эва улыбнулась. Он стоял неподвижно. Ее рука вновь принялась за работу, снизу вверх расстегивая его бархатный жилет. Она распахнула его и ощутила под рубашкой герцога твердые мышцы. Шейный шарф у него был заколот булавкой с кроваво-красным рубином. Эва вынула ее и положила на туалетный столик. Потом зажала конец шарфа между пальцами и стала медленно тянуть за него, пока узел не развязался и у нее в руке не оказался длинный кусок материи.