Парадоксы любви - Лесли Энн Роуз

Она назвала свой адрес, и «форд» тут же рванул с места. К радости и удивлению Габриэлы, Дэвид почти всю дорогу молчал. Только остановившись возле ее подъезда, спросил:

– Мы можем встретиться как-нибудь?

– Завтра утром я улетаю, – честно ответила Габриэла.

– Когда же вы вернетесь?

Странно, Дэвид даже не допустил мысли о том, что Габриэла может исчезнуть из его жизни навсегда.

– Через десять дней.

– Оставьте мне, пожалуйста, свой номер телефона. Я обязательно позвоню вам ровно через десять дней.

Дэвид недоумевающе посмотрел на хмыкнувшую Габриэлу.

– Извините. Просто неудачный жизненный опыт, – пояснила она. – Я дала себе слово никогда не оставлять мужчинам свой телефон, чтобы не питать напрасных надежд.

– Что?! – воскликнул Дэвид. – Неужели сыскался болван, который не оценил вас по достоинству?

– Представьте себе, да. Но вы конечно же не такой, верно? – с сарказмом спросила она.

– Вы зря смеетесь над моими чувствами. Вы верите в любовь с первого взгляда?

Это уже совсем не смешно, подумала Габриэла. Либо судьба решила дать мне второй шанс, либо небеса просто издеваются надо мной!

– Да, верю… с недавних пор.

– Что-то не очень весело вы это сказали. Неужели ваша первая любовь оказалась столь несчастной?

Габриэла деланно поежилась.

– Брр, извините, но я непременно простужусь, если не приму экстренные меры немедленно. Спасибо, что подвезли меня. – Секунду помешкав, Габриэла достала из сумочки визитку. – Возьмите. Там указан мой рабочий телефон. Если вдруг…

– Непременно, – прервав ее на полуслове, ответил Дэвид, широко улыбнувшись. – Буду с нетерпением ждать вашего возвращения. Я убежден, что наша сегодняшняя встреча не случайна. Это судьба.

Габриэла открыла дверцу и, пожав плечами, ответила:

– Возможно, это и впрямь судьба. Вот только что она нам готовит?

5

Габриэла ловко увернулась от поцелуя Дэвида и наигранно беспечно произнесла, указав в сторону боковой дорожки:

– Пойдем немного прогуляемся по японскому садику. Можем посидеть напротив пагоды.

Дэвид вздохнул и согласно кивнул.

За те два часа, которые они гуляли по парку Голден-гейт, Габриэла еще ни разу не позволила себя поцеловать. Подобное целомудрие уже начинало раздражать Дэвида, однако он всеми силами пытался держать себя в руках и не выказывать недовольства, чтобы и вовсе не лишиться общества Габриэлы.

Из ста тридцати городских парков Голден-гейт, без сомнения, являлся самым красивым. Расположенный южнее Пресидио, у Тихоокеанского побережья, парк занимал более четырех тысяч гектаров. Многочисленных посетителей привлекали спортивные сооружения, искусственные озера с лодочными причалами и водопадом, музеи, японский садик, ботанический сад и оранжерея.

– Вот отличное местечко.

Габриэла и Дэвид остановились около низкой лавочки в укромном уголке японского сада.

– Что ж, присядем, – с улыбкой сказал Дэвид, отметив про себя, что Габриэла хотя бы не выбрала шумное место возле статуи Будды, где всегда толпились люди.

Габриэла опустилась на скамейку первой и, вытянув ноги, устало вздохнула.

– Хорошо, что я не надела босоножки на высоких каблуках. Даже в кроссовках у меня ноют ноги.

Дэвид присел рядом с ней и взял ее руку в свои ладони.

Повисла напряженная пауза.

Габриэла не знала, как отреагировать на жест спутника. Дэвид тоже хранил молчание. Она подняла глаза и столкнулась с его пристальным взглядом. Надо быть полной дурой, чтобы не прочитать в нем о страстном желании Дэвида остаться с ней наедине где-нибудь в тихом, спокойном месте. Например, в его доме, куда он уже устал приглашать Габриэлу «на чашечку чаю». Габриэла сочла за лучшее изобразить эту самую дуру. Вопросительно приподняв брови, она изобразила полное недоумение от воцарившегося молчания.

– Габи, милая… – проникновенно начал Дэвид, поглаживая ее руку. – Мы с тобой встречаемся уже больше месяца, но…

Габриэла кивнула, однако ничего не сказала в ответ. Тогда Дэвид продолжил:

– Думаю, ты и так уже поняла, что я от тебя без ума. Да-да, не улыбайся, это чистая правда. Я люблю тебя так сильно, как никого никогда не любил.

– Дэвид, ради бога…

– Ты самая прекрасная женщина на свете. – Дэвид наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но Габриэла подставила ему щеку.

– В чем дело, Габи? Почему ты так относишься ко мне? Я смирился с твоей занятостью в «Бэби трэвел». С твоей сверхзанятостью, я бы сказал.

– После отпуска на меня навесили кучу обязанностей, – оправдалась она, чтобы как-то уйти от неприятной темы чувств.

– Да, я понимаю. – Дэвид вздохнул. – Поверь, я счастлив даже редким встречам с тобой. Я… – Он откашлялся. – Габриэла, выходи за меня замуж.

Она удивленно вскинула брови.

– Дэвид, мы ведь совсем недавно познакомились. Ты замечательный, добрый, умный… ты мне очень и очень нравишься, но замужество… – Она едва заметно улыбнулась. – Прости, я с трудом представляю себя в роли твоей супруги.

– А я прекрасно представляю. Обещаю, что сделаю тебя самой счастливой на свете. Ты никогда не пожалеешь о том, что ответила мне согласием. Все будет так, как ты пожелаешь, моя принцесса. Обещаю, что буду носить тебя на руках, дарить цветы и подарки, исполнять любые капризы до конца наших дней…

– Дэвид, Дэвид, остановись! – со смехом прервала его восторженную речь Габриэла.

– А еще у нас будет большой дом с задним двориком и садом. И двое детей. Мальчик и девочка. Назовем их Николас и Элен. Это мои любимые имена.

Габриэла скептически усмехнулась, и Дэвид быстро исправился:

– Конечно, если тебе не нравится, то имена для детей выберешь ты.

– Дэвид, не слишком ли много планов?!

– Это на ближайшие пять лет.

– Видишь ли, – осторожно начала Габриэла, боясь обидеть Дэвида, – мне порой кажется, что я не создана для семейной жизни.

– Глупости! Ты, наоборот, создана быть любящей, верной женой и заботливой матерью, не то что некоторые. – Дэвид метнул взгляд куда-то в сторону, словно вокруг них бродили недостойные женщины. – Габи, зачем ты отгораживаешься от меня? Словно пытаешься выстроить каменную стену? – Дэвид погладил ее по волосам. – Я люблю тебя. Ты мне до сих пор не доверяешь?

– Нет, что ты.

– Тогда в чем дело, объясни! Почему ты не хочешь стать до конца моей? Я серьезно настроен. В конце концов мы уже не дети. Пора задуматься о семье.

– Дэвид, ты рассуждаешь, как старик, начавший думать о вечном.

– Каждую нашу встречу я вымаливаю у тебя, словно нищий милостыню. Тебе нравится издеваться надо мной?

Габриэла отрицательно покачала головой.