Курьер и Тьма - Александр Георгиевич Шавкунов

— Да... действительно зря. — Пробормотал Роан.

За воротами оглушительно лязгнуло, грохнуло, загремели цепи.

— А вот и начался фестиваль. — Улыбка наёмника стала хищной.

Створки с натугой пошли в стороны, поднимая валики земли. В расширяющуюся щель виден внутренний двор, стойки с ритуальным оружием. Далёкий донжон и основное здание. Шатры и казармы для паломников, стойла для коней и волов. Перед распахнувшимися воротами встал давнейший монах-добряк с широченной улыбкой, на шрамированном лице. Поставил перед собой огромный ящик, в половину роста. На вершине блестит металлическая вставка с прорезью.

— Ну, советую приготовить деньги. — С улыбкой сказал наёмник и двинулся к воротам, на ходу доставая тугой кошель.

Подойдя к монаху сдержанно поклонился и продемонстрировал чёрную дощечку. Здоровяк улыбнулся в ответ и наклонил ящик. В прорезь, одна за другой, улетело пять золотых монет.

Вперёд Роана прошли два десятка паломников, прежде чем парень спохватился. Всё повторяется, каждый демонстрирует монаху дощечку и отсыпает монеты. Обладатели чёрной, пять штук, а синей восемь, белой одну. А зелёные пятнадцать.

Время от времени вспыхивают короткие споры. Короткие потому что здоровяк с улыбкой хватает спорщика за шею и вышвыривает из очереди, где того хватают послушники и оттаскивают в темноту.

Роан судорожно сглотнул, стиснул через штаны кошель, пытаясь вспомнить, сколько денег. В лесу особо не считал, а с трупов илмиритов и луннитов их снимала Тишь. Часть оставили Эллиону, хоть он и был против. Очередь двигается быстро, а страх растёт. Пройти весь путь и быть отвергнутым из-за такой мелочи?! Боги... сжальтесь!

Он встал перед монахом, нервно кусая губу и стискивая кошель.

— А, юный Роан! Рад видеть, что ты выдержал три дня ожидания, покажи свою табличку.

— Она... зелёная. — Пробормотал парень, доставая дощечку.

— Очевидно, с тебя пятнадцать золотых монет. С девочки... ну, сделаю поблажку, нечасто у нас бывают столь юные особы, три монеты.

Роан развязал кошель и высыпал монеты на ладонь, в стальном свете заблестели золотые, серебряные и медные кругляши. Золотых двенадцать, серебра куда больше, а мелкой меди и считать сложно.

— Я как-то не подумал, что платить надо... — Пробормотал Роан, протягивая деньги.

— За всё в этом мире надо платить. Золотом, кровью и потом. Ничто не приходит в наш мир без крови, и ничто не задерживается, без пота и золота. Мой юный друг.

— Этого хватит?

Гигант с улыбкой оглядел монеты, указательным пальцем сгрёб золото в щель. Средним подвигал серебро, а медь мизинцем. Удовлетворённо кивнул, оставив на ладони горсть меди, отечески подтолкнул парня и девушку в ворота. Там их перехватил послушник с толстенной книгой и гусиным пером.

— Прошу представиться. Побыстрее, не задерживайте очередь.

— Эм... Роан эль Скван и Тишь.

— Эм... Скван, давненько ваших не было. — Задумчиво пробормотал послушник, скребя пером по бумаге. — Первое посещение. Благодарю, проходите дальше и вас проведут к вашему месту.

— С-спасибо.

Послушник отошёл к следующему паломнику, прежде чем Роан договорил. А их подхватил совсем молодой, лет на пять младше Тишь. С улыбкой повёл через двор к казармам и шатрам, попутно объясняя, что и где.

— Вон там ритуальное оружие, оно понадобится вам завтра.

— А как же мой меч?

— Ну, по желанию и с одобрения можно пользоваться и им, но мы стараемся сохранять равенство снаряжения. А то знаете ли, встречаются воины с особыми клинками, а армия требует унификации. Был однажды хитрец с зачарованным мечом, что сталь резал как бумагу!

— Вот подлец... — пробормотал Роан.

— Да! Хотел выкрутиться, а ведь мог просто подождать до финального испытания. Но нет, в общем зачёте красоваться решил!

— И что с ним стало?

Послушник широко улыбнулся и указал на крышу донжона, в мертвенном свете там едва угадываются пики с насаженными черепами. Великое множество пик, и многие заполнены до самого острия.

— Вот теперь взирает на честных паломников.

— Мне казалось война — это путь обмана... — Пробормотал Роан.

— О! Так вы и из просвещённых? Да, так и есть, но обман должен оставаться нераскрытым! Какой толк от военной хитрости, если враг её прочитал заранее? Так-с, вы без лошадей, так что стойла вам ни к чему. Утром в донжоне будет праздничный завтрак в честь первого дня фестиваля. Не пропустите.

Рона продолжает смотреть на пики, в задумчивости. За ними луны продолжают Танец, но постепенно замедляются и будто удаляются. В тело потихоньку возвращается вес, а земля дрожит всё меньше и меньше.

— А вот и ваш шатёр!

Послушник остановился перед большой палаткой с центральным шестом. Выполненной из бордовой ткани и утяжелённым пологом.

— Наш?

— Ну да, Скван благородная фамилия и негоже её представителю ютиться в общей казарме. В конце концов, на войне аристократы также отделены. Но если хотите...

— Нет. — Перебил Роан. — Не хочу.

— Засим, откланиваюсь. Удачи вам.

Послушник поклонился и поспешил к воротам. Тишь юркнула под полог, а Роан остался, наблюдая, как другие расходятся по двору и казармам. Всё не так, как он представлял во время пути. Ожидал суровых испытаний, кровавых подношений на алтарь бога войны. А это всё похоже на странный рыцарский турнир, что же будет дальше?

Глава 9

Эллион устроился в расщелине меж двух огромных камней, на подложке из прошлогодней листвы и мха. Старшая Сестра освещает лес, пока кружит в Танце с Младшей. Ночь полнится тревожными звуками, а всё зверьё попряталось, пережидая ежемесячный кошмар. Нечто несётся через лес, ударяясь о деревья, оглашает округу гулким воем. Курьер сжимает заточенную палку, уперев нижний конец в землю, и целится на вход. Пальцы проминают кору, выдавливая капли сока. Дыхание участилось, а на лбу выступили бусинки пота.

— Странно, что Схождение происходит до сих пор. — Сказал демон, покачиваясь на шнурке и высунувшись из-под одежды.

Чёрный бриллиант играет бликами в лунном свете, в глубине чудится движение чернильного тумана. Эллион покосился на него. Прикусил губу.

— Впрочем, данных было слишком мало для точного прогноза. А жизнь она такая. Было гладко на бумаге, да забыли про овраги...

— Знакомые слова. — Сквозь зубы пробормотал Эллион.

— Правда? Может, и автора назовёшь?

— Нет. Слышал от одного писаря, не более.

— Эх, но всё-таки, люди удивительны. Столько тысяч лет прошло, имя автора забылось, как и его труды, а вот этот отрывок помнят. Странно это.

— Запоминают лучшее.

—