Китайская кукла - Наталья Александрова

Надежда сложила выглаженный пододеяльник и, прежде чем перейти к следующему, переключила канал. Здесь шла более позитивная передача, рассказывающая о временных выставках, проходящих в городских музеях. Одно сообщение особенно заинтересовало Надежду.

«В городском музее игрушек, – вещала обаятельная ведущая, – проходит большая выставка старинных и антикварных кукол со всего света. Эта выставка, несомненно, может быть интересна и взрослым, и детям…»

«В конце концов, Саша прав, – думала Надежда, снова приступив к глажке. – Каждое дело должен делать профессионал».

Но это вовсе не значило, что она решила выбросить из головы злополучных китайских кукол и творящиеся вокруг них преступления. Думать так – значило бы недооценивать Надежду Николаевну Лебедеву, недооценивать ее природную любознательность, а проще говоря – любопытство и авантюризм. Это всего лишь значило, что она решила найти профессионала, хорошо разбирающегося в куклах. Профессионала, который сможет рассказать о происхождении таких кукол, объяснить ей, насколько они редки и ценны, могут ли послужить причиной убийства или грабежа.

И если где-то в нашем городе есть такой профессионал, то наверняка в этом самом музее игрушек!

«В самом деле, – думала Надежда, – что я мечусь по городу, как таракан под дихлофосом, что я ищу вслепую, сама не знаю что. Мне нужно поступить просто – выяснить все, что известно науке про этих кукол. И ничего такого опасного я делать не собираюсь, – заторопилась она, чтобы успокоить свой неугомонный внутренний голос, который как раз собрался ее одернуть. – Просто поинтересуюсь историей кукол, ничего в этом криминального нет…»

Надежда взглянула на груду недоглаженного белья и тяжело вздохнула. Нет, видно, не судьба…

Если вы подумали, что этот тяжелый вздох и эта фраза «не судьба» относятся к посещению музея игрушек – это значит, что вы, опять же, недооценили природную любознательность и авантюризм Надежды Николаевны. И вздох, и грустная фраза относились к глажке белья, которую не суждено было закончить сегодня, поскольку Надежда решила немедленно отправиться в музей. Тем более что время было, муж сегодня должен вернуться поздно.

Кот Бейсик, который, как всегда, наблюдал за Надеждой со шкафа, неодобрительно фыркнул, но Надежда Николаевна не обратила на это никакого внимания. Она была слишком увлечена своей новой плодотворной идеей, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как неодобрение собственного кота.

Она не обратила внимания даже на нечто куда более существенное: а именно на то, что в скверике возле ее дома сидел, закрыв лицо газетой, неприметный мужчина. Впрочем, такое у него было свойство, что никто его не замечал.

Городской музей игрушек занимал бывшее складское здание девятнадцатого века на Гороховой улице. Перед входом в музей Надежда увидела большую красочную афишу, на которой была изображена старинная кукла в кружевном платье и в шляпке с цветами, сидящая рядом с очень симпатичным плюшевым мишкой.

Надежда вошла внутрь, подошла к кассе.

– Пенсионное есть? – хмуро спросила у нее кассирша, мрачная худосочная особа с жидкими бесцветными волосами.

– Что вы хотите этим сказать? – возмутилась Надежда. – Мне до пенсии еще… неважно, сколько лет! Во всяком случае, очень много и… и вообще вас это совершенно не кусается! То есть не касается! – Надежда Николаевна от волнения начала путать слова, и это ее еще больше расстроило.

– Тогда сто рублей! – оборвала ее кассирша.

Надежда купила билет, хотя настроение ее было испорчено и желание идти на выставку резко убавилось.

«Ну вот, есть же люди, которые так и норовят сказать какую-нибудь гадость! – думала она, поднимаясь по ступеням. – Казалось бы, что плохого я сделала этой кассирше?»

Неимоверным усилием воли Надежда заставила себя отбросить мысли о вредной женщине и огляделась по сторонам. А посмотреть здесь было на что!

На многочисленных столах и за стеклами витрин сидели и стояли удивительно красивые куклы – блондинки и брюнетки в шелковых и кружевных платьях поправляли волосы, о чем-то шептались, сплетничали, любовались собой в зеркале или просто прогуливались, с гордостью демонстрируя свои наряды.

Отдельные витрины были посвящены кукольной одежде и всевозможным аксессуарам – на крошечных плечиках были развешаны десятки кукольных платьев и костюмов всех цветов радуги, крошечные пальто и шубки для холодного времени года, здесь же стояли крошечные туфельки и сапожки, лежали кукольные сумочки, чемоданы, зонтики и веера.

В одной из витрин Надежда Николаевна увидела очаровательного младенца в игрушечной колыбели. Вокруг него на крошечных столиках было разложено кукольное «приданое» – распашонки и кофточки, ползунки и одеяльца, кружевные чепчики и вязаные пинетки такого размера, что их с трудом можно было разглядеть невооруженным глазом.

Вокруг всех этих столов и витрин толпилась публика – в основном моложавые энергичные бабушки с внуками. Неизвестно, кто из них получал большее удовольствие.

Посреди зала перед большой группой посетителей стояла женщина-экскурсовод, которая что-то рассказывала. Надежда подошла к ней поближе и прислушалась.

– Не нужно думать, что собирание и изучение кукол – это пустая дамская забава, – вещала дама хорошо поставленным голосом. – Антикварные и старинные куклы могут дать бесценный материал для изучения культуры и быта соответствующего исторического периода. Многие серьезные историки изучают антикварные игрушки, чтобы составить более полное представление о жизни людей интересующей их эпохи. Поэтому не стоит недооценивать культурное значение проходящей в нашем музее выставки.

Она сделала паузу, чтобы посетители смогли оценить эти слова, и продолжила:

– Больше всего на нашей выставке французских кукол. Это не удивительно – французские мастера всегда лидировали в кукольной промышленности. Здесь представлены куклы знаменитой французской фирмы Жюмо, изделия мастерской Фернана Бриара и Антуана Леже, отличающиеся особой выразительностью, редчайшие куклы мастера Мариуса Леруа. Особенный интерес представляет уникальная кукла времен Великой французской революции, в которой можно усмотреть портретное сходство с героиней тех времен Шарлоттой Корде, дворянкой, которая убила Марата… – Экскурсовод величественным жестом показала на одну из витрин и продолжила: – Также вы можете увидеть у нас так называемых «гугликов» – комических кукол с забавными, веселыми личиками, часто подмигивающих или усмехающихся. Кроме этого, на нашей выставке представлены немецкие и голландские куклы, а также так называемые «будуарные куклы» знаменитой итальянской фирмы Ленчи… Эти куклы очень популярны среди коллекционеров, в частности, известно, что именно их собирает выдающаяся французская актриса Катрин Денев…

Надежда протиснулась поближе и, воспользовавшись паузой в монологе экскурсовода, спросила:

– А есть ли у вас китайские куклы?

– Да, конечно, – благосклонно кивнула женщина. – На Востоке, особенно в Китае и Японии, существует древняя традиция изготовления кукол, поэтому наша выставка не могла обойти стороной эту культуру. Только китайские и японские куклы расположены в следующем зале. Туда мы пойдем, когда завершим осмотр основного, европейского раздела. Надо сказать, там тоже очень много интересного – например, к нам в порядке обмена привезли несколько редчайших кукол эпохи Тан из шанхайского музея декоративного и прикладного искусства. Экспонаты представляет крупный китайский специалист, сотрудник этого музея профессор Чжао Ли…

Надежда не стала слушать продолжение и прямиком устремилась в следующий зал.

Она словно перенеслась в другую эпоху.

Если в первом зале ее окружали гламурные куклы в нарядных винтажных платьях, то здесь было много мрачных игрушек – колдунов и демонов, вырезанных из ценных восточных пород дерева и слоновой кости; средневековых воинов со свирепыми лицами и обнаженными мечами; самураев в боевых доспехах и военачальников в пышных парадных облачениях с богатой отделкой. Конечно, попадались и восточные красавицы в шелковых кимоно и нарядных платьях, но их было заметно меньше.

Посетителей здесь было не так много, как в первом зале.

Возле одной из витрин Надежда сразу же увидела невысокого худенького старичка-китайца в темном костюме-тройке, который что-то записывал в толстом блокноте. Она прямиком направилась к нему и спросила:

– Вы случайно не профессор Чжао Ли?

– Да, это я, – ответил китаец почти без акцента и вежливо улыбнулся. – С кем я имею счастье разговаривать?

– Меня зовут Надежда Лебедева.

– Вы из Института этнографии?

– Нет, я вообще не специалист в вашей области. Я пришла сюда, потому что хотела поговорить со специалистом по китайским куклам. Думаю, вы лучший в этой области…