Выпускной - Юрий Николаевич Бойчук

всегда за мужчиной- Тут Лариса вспомнила, что мы не одни, -Девочки, вы понимаете, о чем мы говорим?

– Мы ничего не понимаем, но нам очень интересно, – честно призналась Соколова.

– Продолжайте, продолжайте! – испугалась Ионова, что наш спор закончен.

– Может у вас девочки какие-то вопросы есть к нашему докладчику?

– А какие у тебя планы изменить свою жизнь? – спросила ехидно Ионова.

– Я хочу уехать в тайгу и пожить там года 2-3 в лесу. Разобраться с планами на жизнь. – это была чистая правда. До появления в моей жизни Ларисы, я об этом мечтал. Я бы никогда честно Ионовой не ответил, но я хотел воспользоваться ситуацией и посмотреть, как отреагирует Лариса на мои слова об отъезде.

– Куда же ты поедешь на 2 года? Тебя в армию загребут! –удивилась Ионова.

– Он от призыва в тайге будет прятаться! – захихикала Соловьёва.

– Ну значит после армии поеду, -ответил я и посмотрел на Ларису. Она молчала и смотрела в окно.

Я с облегчением вздохнул, когда узнал, что отец дежурит в ночь на выпускной, у мамы тоже была ночная смена, но она отпросилась на торжественную часть вручения аттестатов. Костюм, белая рубашка были наглажены заранее, и я не знал, чем себя занять до вечера. Мне мечталось, что на сцене объявят моё имя и вручат золотую медаль, но никакой медали «нелюбителю точных наук», как называла меня физичка, не светило. Меня спасли шпоры Галки Умрихиной, которые она мне оставила в парте, когда мы сдавали экзамен по алгебре. Даже мои заслуги на олимпиаде по литературе никак не влияли на мой аттестат, где помимо пятерок по литературе, русскому, истории стояли тройки по алгебре, физики, химии. С таким аттестатом поступать в институт будет сложно.

Накануне перед выпускным директор школы и классуха провели специальное предвыпускное собрание.

– Все, кто задумал испортить выпускной, путём употребления спиртных напитков, должны знать, что вас ждут последствия. Я специально попросила классного руководителя до окончания выпускного не писать вам характеристики. То как вы себя проявите в этот праздничный день повлияет на то, что вы увидите у себя в характеристиках.

По классу прошёл неодобрительный гул. «Не имеете права!» крикнул кто-то в пол, положив голову на парту.

– Также хочу вас предупредить что перед выпускным мы проверим каждого на предмет наличия спиртных напитков и сигарет, – продолжала директриса, не смотря на выкрики с задних рядов «мы уже взрослые!»

– Да, вы уже взрослые, – подхватила классуха репрессивную эстафету, – но это праздник не только для вас, но и для нас -учителей и родителей. Мы вас провожаем во взрослую жизнь и хотим, чтобы он запомнился светлым и радостным, чтобы никакие эксцессы не омрачали эти воспоминания.

Награждение прошло торжественно, скучно и под нудную музыку. Я понял почему директриса так кипишевала, на выпускной прибыли представители РАНО и ещё какие-то шишки из райцентра. Все родители были как на подбор, отцы были выглажены, все матери в химической завивке. Если посмотреть на актовый зал сверху, казалось, что порвали огромного каракуля и его части раскидали по всему залу. После того как младшеклассники спели нам напутственные песни, рассказали трогательные стихи, а девятый класс показали несколько сценок из КВН, началась торжественная отмена крепостного права с выдачей вольных. Сначала вызывали самых успешных холопов, они шире всех улыбались и ниже всех кланялись. А Яша Рутберг даже умудрился, не заикаясь, сказать несколько благодарственных предложений, которые он наверняка целый вечер заучивал с мамой- акушером и ее коллегой логопедом. Во время его речи, мама после каждого предложения с облегчением кивала, а когда Яше вручили серебряную медаль, она заискивающе посмотрела на кого-то из райцентра. Дошла очередь до середнячков, таких как я. Поднимаясь на сцену, я увидел, как на сияющем лице мамы появились слезы. Мне вдруг стало светло и радостно, я совсем забыл, что для моей любимой мамы это тоже радостный день. И сейчас ее слезы радости говорили о том, что она гордится мной, несмотря на то, какие оценки были в аттестате. Я старался, как она меня учила, ровнее держать спину и не хмурить брови. К моему удивлению в придачу к аттестату меня наградили формулировкой за активное участие в жизни школы и класса. Наверное, вспомнили наш выездной КВН, где мы обыграли команду из соседнего поселка. Я играл практически в каждой сценке, которую придумал. Наконец торжественные мероприятия были закончены и всех родителей с выпускниками пригласили в здание школьной столовой, где был накрыт торжественный стол. Мама поблагодарила классуху и поцеловав меня, заторопилась на работу. Мы с удивлением увидели на столе бутылки шампанского, но как только начали разливать, поняли какое над нами учинили издевательство. У родителей было настоящее шампанское, а у нас детское. Пока все чокались «за любимых учителей» за нами наблюдало грозное око классухи и ещё две пары глаз из родительского комитета. Родители, попивая шампусик, начали подходить друг к другу, знакомиться, чокаться, смеяться. Всё чаще были слышны фразы «а мой…», «а моя…», «да я в их годы…» Выпускники поглощали пюрешку с котлетами и тоже переговаривались.

– У меня такой сборничек есть, – пробасил Вася Щербаков, доставая из кармана магнитофонную кассету, – целую ночь с разных кассет переписывал. Ласковый май, Бэд бойс блю, Мадонна, Технология, Сектор газа. Закачаетесь!

Я сидел и оглядывался по сторонам. Физичка, математичка, Елена Клёвая, классуха и завуч. Ларисы не было, ее я видел только на вручении и то мельком.

– Все, кто хочет качественного самогона – приглашаю в мужской туалет, – заговорщицки шепотом сообщил Остапчук.

– Так туалеты уже все проверены физруком, – прошептал, заикаясь Яша Рутберг, – он даже в мусорных корзинах и в сливных бачках проверял.

– А он подарки за окном от Деда Мороза не видел, -заржал Остапчук, – пока нам вручали дипломы, мои корефаны взяли лестницу, вбили маленькие гвоздики в оконные рамы снаружи и развесили нам подарочки. В женском туалете тоже, предупредите Ионову, пускай себе куда-нибудь под платье спрячет.

– Как я засуну бутылку под платье, дурень? – зашипела Ионова.

– Яша у мамы в больничке стыбзил резиновые перчатки. Мы три литра самогона в них разлили. Возьмешь одну перчатку и привяжешь себе куда-нибудь под платье, – инструктировал Остапчук.

– Или в лифчик спрячешь, будет клево! – заржал цыганчонок Алик

– А как же её пить? Как разливать? – недоумевала Лёля Костикова.

– Прокусишь палец у перчатки и будешь сосать как телёнок у коровы из титьки, – Серега Курочкин так артистично это показал, что мне пришла шальная идея.

– Девчонки, кто с собой платье запасное взял? – все притихли, не понимая моего вопроса.

– Зачем тебе? – непонимающе захихикали одноклассницы.

– Вы же рассвет встречать не в выпускных платьях пойдете. Кто-то взял запасное?

–Ну я взяла, – ответила Костикова и вслед за ней еще три девчонки.

Я выбрал самую рослую Галю Умрихину и спросил: