Охотник на магов (СИ) - Ллиамах Василий Сергеевич

Солдатня, обрадовавшись неожиданному отдыху, решила коротать время беседами. Но атмосфера не слишком располагала, и все разговоры быстро сошли на нет. Весь отряд долгое время просидел в молчании, слушая, как за стеной хлещет дождь и воет ветер, периодически грубо прерываемый громкими раскатами грома.

Агорник с мрачной решимостью надраться приговаривал уже вторую бутылку из собственных запасов. И плевать на запреты и наказания всех инквизиторов мира. Но, по какой-то причине, хмель его не брал. Настроение было припаскудным, а мысли все время возвращались к неподвижно лежащей фигуре паренька, которого монах взял на свое попечение.

Снимать груз с людских душ — это работа духовника, но кто же снимет груз с его души?

Отряд двинулся в путь, когда вечер уже перевалил за середину. В это время многие добрые крестьяне готовятся отходить ко сну. Но старшего инквизитора что-то гнало вперед. Быть может охотничий азарт? В любом случае такая мелочь, как надвигающаяся ночь, не могла стать для него достойным препятствием. Впрочем, впервые солдаты даже мысленно не роптали его приказу. Никто не горел желанием оставаться на ночевку в этом мертвом и унылом месте.

Остаток пути до деревни, где был замечен маг, прошел без эксцессов. Отряд успел выбраться на тракт до полной темноты, а там уже дорога сделала свое дело даже при скудном освещении звезд и луны, и довела всадников до их цели. В такой поздний час встречать гостей само собой никто не вышел, лишь собаки обругали новоприбывших на свой собачий лад. Видимо, предчувствуя что приезд таких важных господ не сулит деревне ничего хорошего.

Глава 6

Это странное ощущение — просыпаться от боли, которую вроде бы как и не чувствуешь. То есть, боль была, но как будто не моя. Я знал, что она где-то здесь, крутиться поблизости, просто мы пока не заметили друг друга.

Это как найти трезвого селянина на день Высшего. До вашей встречи ты предполагаешь, что хоть один такой, но где-то должен бродить. Но пока не увидишь собственными глазами, точно не удостоверился.

Согласен, странное сравнение, но при моем нынешнем состоянии ничего лучшего мне в голову не пришло. Я вообще соображал с трудом, мыслил какими-то обрывками, и никак не мог соединить их в единую связную нить. Словно в голове у меня стоял густой туман, в котором заблудились все эти фрагменты мыслей. Они периодически выныривали и снова терялись, но собраться вместе у них все никак не получалось.

Где-то там, в этом тумане, бродила и моя боль, и что-то мне подсказывает, что мне совсем не понравится тот миг, когда она меня таки найдет.

Так может быть и не стоит дергать тигра за его полоски? Нырнуть опять в мир снов и там дожидаться, пока ветер в голове не выдует весь этот липкий туман вместе с теми неприятными сущностями, что в нем затаились?

Неожиданно мелькнуло воспоминание, что я не очень-то люблю спать, и стараюсь к минимуму сводить это действо. Да и вообще, мое нынешнее состояние точно не является чем-то обыденным. Это что-то из ряда вон. Может быть со мной что-то произошло?

Чем больше я об этом думал, тем больше склонялся к мысли, что так оно и есть. Стоило это проверить. Даже несмотря на угрозу тех неприятных ощущений, которые это попытка несомненно пробудет.

Я медленно приоткрыл один глаз.

Оказывается, туман был не только в моей голове. В том помещении, где я находился, в воздухе тоже витала какая-то дымка.

«Возможно здание горит. — как-то отстраненно подумал я. — Но нет. Горелым вроде не пахнет.»

Я шевельнулся, чтобы придать себе более удобное положение, и вся комната колыхнулась вслед за моим движением.

«О, да я оказывается на корабле! Интересно, куда это мы плывем?»

Додумать мысль я не успел. Тень от стула, что падала на противоположную стенку, вдруг начала набухать и видоизменяться, и я замер, от удивления открыв второй глаз, и неотрывно следя за ней. Закрыв собой треть стены и превратившись в кляксу с десятком щупалец, тень остановилась. Затаилась. А потом вдруг резко сиганула в окно.

Та-а-ак. А вот это уже не хорошо. Одно из двух: либо у меня галлюцинации, либо какой-то колдун победил меня в бою, проник в мою голову и теперь забавляется, насылая разные образы и сводя с ума. Второй вариант, по идее, должен был меня напугать, но отчего-то у него это не получалось. Я был абсолютно безмятежен.

Это было даже приятно и как-то немного непривычно. Насколько я помню, обычно меня гложет пара-тройка каких-нибудь проблем, но сейчас они, по всей видимости, потерялись все в том же тумане, что и большинство моих связных мыслей. Мне было абсолютно на все плевать, единственное, что пробивалось сквозь эту сплошную пелену беззаботности, это легкий интерес о том, что все-таки со мной произошло.

Выяснить это лежа на кровати у меня вряд ли получится. Поэтому, глубоко вздохнув, я решил с нее вставать. Проще было сказать, чем сделать. Тело, как будто, принадлежало не мне. По крайней мере слушалось оно меня плохо, словно необъезженная лошадь. Мысленные приказы выполняло с задержкой, а все движения были вялыми и неточными.

Кое-как ухватившись за край койки, я с большим усилием привел себя в сидячее положение. Скинуть по очереди ноги на пол было уже легче. Гораздо сложнее было на них встать и не рухнуть при этом обратно на койку.

Чтобы как-то прояснить ситуацию, сперва я решил выглянул в окно. Для начала нужно выяснить, где я нахожусь, да и время суток не мешало бы узнать.

Меня ощутимо водило от слабости, так что до окна я добрался только с третьей попытки.

Выглянув наружу, я не обнаружил там раскинувшуюся до края простора водную гладь, на что отчего-то в тайне надеялся. Нет, перед моими глазами предстала мирная и, в какой-то степени, заурядная картина сельского быта. Я определенно находился в деревне, должно быть в той, куда мы так спешили попасть. Большую часть улицы, что была мне видна с этого ракурса, занимали небольшие опрятные одноэтажные домики, огороженные деревянными заборами. Рядом с ними копошились куры, в поисках вкусных червей, и важно расхаживали утки, водя за собой выводок малышни. На заборе, свесив лапу, важно, словно был хозяином всех этих земель, восседал кот. Лениво брехали собаки, переговариваясь между собой каждый со своего участка. Настоящая идиллия, только отчего-то людей не видно. Но те, наверное, все на огородах — самый разгар утра на дворе. Хотя все равно странно, не видно даже бабушек, которые готовы выбраться из дома в любую погоду, лишь бы со старой подругой перемыть косточки соседям.

Эх, столько сил потратил, чтобы выглянуть в это треклятое окно — и все равно никаких внятных ответов.

И тут кое-что другое бросилось мне в глаза, и я сразу же забыл обо всех странностях этого поселка.

Земля была влажная, а кое-где еще даже стояли лужи. В них как раз, весело пища, барахтались маленькие утята.

Дождь! Вчера был дождь, а мы были в пути. Теперь все более-менее понятно. Должно быть я так разошелся в своем приступе, что Алексу пришлось использовать его микстуру. Вот ведь неприятность.

Будто в ответ на мои мысли в голове у меня немного прояснилось, и в мозги ввинтилась, прятавшаяся где-то до этого, боль. Словно матерый хищник она выпрыгнула на меня из засады и, как пугливую лань, парализовала одним только своим появлением. Я замер, зашипев и стиснув зубы. С этим зверем я давно знаком, не стоит провоцировать его резким движением. Лучше стоять на месте, терпеть и ждать, пока он наиграется с твоей плотью и немного ослабит хватку.

От мучительной пульсации в голове я прикрыл глаза, когда же я их открыл в комнате уже стоял мой духовник. Выглядел он весьма обеспокоенным и немного растерянным, а в руке сжимал большую кружку, должно быть, с каким-то напитком.

— Касий… — неуверенно начал толстый монах и запнулся, не зная, как продолжить.

— Алекс. — я кивнул ему, сразу же пожалев об этом — в голове взорвалась настоящая масляная бомба.

Должно быть мои муки отразились у меня на лице, потому как Агорник тут же шагнул ко мне и сунул в руку кружку: