Я, Великий И Ужасный - Изяслав Кацман

возвращаются обратно. Сегодня во всех странах от Вохе с Кабиршей до Тузта отмечают их возвращение в родные гнёзда. Везде этот праздник известен по вохейскому названию одной птички, распространённой повсеместно. На Пеу я таких не видел. Поэтому не знаю, как сказать по-вашему.

— И как этот праздник отмечают?

— Дети ходят по домам и поют песни, славящие приход тепла и прилёт птиц. Хозяева угощают их чем-нибудь вкусным — Тагор внезапно начал нараспев читать что-то на своём родном языке, содержащем куда меньше шипящих, чем вохейский — Это песня о том, как ярко светит солнце и распускаются цветы на деревьях. И, значит, скоро прилетит птица зишвин (так, по крайней мере, воспринял я на слух) — пояснил тузтец.

Понятно, местный вариант известного мне с детства стишка: "травка зеленеет, солнышко блести, ласточка с весною в сени к нам летит". А что, пусть этот международный праздник весны и радости будет Днём Ласточки.

— А на берегу чем занимались? — трудно представить взрослых мужиков разбойничьей внешности ходящими друг к другу в гости и на полном серьёзе распевающими детские песенки о зеленеющей травке и летящих ласточках.

— Пели гимны, приветствующие солнце, тепло, расцветание природы и возвращение птицы зишвин. Потом крошили специальные лепёшки — чтобы птицы зишвин их потом склевали.

— А здесь-то кто ваши лепёшки клевать будет? — невольно поддел я тузтца.

— Крабы съедят или эти противно кричащие рыболовы — вероятнее всего, "дикий гусь" имел в виду местных чаек, пасшихся огромными толпами на линии прибоя.

— А Тунаки его вера разве разрешает участвовать в празднике Зишвин?

— Шонек и плешивый ему ничего не сказали. Сами только ушли обратно, не стали участвовать. Я у них ничего не спрашивал. И у Шущхука тоже.

— Ладно, иди, отдыхай.

Тузтец не заставил себя долго ждать и моментально исчез, оставив меня наедине с полумраком хижины и не очень светлыми мыслями насчёт грядущего сотрудничества с тенхорабитами: вроде бы всё удачно получается, и заинтересовавшийся необычным дикарским вождём Вестник готов помогать не только за страх, но и за совесть; но что-то какие-то нехорошие предчувствия связаны с этой помощью.

Глава третья

В конце которой герою приходится спасать честь Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками Раминаганивы

"Что такое?" — от неожиданности я аж вздрогнул: до того внезапно на пути нашей топающей в сторону Тенука компании вывалился откуда-то из кустов парнишка. Для него, похоже, эта встреча оказалась не менее неожиданной. Пара бойцов направила на оказавшегося на нашем пути копья.

— Сонаваралингатаки! — затараторил парень, точнее даже подросток, заметно приободрившись, едва сообразил, кто перед ним — Беда! Таками в опасности!

— Что?! Подробнее! — приказал я.

Заикаясь и сбиваясь от волнения, парнишка, оказавшийся племянником одного из регоев, бывших сегодня на карауле, выложил, что утром, "как только рассвело", в резиденцию типулу-таками ворвалась группа вооружённых людей. Немногочисленную охрану нападавшие обезоружили — может быть, кого-то и убили, кровь на земле кое-где он видел, но точно не знает. Ему же удалось ускользнуть, воспользовавшись малочисленностью налётчиков, не сумевших перекрыть все выходы и входы.

На мой вопрос, почему побежал к слиянию Большой и Малой Алуме, а не искать бойцов Вахаку, которых, скорее всего командир гоняет на пустыре в южной части столицы, парнишка беспомощно пробормотал, что он сначала растерялся и бежал, куда глаза глядят, а потом решил пройти западной дорогой, чтобы держаться подальше от резиденции правительницы. Да… Герой…

Сухо поблагодарив беглеца, даже не поинтересовавшись его именем, я оценил имеющиеся в моём распоряжении силы: всего три с небольшим десятка воинов, правда вооружённых до зубов, отличных рубак и обученных биться в строю. В открытом столкновении они бы разгромили сотню врагов. Но действовать придётся посреди хижин и хозяйственных построек, где трудно держать плотный строй. Впрочем, вряд ли напавших на резиденцию Солнцеликой и Духами Хранимой слишком много. Так что имеющиеся в наличии "макаки", у которых по любому оружие лучше, чем у неизвестных заговорщиков, должны справиться с "зачисткой". Вопрос только, во что обойдётся победа.

Потому я распорядился: "Груз сложить. Гоку оставь здесь троих бойцов. Все остальные войны — за мной. Тем, кто остался ждать нас здесь: если не подадим весть к вечеру — уходите обратно в Хон". Оставались же кроме троих "макак" Шонек с Сектантом, да несколько шедших с нами жителей побережья, направлявшихся в Тенук по своим делам. Воины оттащили чуть в сторону от тропы груз: связки с медными ножами, топорами и копейными наконечниками, а также немного медных колец на украшения для модниц из окружения типулу-таками. Я, конечно, был не в восторге от такого непроизводительного расходования ценного ресурса — на какие-то дамские штучки (хотя среди папуасов и мужчины не отказывались от новых украшений), и даже пробовал спорить с Тухупу, заправлявшим в медеплавильне. Но пришлось идти на уступки массам. В конечном счёте, и оружие тоже делалось вместо куда более полезных, с точки зрения экономики, мотыг и лопат.

Там же, укрытая кустарником, расположилась и штатская часть нашего отряда. А остальные быстро двинулись в сторону резиденции правителей Пеу. Я шёл впереди — слева Гоку, справа Тагор. Мы не бежали: что толку бежать, чтобы потом вымотанными вступить в бой с полным сил врагом. Даже ради спасения Солнцеликой и Духами Хранимой особого смысла спешить, изматывая себя, не было: за прошедшие несколько часов, с нею могли сделать что угодно. Так что оставалось только надеяться, что заговорщикам Рами нужна живая.

Несмотря на дневную жару, на улицах Тенука довольно людно. Но никто ничего конкретного не знает, хотя слухи по столице ходят всякие. В этом мы успели убедиться, пару раз останавливаясь, чтобы попросить воды в попутных хижинах.

Слегка запыхавшиеся, но вполне бодрые, добираемся до площади возле "правительственного" квартала. Здесь натыкаемся на нескольких тенукских регоев. При виде вооружённой толпы, решительно прущей вперёд, воины взялись за оружие, один из них побежал в сторону строений. Оставшиеся, однако, расслабились, узнав меня.

— Что тут творится? — сквозь одышку спрашиваю.

— Сильные мужи Кивани, Тонкурегуй и Лохилуу со своими людьми пришли и попробовали навязать Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками Раминаганиве свою волю.

— Где они сейчас?

— Там — тенукец показал на строения резиденции — Спасибо Духам, славный регой Вахаку вовремя узнал об этом и быстро примчался со своим отрядом. Нечестивцы схвачены. Сейчас везде выставлена стража.

— Спасибо, Отору, за хорошую новость — вспомнил я имя караульного — Надо поспешить в жилище Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками.

Народ столпился на открытом пространстве возле помоста-навеса для собраний "лучших людей". На