Ученик убийцы - C. Во

Мальчик едва не разрыдался от бессильной ярости.

Наконец Стормбрейкер помог Зеду привести коз и привязать их к одной из бочек.

Не в силах произнести ни слова, Арон беспомощно наблюдал, как светловолосый мальчуган вернулся к повозкам, мулам и тэлонам. Виндблоун тем временем подвел туда же Тек и без промедления вскочил в седло.

Арону казалось, что его жизнь подошла к концу… Как может он уехать из родного дома с этими людьми? Им все равно не удастся сделать из него убийцу!

Богатство, которое я никому не отдам…

Почему же отец не заступится за него?

А как же Громмонд, скотоводство, служба в войске лорда? Арон так мечтал помочь своей семье выбиться из нищеты!

Нет, нет, я не позволю этим негодяям прикоснуться к себе! Но почему отец не хочет пошевелить и пальцем, чтобы меня защитить?

Стормбрейкер остановился напротив Вольфа и учтиво склонил голову, а Арон снова приклеился взглядом к мечам Брата.

— Жатва закончена. Мы внесли плату и хотим получить то, что нам причитается.

Арон с отчаяньем уставился на отца, но тот ответил непроницаемым взглядом.

Нет!

Крик застрял у Арона в горле, однако мольба в его глазах говорила громче любых слов.

Посмотри на меня!

Мать громко всхлипывала, закрыв лицо руками, братья мрачно уткнули глаза в землю, сестренки сверлили Братьев Камня полным ненависти взглядом, но отец…

В глазах Вольфа была пустота.

Герой войска лорда Брейлинга. Полноправный хозяин дома и всех своих владений. Человек, который часами рассказывал своим детям о доброте, трудолюбии, чести и справедливости…

И он покорно отдаст сына профессиональным убийцам?

Пожалуйста, очнись и посмотри на меня!..

Неужели золотые монеты, козы и прочее барахло настолько важны для отца, что превратили родного сына в невидимку?

— Мы требуем то, что нам причитается по закону, — с нажимом повторил Стормбрейкер.

Вольф медленно повернулся к Братьям Камня, и его оцепенение тут же исчезло. Лицо отца исказилось от гнева и боли, а в глазах у него, казалось, поселилась сама смерть! Глядя не на Арона, а на Стормбрейкера, он свирепо процедил сквозь зубы:

— Плоть от плоти моей, ты больше мне не сын.

Арон даже не сразу понял, что слова предназначались ему; прошло еще несколько секунд, пока до него дошел смысл сказанного.

Нет!

Мальчик стучал зубами, словно в лихорадке.

Вольф вышел из строя и остановился напротив младшего сына, и теперь Арон прекрасно видел, что творится в душе отца. Боль и ненависть эхом вторили его собственным чувствам.

— Ты мертв для меня, твоей матери, твоих братьев и сестер. Перед лицом свидетелей я лишаю тебя своего наследства. У тебя больше нет ни моего имени, ни права на мои земли…

Во взгляде Вольфа бушевала ярость, а в голосе — ненависть к тем словам, которые его вынуждал произносить закон.

У Арона подогнулись ноги. Мальчику ужасно хотелось заплакать, но не мог же он так опозорить отца!

— Уходи отсюда и никогда не возвращайся! — На этих словах Вольф запнулся, потом закончил шепотом: — Ты никогда не получишь здесь приюта…

Затем отец нагнулся, зачерпнул пригоршню земли у ног мальчика и провел рукой по своим щекам, а оставшуюся грязь размазал по щекам жены и дочерей. Братья Арона справились с несложным ритуалом самостоятельно. После этого отец Арона — точнее говоря, человек, который был его отцом пару минут назад, — вернулся в строй.

По приказу Вольфа люди, которые раньше считались семьей Арона, молча развернулись и пошли прочь, низко опустив головы и взявшись за руки.

Арон проводил взглядом спины родных, потом поднял глаза на Дунстана Стормбрейкера, который как раз в этот момент протянул руку своему новому ученику.

Да будь проклят этот подонок вместе с его великолепными татуировками, идиотскими серыми тряпками и высокомерным лицом! Мальчик понимал, что у него нет иного выбора, кроме как подчиниться, и все же… За несколько секунд бледнолицее чудовище лишило Арона всего самого дорогого, всего, что он знал и любил! Осталась только Тек…

А что, если Гильдия и ее решит отнять?

Стиснув зубы, Арон протянул руку Стормбрейкеру, и тот сжал ее железной хваткой.

— У нас в Гильдии уже есть семь учеников по имени Арон. С этой минуты тебя зовут Арон Фростай — до тех пор, пока собственными поступками не заработаешь себе другое имя.

Мальчик ничего не ответил, и Стормбрейкер торжественно продолжил:

— Арон Фростай! Я теперь твой учитель, и в соответствии с правами, данными мне Жатвой, я произнесу за тебя твои обеты. Отныне у тебя нет иной семьи, кроме Камня. У тебя нет и не будет другого имени и титула, кроме тех, что даст тебе Гильдия. С этого дня и до того момента, когда твоя душа покинет тело, твоя кровь — Камень, твоя жизнь — Камень, и ты служишь одному лишь Камню. Добро пожаловать в Гильдию, мальчик.

Произнеся эти слова, Стормбрейкер попытался обнять нового ученика, но Арон грубо оттолкнул его и отвернулся в сторону.

Брат Камня хмыкнули, накинув на голову капюшон, потащил мальчика со двора.

Арон понимал, что должен покориться судьбе, но все равно продолжал упорно сопротивляться. Он знал, что, сбежав от Стормбрейкера, нарушит законы Гнездовья — и не важно, случится это до или после принесения обета верности Камню. Тогда Братья и Сестры откроют на него охоту, и то же самое сделают главы всех династий. Убийцы из Гильдии будут преследовать его до тех пор, пока не поймают и не затолкают в повозку с другими преступниками, а потом отправят в Триун для совершения наказания.

Сейчас Арону было на все наплевать.

Мальчик хотел одного — остаться на своей ферме. Только вчера Арон нарисовал себе такое прекрасное будущее, и вот теперь…

О, темнолицый рогатый бог, позволь мне хотя бы на минутку вернуться к моей семье и в последний раз посмотреть на родных!

Стормбрейкер беспощадно тянул его прочь.

— У тебя нет выбора, — коротко сказал он мальчику.

Арон быстро прикинул, сможет ли он убить всю троицу, пока те спят. Украсть мечи будет не трудно — наверняка Братья Камня отстегивают клинки перед сном; но ведь есть еще и кинжалы…

Невозможно сосчитать все их смертоносные иглы…

Если ему удастся справиться с мужчинами и мальчишкой, пройдет несколько недель, прежде чем Камень начнет их разыскивать. За это время Арон сможет спрятаться где-нибудь далеко на востоке или даже укрыться за стенами Гильдии Иглы — в месте, куда ни один Брат и ни одна Сестра Камня войти не могут.