Призрак - Армстронг Келли

Бартон закрыл рот и помотал головой. Молодая женщина наклонилась к нему и зашептала в ухо. Он отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и рука прошла сквозь ее лицо.

— Ну, скажи, — подзуживала призрачная девушка, — и еще лучше вдарь ей как следует. Разбей ее самодовольную рожу. Это будет настоящая терапия.

Бартон вскочил на ноги, размахнулся и ударил… призрака. Кулак прошел насквозь. Барт застонал и медленно повернулся к врачу, которая быстро делала записи. Неуспокоенная душа расхохоталась.

Я сжала кулаки и повернулась к Кристофу.

— Можно, я ее тресну? Хорошая оплеуха ей не помешает…

— Мы сделаем кое-что поинтереснее. Но сначала отыщем других.

Призраки выдали себя сами, только не запугивая пациентов, а болтая об этом. Никто не знает, почему некоторые пациенты психбольниц способны видеть духов. Может, психические заболевания истончают грань между возможным и невозможным и мозг душевнобольных, как мозг детей и животных, не ограничивает восприятие. Может, это отдаленные потомки некромантов, чьи семьи отошли от сообщества сверхъестественных сил. Когда они начинают слышать голоса и видеть призраков, все вокруг заключают, что это психическое заболевание.

Итак, едва мы увидели четверых типчиков, весело обсуждавших, как им удалось заставить очередного пациента напрудить в штаны, сразу стало понятно, что они и есть наша цель. А если мы ошиблись, тогда это первая психбольница в мире, принимающая на работу членов государственного института садистов.

— Нет-нет-нет, — заявил пожилой мужчина со снежно-белой вандеиковской бородкой. — Были случаи гораздо интереснее. Тед, помнишь Брюса? Ты еще убедил его, что он умеет летать.

— О да! — засмеялся призрак, стоящий ко мне спиной.

— И что случилось? — поинтересовалась пухленькая девушка-подросток.

Тед повернулся лицом к слушателям, и я узнала Безголового. Дав понять Кристофу, что наш призрак найден, я вернулась к «глазку».

— …и спрыгнул с крыши вниз головой. — Тед едва мог говорить от смеха. — Как Супермен. Правда, выяснилось, что летать он не может. Приземлился точно на «ягуар» Питермана, причем с такой скоростью, что от удара все зубы разлетелись, как леденцы из коробки. Питерман долго выковыривал их из сидений. И поделом ему, нечего было оставлять верх открытым.

Призраки буквально покатились от смеха. Старик снова замахал руками, как птица, пытающаяся взлететь.

— Самое смешное было, когда несчастный придурок грохнулся башкой. Тело умирает, дух отходит, глядит по сторонам, лыбится во все тридцать два зуба, на радостях пускается в пляс с криком: «Получилось! Получилось! Я могу летать!», как вдруг…

Тед перебил своего товарища.

— …дух случайно взглянул вниз и увидел у ног то самое тело. Собственное. Тут он буквально к месту прирос, присмотрелся, да и говорит: «А-а…»

— Так и сказал, — улыбнулся старик. — «А-а…»

Я посмотрела на Кристофа.

— Хочешь кого-нибудь треснуть? — пробормотал он.

— Слишком много чести. Может, кишки на струны для арф пустить?

— Попробуй. Или…

Он прижал ухо к стене: слышимость отличная.

— …самые лучшие, — сказал кто-то и вздохнул. — Новеньких давно не было.

Я посмотрела на Кристофа, и мы понимающе улыбнулись друг другу.

В конце коридора, где нас не было слышно призракам, отыскалась свободная комната. Я села на кровать.

— Значит, один из нас будет пациентом, а другой медсестрой или…

— Для начала мне нужно, чтобы ты надела форму медсестры.

— По пути нам не встретилось ни одной. Надо посмотреть, что у них за форма…

Я поднялась с кровати, но он жестом остановил меня.

— Я справлюсь сам. Можно?

Хотя каждый подросток мечтает о возможности переодевать женщину, но духам для этого требуется особое разрешение другой стороны. Закрыв глаза, я разрешила Крису переодеть меня.

— Ну вот, — раздался его голос.

Я оглядела себя и тут же увидела грудь, точнее — ее большую часть, упакованную в белую блузку с таким низким вырезом, что стоило мне вздохнуть поглубже, как все вылетело бы наружу. Дополнял ансамбль белый халатик в обтяжку, едва прикрывавший зад. Кто там говорил о подростковых фантазиях…

Крису достался от меня презрительный взгляд, а сам он скалил зубы, как тринадцатилетний.

— Согласись, это форма медсестры.

— Да… из порнофильма.

— Меня устраивает, — еще шире улыбнулся нахал.

Я устало вздохнула, а он подошел поближе и потрогал подол халатика, так что ткань коснулась обнаженных бедер.

— Помнишь, как ты играла со мной в медсестру? Я работал в Нью-Йорке, а ты приехала на выходные. Мы собирались поужинать вместе, но ты позвонила…

— Помню, — оборвала я воспоминания, отступая в сторону. — Теперь надо составить план.

— О, у тебя был план. — Кристоф подошел так близко, что почти касался меня. — Я ехал на встречу, а ты позвонила мне со словами «Не могу дождаться вечера, Крис».

Я открыла рот, собираясь возразить хоть что-нибудь, но он встретился со мной взглядом, и все слова исчезли, а я так и осталась стоять с приоткрытыми губами и запрокинутым лицом.

— Ты сказала, что у меня усталый голос, и предложила вернуться в отель, где ты будешь преданно за мной ухаживать и лечить. Так оно и вышло. Ты уложила меня в постель… а когда взялась, задело всерьез, меня было не вытащить оттуда. — Он неспешно улыбнулся. — Да и тебя тоже.

Иногда я благодарю Бога за свою призрачную природу. Можно забыть о колотящемся сердце, потных ладонях и тяжелом дыхании. Главное — опустить взгляд, и он не догадался, как сильно мне хочется всех послать и преодолеть оставшуюся четверть дюйма между нами.

— Я помню каждую секунду того вечера, Ева, — шепнул Крис мне на ухо. — Я столько раз мысленно проигрывал эту сцену в постели, в душе, даже в машине, как-то раз в огромной пробке… на глаза попалась реклама отеля, в котором мы останавливались, и сразу же… — он рассмеялся. — Я нашел способ провести время с удовольствием.

Я так быстро попятилась, что частично погрузилась в стену. Кристоф схватил меня за руку, помогая удержаться на ногах, но я вырвалась, буравя его возмущенным взглядом.

— Как ты… Мимолетная улыбка.

— Неисправим?

— Я имела в виду другое слово.

— Мне нравится «неисправимый». Гораздо лучше, чем «безнадежный», или «сексуально озабоченный», или «безнадежно сексуально озабоченный».

— Р-р-р! — Мгновение ока, и на мне снова оказались джинсы. — Так лучше?

Крис притянул мою ладонь к паху.

— Видишь, не помогает. Я тебе говорил, что твоя попка классно смотрится в…

— Попробуй только, и получишь заклинание шока.

— Хм-м.

— И не пытайся.

— Я и не собирался. Всего лишь хотел спросить, мне рискнуть расстегнуть молнию или пусть все остается как есть?

— Как есть? — Я проследила за его взглядом и поняла, что моя рука все еще прижата к его паху. — Да ну тебя!

— Значит, расстегивать не стоит?

Я прикусила язык и вместо ответа прошлась по комнате, чтобы остудить воспаленное воображение.

— Мне нужна настоящая форма медсестры.

— Нет, ты будешь пациенткой.

— Но ты сказал…

— …что мне нужно, чтобы ты надела форму медсестры. В план это не входило.

Я скорчила очередную гримасу и едва справилась с приступом смеха.

— Ладно, признавайся, что ты задумал.

Мне доставалась роль пациентки — лучшая маска, поскольку двое призраков меня уже видели. Мешковатый, грязный спортивный костюм, спутанные сальные патлы, красные, запавшие глаза… в общем, о личной гигиене давно забыто. Дождавшись моего преображения, Кристоф создал для меня кресло-коляску, и мы отправились обратно к неуспокоенным.

8

— Видели бы вы его лицо, — хвасталась молодая женщина, подстрекавшая Бартона ударить врачиху. — Франко строчила в своем блокноте, как бешеная. Не успела Чанг забрать старину Барта, а она уже звонила Петерсону.

Кристоф в форме санитара вкатил меня в комнату, где моментально воцарилась тишина и все посмотрели на нас. Продолжая ворчать, что медсестры вечно заняты и постоянно приходится делать их работу, Крис осторожно толкал кресло, огибая все твердые предметы. Остановив кресло в центре комнаты, он взялся за сложенное белье на кровати. Одно заклинание, и в руках у него оказалась призрачная копия постельных принадлежностей. Крис расправлял простыню, а я неподвижно сидела, уронив голову на грудь и не поднимая глаз.