Красавица и пират - Сильвия Торп

В этом они оказались правы, но были бы несказанно удивлены и шокированы, узнай они планы, которые он строил касательно будущего своих молодых родственников. На самом деле Гидеон был доволен данным поворотом событий: представься ему возможность самому выбрать сцену для планируемой им трагедии, он избрал бы Карибские острова. Брат его матери владел плантацией недалеко от Порт-Рояля и, будучи бездетным холостяком, оставил ее сыну своей единственной сестры. После смерти плантатора четыре года назад Гидеон посетил оставшиеся ему в наследство дом и плантацию и остался ими очень доволен.

Побывал он и в самом Порт-Рояле, когда тот находился в зените своего процветания. В его тавернах и борделях он видел поборников черного флага в запятнанных кровью лохмотьях или украденных нарядах, с бесценными драгоценностями, сияющими на пальцах, разбрасывающих золото столь же щедро, сколь они разбрасывались жизнями. Он пил и разговаривал с ними, и постепенно в его голове начал формироваться план. Их главной нуждой, как он вскоре обнаружил, были корабли. Они выходили в море в крошечных лодчонках и полагались на волю судьбы, моля ее послать им большое судно. Обдумывая увиденное и услышанное, Гидеон вдруг подумал о том, что можно было бы сделать с нанятой командой на действительно хорошем судне, и вспомнил, что в начале века не один английский аристократ содержал пиратский корабль ради собственной наживы. Золото — это власть, а для Гидеона Крейла власть была смыслом жизни. И он решил восстановить традицию.

Среди пиратов, с которыми он познакомился, оказался человек по имени Рандольф Сарн, известный среди Берегового Братства как Мучитель. Он научился своему ремеслу, бороздя тропические моря под флагом пресловутого Оллонэ, самого жестокого из всех пиратов, и за годы плаваний с лихвой доказал, что является стоящим учеником чудовища, которому когда-то служил. Внешность его производила довольно странное впечатление: будучи высоким и худым, с пергаментным лицом, он имел привычку всегда одеваться в выцветшую черную одежду — ни дать ни взять сельский священник. Но никогда еще внешний вид не был столь обманчив. Под этой жалкой и безобидной личиной скрывался проницательный, живой ум и безжалостная жестокость, кроме того, он знал Карибское море так же хорошо, как и улицы Порт-Рояля. В Сарне, решил Гидеон, он нашел идеал для замышленного им предприятия.

Пират прекрасно понимал все преимущества подобной связи. Крейл был членом семьи, пользующейся в Англии определенной степенью влияния, и его протекция могла сослужить пиратам хорошую службу, войди они в конфликт с английским правосудием. Да и сам корабль, который планировал оснастить Гидеон, был большой редкостью и удачей. Чтобы не вызывать излишних подозрений, судно строилось на Тортуге, и, хотя многие только удивлялись, откуда Рандольф Сарн раздобыл деньги на сорокапушечный фрегат, никому и в голову не могло прийти, что за всем стоит молодой горбун с приятными манерами, новичок на острове. Возможно, они бы и нашли ключ в сквозившем в названии корабля, «Вампир», мрачном юморе, для капитана Сарна отнюдь не характерном. Но то, что он был характерен для Гидеона Крейла, Порт-Роялю еще предстояло узнать.

С тех пор «Вампир» приобрел в Вест-Индии дурную славу. С уходом Моргана и развалом флота, адмиралом которого он был, Сарн стал одним из наиболее известных капитанов черного братства и при желании вполне мог командовать собственной флотилией, но он предпочитал охотиться в одиночестве, предаваясь излишествам, в итоге начавшим вызывать страх даже на привыкших к беззаконию Карибах. Наиболее здравомыслящие английские плантаторы начинали поговаривать о его аресте, но, помня о влиятельном покровителе, Мучитель с презрением посмеивался над этими зловещими признаками и продолжал свое кровопролитное шествие.

Гидеон никогда не жалел о своем вложении в пиратство, а сейчас оно вполне могло помочь ему устранить последнее препятствие между ним и владением Ротердейла. По причинам, известным лишь ему одному, он решил отплыть из Бристоля, но из-за отсутствия подходящего судна был вынужден задержаться там на несколько дней. Наконец он отплыл на Барбадос, где найти корабль, который отвез бы его на Ямайку, не составляло труда, но незадолго до отбытия на борт поднялся уставший и запачканный дорожной грязью гонец из Лондона. Лорд Генри Крейл внезапно умер.

— Это кара, — выслушав известие, наконец, торжественно произнес Гидеон. — Он согрешил, но он был моим отцом. Да упокой Господь его душу.

Гонец вежливо поинтересовался, не отложит ли теперь мистер Крейл свое путешествие.

— Отложить? — Гидеон неспешно поднял голову. — Нет, мой друг, я не могу этого сделать. Мой отец мертв, но где-то там, — он махнул рукой на запад, — скитаются два беспомощных ребенка, невинно пострадавшие от его рук. Я должен найти их — это мой долг перед ними и перед самим собой.

Гонец вернулся в Лондон и тут же разнес весть о том, что на этот раз молва не солгала: лорд Генри Крейл оказался действительно виновен в убийстве старшего маркиза Ротердейла и исчезновении его наследника. Сын его светлости молчаливо признал вину отца, когда неожиданная смерть унесла его за пределы досягаемости земного правосудия.

Но по крайней мере для одного человека смерть лорда Генри не явилась сюрпризом, и этим человеком был Гидеон Крейл.

Глава 6

Черный фрегат

«Ямайская девочка» была судном и не новым, и не быстрым, но их путешествие уже подходило к концу. Франсис рассматривала их приближение к Ямайке со смешанными чувствами. Она была бы и рада вновь ощутить под ногами твердую землю, но знала, что это ознаменует конец этой необычной интерлюдии. Фрэнсис Барбикан снова уступит место леди Франсис Крейл, и в самом потайном уголке сердца ей было бы жалко распрощаться с ним.

Проходя мимо, капитан Барбикан остановился подле нее и вопросительно взглянул на нее сверху вниз.

— Путешествие становится утомительным, — произнес он, не то утверждая, не то спрашивая. — Но оно почти закончилось. Еще неделя, и мы доберемся до Порт-Рояля.

— И что потом?

— Потом? — повторил он с легким удивлением. — Ну, я отвезу вас в Испанский Город, к вице-губернатору сэру Томасу Линчу. Если, разумеется, ваш родственник граф уже не ждет вас на Ямайке.

Франсис подняла голову:

— А это возможно?

— Да, если Бесс нас подвела. Мы-то сначала плыли в Африку, потеряли много времени, пока Том брал там груз, а если его светлость отправился из Англии на Ямайку прямиком, тогда вполне может статься, что он уже ждет не дождется вас в Порт-Рояле.