Cor ardens - Вячеслав Иванов

И мель пологую льняною пеленой

   И скал побеги покрывает:

Былою белизной душа моя бела

   И стелет бледно блеск безбольный,

Когда пред образом благим твоим зажгла

   Любовь светильник богомольный…

Но дальний меркнет лик - и наг души раскол,

   И в ропотах не изнеможет:

Во мрак отхлынул вал, прибрежный хаос гол,

   Зыбь роет мель и скалы гложет,

ОЖИДАНИЕ

Ночь немая, ночь глухая, ночь слепая:

Ты тоска ль моя, кручина горевая!

Изомлело сердце лютою прилукой,

Ледяной разлукой, огненною мукой.

Приуныло сердце, изнывая,

Притомилось, неистомное, поджидая,-

Дожидаючи прежде зорь света алого,

Света в полночь, дива небывалого:

Не дождется ль оклика заветного,

Не заслышит ли стука запоздалого,-

Друга милого, гостя возвратного,

Приусталого гостя, обнищалого,-

Не завидит ли света дорассветного?

Темной ночью солнца незакатного?

ЦЕЛЯЩАЯ

Диотиме

Довольно солнце рдело,

Багрилось, истекало

Всей хлынувшею кровью:

Ты сердце пожалела,

Пронзенное любовью.

Не ты ль ночного друга

Блудницею к веселью

Звала,- зазвав, ласкала?-

Мерцая, как Милитта,

Бряцая, как Кибела…

И миром омывала,

И льнами облекала

Коснеющие члены?…

Не ты ль над колыбелью

Моею напевала -

И вновь расторгнешь плены?..

Не ты ль в саду искала

Мое святое тело,-

Над Нилом - труп супруга?..

Изида, Магдалина,

О росная долина,

Земля и мать, Деметра,

Жена и мать земная!

И вновь, на крыльях ветра,

Сестра моя ночная,

Ты поднялась с потоков,

Ты принеслась с истоков

Целительною мглою!

Повила Солнцу раны,

Покрыла Световита

Волшебной пеленою!

Окутала в туманы

Желающее око…

И, тусклый, я не вижу -

Дремлю и не томлю я,-

Кого так ненавижу -

За то, что так люблю я.

ЛЕТА

Страстной чредою крестных вех,

О сердце, был твой путь унылый!

И стал безлирным голос милый,

И бессвирельным юный смех.

И словно тусклые повязки

Мне сделали безбольной боль;

И поздние ненужны ласки

Под ветерком захолмных воль.

В ночи, чрез терн, меж нами Лета

Прорыла тихое русло,

И медлит благовест рассвета

Так погребально и светло.

II

ПОРУКА

Люблю тебя, любовью требуя;

И верой требую, любя!

Клялся и поручился небу я

За нерожденного тебя.

Дерзай предаться жалам жизненным

Нам соприродного огня,

Не мня заклятьем укоризненным

Заклясть представшего меня.

Пророк, воздвиг рукой торжественной

Я на скалу скупую жезл.

Твой древний лик, твой лик божественный

Не я ль родил из мощных чресл?

Прозри моею огневицею

На перепутье трех дорог,

Где ты низвергся с колесницею

В юдоль, себя забывший бог,

Где путник, встретивший родителя,

Ты не узнал его венца

И - небожитель небожителя -

Отцеубийца, сверг отца.

На ложе всшедший с Иокастою,

Эдип, заложник темных лон,

Покорствуй мне, кто, дивно властвуя,

Твой пленный расторгает сон!

ИСТОМА

И с вами, кущи дремные,

   Туманные луга,-

Вы, темные, поемные,

   Парные берега,-

Я слит ночной любовию,

   Истомой ветерка,

Как будто дымной кровию

   Моей бежит река!

И, рея огнесклонами

   Мерцающих быстрин,

Я - звездный сев над лонами

   Желающих низин!

И, пьян дремой бессонною,

   Как будто стал я сам

Женою темнолонною,

   Отверстой небесам.

ЗОДЧИЙ

Я башню безумную зижду

Высоко над мороком жизни,

Где трем нам представится вновь,

Что в древней светилось отчизне,

Где нами прославится трижды

В единственных гимнах любовь.

Ты, жен осмугливший ланиты,

Ты, выжавший рдяные грозды

На жизненность девственных уст,-

Здесь конницей многоочитой

Ведешь сопряженные звезды

Узлами пылающих узд.

Бог-Эрос, дыханьем надмирным

По лирам промчись многострунным,

Дай ведать восторги вершин

Прильнувшим к воскрыльям эфирным

И сплавь огнежалым перуном

Три жертвы в алтарь триедин!

ХУДОЖНИК

Взгрустит кумиротворец-гений

Все глину мять да мрамор сечь -

И в облик лучших воплощений

Возмнит свой замысел облечь.

И человека он возжаждет,

И будет плоть боготворить,

И страстным голодом восстраждет…

Но должен, алчущий, дарить,-

До истощенья расточая,

До изможденья возлюбя,

Себя в едином величая,

В едином отразив себя.

Одной души в живую сагу

Замкнет огонь своей мечты -

И рухнет в зеркальную влагу

Подмытой башней с высоты,

НИЩ И СВЕТЕЛ

Млея в сумеречной лени, бледный день

Миру томный свет оставил, отнял тень.

И зачем-то загорались огоньки;

И текли куда-то искорки реки.

И текли навстречу люди мне, текли…

Я вблизи тебя искал,ловил вдали.

Вспоминал; ты в околдованном саду…

Но твой облик был со мной, в моем бреду.

Но твой голос мне звенел - манил, звеня…

Люди встречные глядели на меня.

И не знал я: потерял иль раздарил?

Словно клад свой в мире светлом растворил,-

Растворил свою жемчужину любви…

На меня посмейтесь, дальние мои!

Нищ и светел, прохожу я и пою -

Отдаю вам светлость щедрую мою.

ЗОЛОТЫЕ ЗАВЕСЫ

Di pensier in pensier, di monte in monte

Mi guida Amor… 

ЗОЛОТЫЕ ЗАВЕСЫ

Лучами стрел Эрот меня пронзил,

Влача на казнь, как связня Севастьяна;

И, расточа горючий сноп колчана,

С другим снопом примчаться угрозил.

Так вещий сон мой жребий отразил

В зеркальности нелживого обмана…

И стал я весь - одна живая рана;

И каждый луч мне в сердце водрузил

Росток огня и корнем врос тягучим;

И я расцвел - золотоцвет мечей -

Одним из солнц; и багрецом текучим

К ногам стекла волна моих ключей…

Ты погребла в пурпурном море тело,

И роза дня в струистой урне тлела.

Сон развернул огнеязычный свиток:

Сплетясь, кружим - из ярых солнц одно -

Я сам и та, чью жизнь с моей давно

Плавильщик душ в единый сплавил слиток.

И, мчась, лучим палящих сил избыток;

И дальнее расторг Эрот звено,-

И притяженной было суждено

Звезде лететь в горнило страстных пыток.

Но вихрь огня тончайших струй венцом

Она, в эфире тая, обласкала,

Венчала нас Сатурновым кольцом.

И страсть трех душ томилась и кричала,-

И сопряженных так, лицо с лицом,

Метель миров, свивая, разлучала.

Во сне предстал мне наг и смугл Эрот,

Как знойного пловец Архипелага.

С ночных кудрей текла на плечи влага;

Вздымались перси; в пене бледный рот…

«Тебе слугой была моя отвага,

Тебе,- шепнул он,- дар моих щедрот:

В индийский я нырнул водоворот,

Утешного тебе искатель блага».

И, сеткой препоясан, вынул он

Жемчужину таинственного блеска.

И в руку мне она скатилась веско…

И схвачен в вир, и бурей унесен,

Как Паоло, с твоим, моя Франческа,

Я свил свой вихрь… Кто свеял с вежд мой сон?

Таинственная светится рука

В девических твоих и вещих грезах,

Где птицы солнца на янтарных лозах