Капкан для саламандры - Маргарита Александровна Гришаева

это оказалась обычная медведица. Иначе вместо какой-то там отработки, сидели бы на скамье подсудимых, за попытку убийства, а может и само убийство. Но к вашему счастью, это обычная бесправная лесная жительница и заявление в управление она на вас накатать не сможет. Хотя это совершенно не оправдывает вашего поведения. Брысь с глаз моих. И скажите спасибо, что не отчислила на месте.

Хотя очень хотелось. Но у меня нет таких полномочий. Но по возвращении в город, я, несомненно, посвящу в эту историю и декана и ректора. Подобная глупость непростительна.

Перепуганные парни быстро собрали конечности и убрались с полянки. Я осталась с девчонками, жалостливо косящимися в сторону ревущих малышей, хмурым Альбертом и спящей раненой мохнатой тушей.

- Иди сюда Гвен, — вздохнув, подозвала девушку, направляясь к спящему животному и снимая путы. – Подлечим хоть немного мамашу и отправим к мелким. Ничего страшного произойти не успело, — похлопала по плечу приблизившуюся девушку с глазами на мокром месте. – Вы вовремя успели предупредить, — одобрительно кивнула Лоурен.

Но Вернер своим поведением меня окончательно вывел из себя. Еще одна промашка, и я все же наваляю ему от души и не дожидаясь нашего возвращения накатаю вестника на кафедру. Вполне возможно, что к нашему возвращению, наглеца уже отчислят с концами.

***

После этого происшествия настроение сталось просто зверским. Нет, медведицу мы подлечили и переправив к мелким благополучно отпустили и разбудили. Но просто до невероятности безмозглое поведение студентов, плюс общая раздражительность, накопившаяся за эти несколько дней – и вот я уже готова сорваться на любом. Видя такое мое состояние, дальнейшее общение с адептами взял на себя Найтр. Я просто стояла рядом и сверлила вернувшихся из леса суровым взглядом, обеспечивая моральное давление. В целом ребята молодцы. Определились с тем, что беспокоят жителей две небольших стаи – варгов и фледеров, вспомнили, как с ними разбираться. Договорились, что завтра попробуем выследить их гнездо, а там и уничтожением займемся.

Ну вот же, нормальные вроде адепты. Кто-то посильнее, кто-то слабее, но в среднем уверенные среднячки. И на тебе, найдутся же среди них, на первый взгляд, нормальные, а по факту гниль-гнилью. На старших курсах таких обычно все же отлавливают в процессе практики в управлении. Но с моей стороны было бы глупо утверждать, что в управлении и у военных нет таких вот уродов. Везде хватает. Но я все же надеялась, что нашими стараниями их будет поменьше. Похоже, не зря кафедра эту глупую практику затеяла.

Наконец группа была распущена по своим делам, а следовательно, и преподаватели. Среди разбредающейся толпы то и дело доносились шепотки с вопросами по поводу моего неадекватного состояния, поэтому довольно быстро эта история стала достоянием общественности. Я, в общем-то, против не была – пусть учатся на чужих ошибках, хотя бросаемые на меня взгляды исподтишка, радости не доставляли.

Оставшееся до вечера время прошло удивительно спокойно и мирно. Видимо, убоявшись моего гнева, молодежь решила затаиться и налечь на учебу, предполагая, что на завтрашней вылазке в гнезда я могу на них оторваться. Правильно предполагали, правда, к моему настроению это не имело никакого отношения. Программа практики такая. Не думали же они, что мирно постоят рядом, пока преподаватели со всем разберутся? Нет уж, исключительная самостоятельность.

Проведя вечернее построение и небольшую тренировку, пересчитав подотчетных адептов по головам, я всех распустила с благословением заниматься своими делами, но без пьянства, драк и магии. И настоятельным советом утром быть всем бодрыми и полными сил, так что засиживаться с гуляниями допоздна не стоило. Все же они все уже довольно взрослые люди, глупо надеяться, что все благополучно направятся спать по своим палаткам или готовится к завтрашней вылазке. Впрочем, мне главное, чтобы завтра все были на месте и по возможности целые. А остальное на их совести.

Сама же я решила, что за этот муторный день заслужила немного расслабления и направилась в деревенский трактир. С выбором там не очень, но не среди же собственных учеников напиваться.

Небольшой крепкий дом, стоящий посреди деревеньки, в которую нас закинуло, был местной достопримечательностью. Трактир и постоялый двор в одном. Хотя с визитами здесь бывали не то чтобы часто. Зато, учитывая, что это было единственное место развлечения на всю ближайшую округу, в клиентах недостатка у них не было.

К тому времени, как я туда добралась, мест уже почти не осталось. И если я надеялась избавиться от компании своих подопечных, то зря. Пара столиков была занята именно ими. Мы старательно делали вид, что не замечаем друг друга. Хотя про себя я взяла на заметку, за чьей трезвостью следующим утром надо будет проследить особенно внимательно. Присмотрев себе место в углу стойки, подальше от всех шумных дебоширов, заказала бокал самого крепкого из того, что имелось у хмурого трактирщика. Тот бросил на меня скептический взгляд, но спорить не стал. И правильно, алкоголя я не боялась и пила, что воду, почти не пьянея. Огонь в крови выжигал всю возможную заразу, поэтому качество спиртного меня тоже не особо интересовало.

Деревенька была довольно глухая, так что маги здесь бывали редко. Местные жители плохо представляли, как к нам относится, и в итоге пришли к выводу - разбирайтесь с нежитью и гуляйте отсюда, господа хорошие. Был в этом и плюс – на скандалы и драки никто не нарывался – побаивались. Так что я надеялась на тихий приятный вечер в обществе кружки и планирования отпуска, которым я собиралась себя вознаградить после ужасов практики. Зря надеялась.

Где-то после четвертой кружки, которую трактирщик наливал мне с искренним удивлением, что я все еще способна двигаться, рядом послышался скрип и на соседний стул кто-то приземлился. Я не особо обратила внимания хотя мельком и подивилась, что нашлись такие храбрецы, но списала на отсутсвие мест в маленьком заведении. Но когда этот некто попытался пристроить свою конечность мне на талию, выпала в осадок. Это же сколько надо было выпить, чтобы к магичке полезть?

Медленно развернувшись к своему соседу, почувствовала, как рука на кружке судорожно сжимается, в любой момент грозя раздавить ее.

- Вернер, ты что бессмертный? – процедила, грубо отталкивая его руку от себя локтем.

Парень смотрел на меня явно пьяными глазами и сладко улыбался. В который раз за последние дни напомнила себе, что я преподаватель и не имею права избивать учеников.

- Флора, я хотела извиниться за сегодняшнее, — проникновенно начал он.

От подобного панибратства у меня глаза на лоб полезли.

- Адепт Вернер, вы забываетесь, —