Малышка босса (СИ) - Сказочная Валерия

Но вот уже все легли, и я остаюсь одна. Воспоминания настигают почти сразу. И так подавляют, что я даже с места сдвинуться не могу, просто сижу за столом и смотрю на скатерть.

Может, попробовать сражаться? Хм, и рисковать Эрикой?

Рассказать Илье, ожидая, что он придумает что-то? Да не факт, что вообще поверит, доказательства Антона были убедительными. Да и я заговорилась, невольно почти что признав его обвинения.

И даже если допустить, что мне поверят, что дальше? Илья богат и влиятелен, но кто знает, какие там связи у Антона? Он не был бы так уверен в себе, если бы допускал, что мы с боссом можем победить в этом противостоянии.

Неожиданно раздается звонок в дверь. Антон пришел добить? Я зависаю, сжимая телефон до такой силы, что костяшки пальцев белеют. Очень хочется проигнорировать этот звон, но он повторяется снова и снова. Настойчивый гад.

Лучше, наверное, не испытывать терпение, а то так родители проснутся и точно откроют. Резко встаю, буквально распахиваю дверь…

И несколько секунд отупело смотрю на Илью. Даже не верится, что у меня не глюки. Да, он знает мой адрес, но квартиру я ему не называла!

— Как… — взволнованно проговариваю, и вдруг понимаю, что просто не могу закончить вопрос. Слова не идут дальше. Я словно немею.

— Видел, как ты наблюдала за мной из-за окна. Этаж вычислил, считай, и квартиру знаешь, — Илья явно замечает мои потуги и правильно определяет, каким должен быть вопрос.

Вот только продолжает прожигать меня взглядом, который не позволяет успокоиться. Да еще и подходит ближе.

Я вдруг ясно вижу в его глазах, что Илья больше не собирается убегать, теперь он будет бороться. Но за что? Или против чего?

Илья не смотрит, как все осознавший и простивший. И с чего бы ему так смотреть? Не телепат. Ему и в голову не придет правда.

И тем сильнее не по себе от его решимости.

— А… — теряюсь, не понимая, что происходит. Так и не договариваю, просто смотрю на Илью. Настороженно, как на приближающегося хищника.

— Красивое на тебе было платье, кстати. Надеюсь, как-нибудь увижу тебя в нем снова. Хотя и джинсы тебе идут, — неожиданно хрипит Илья.

Я чуть ли не краснею от этого недвусмысленного намека, что он действительно видел, как я на него смотрела. И, наверное, понял, что то платье я специально купила для свидания. И, конечно, догадался, почему я переоделась…

Сердце почти выскакивает из груди.

— Зачем ты пришел? — выдавливаю из себя вопрос.

— …Не могу успокоиться, — спустя долгие пять секунд отвечает Илья. — Ты сказала, что все объяснишь. Я решил, что должен выслушать.

В такой ситуации, и готов выслушать? В груди щемит так, что я с трудом сохраняю спокойствие. Вот и очередное подтверждение тому, что для Ильи наша связь тоже многое значит.

Но Антон…

Я зависаю на несколько секунд, разрываясь между сердцем и разумом. Причем первое подсказывает мне, что у Ильи тоже могут быть связи. А разум велит не рисковать, хотя бы не вот так сразу, пока даже плана нет.

Вспоминаю Эрику и набираюсь решимости.

— Это стандартная фразочка, ты не думаешь? — по-дурацки усмехаюсь. — Так говорят все, чтобы потянуть время, когда сказать нечего. Антон уже все сказал. 

Илья мгновенно каменеет. Сейчас его взгляд прямо-таки иллюстрация его фамилии. И я отвожу глаза, понимая, что просто не выдержу, если увижу на его лице презрение.

— Я тебе не верю, — неожиданно уверенно заявляет он.

Я все-таки поднимаю на него взгляд… Эта решимость в его глазах так и прошибает.

— Родители уже спят, да и дочку только уложила, тебе лучше уйти, — поспешно бормочу первые же пришедшие в голову возражения.

Выстоять бы… Все это просто невыносимо уже. И то, как в глубине души сладко от того, что Илья не сдается, то, как меня тянет оставить ему надежду… Ведь все это просто потопит меня.

— Я хочу посмотреть на нее, — прожигая меня взглядом, выдает Илья.

На какие-то секунды я забываю, как дышать, а сердце — как биться. Но вот босс делает движение в сторону к проходу, и я в панике становлюсь перед ним, придерживая дверь.

Если он увидит Эрику… Просто невозможно… Это вообще реальность?

— Уходи, я не пущу тебя, — изо всех сил стараюсь придать тону твердость и невозмутимость.

Но куда там… Голос все равно чуть дрогнул. А взгляд Ильи становится прямо-таки тяжелым, давящим.

— Что изменилось с тех пор, как ты бежала за мной и умоляла выслушать? — чуть снизив тон, неожиданно спрашивает босс.

Да прекрати ты уже! И так с трудом стою тут.

— Я не умоляла, — вздергиваю подбородок.

Илья чуть прищуривает глаза, а потом неожиданно резко смотрит мне через плечо… И снова — в лицо.

— Я задел твою гордость? — спрашивает отчужденно, но в этом тоне есть и что-то еще, едва уловимое… — Уж извини, но новости слишком ошеломляют. А сейчас либо ты впускаешь меня сама, либо я иду напролом.

9.

Я хлопаю ресницами на такое решительное заявление, но вспомнив, как Илья Каменев обычно разбирается с вопросами, все же киваю:

— Только тихо.

Все равно ведь пройдет, шуму поднимет, родителей разбудит… И Эрику заодно.

Такие, как Илья, всегда добиваются своего. Не знаю, что на него нашло, но просто не могу противостоять. И будь что будет. Если он так напирает, значит, и защитить нас сможет. Если, конечно обо всем догадается, причем сам. Я говорить не буду. Твердо решила — это будет его выводом. Я не собираюсь делать такой сложный выбор, будь что будет.

Подойдя к спальне, приоткрываю дверь, пуская Илью в полумрак, разбавленный лишь двумя мерцающими лампочками над кроваткой Эрики. А сама не решаюсь подойти, остаюсь на пороге наблюдать за происходящим.

Илья медленно крадется к кроватке, прям как настоящий ниндзя, уже издалека наклонив голову и пытаясь рассмотреть свою маленькую копию. Это выглядит чертовски трогательно, у меня даже внутри бабочки порхают, несмотря на сложность ситуации.  А когда он оказывается непосредственно перед кроваткой, я впервые вижу умиление на его лице. Его легкая, нежная улыбка заставляет затрепетать сердце. Я даже не представляла, что у такого, как Илья, может быть такое выражение лица и такие чувства.

Только непонятно, догадался или нет. Смотрит на Эрику без особого удивления… Ну хотя бы я теперь знаю, что детей Илья все-таки любит.

Он тянет руку к Эрике и, кажется, гладит ее по волосам… А я вдруг вспоминаю, что дочка спит без одежды, а значит, та самая родинка может обнажиться в любой момент. Уж по ней Илья узнает наверняка, даже если сходство для него не настолько очевидное.

Я чуть ли не замираю, едва дыша и почти не моргая, когда вижу, что он наклоняется ближе. Илья смотрит на Эрику, уже иначе, разглядывает задумчиво. И я, не выдержав, отвожу взгляд.

Секунды кажутся вечностью.

Я превращаюсь в самую настоящую натянутую пружину. Все происходит словно где-то там вдали, не здесь и не со мной.

Но каким-то интуитивным образом все равно чувствую, когда Илья перестает смотреть на Эрику и подходит ко мне. Я тут же выхожу из комнаты, даже не взглянув на него. Мне и не надо. Я уже знаю наверняка — Илья узнал в Эрике дочь. Вот по атмосфере, безжалостно накалившей воздух, чувствую.

— Теперь ты точно не обойдешься без объяснений, — вполголоса сообщает Илья, когда мы выходим в коридор.

Сразу, жестко и нетерпеливо. От меня ждут ответов и не потерпят лжи.

Я все-таки смотрю ему в глаза… Взгляд Ильи нечитаемый просто.

— Не здесь… — осторожно прошу, в спешке надевая обувь. Хорошо хоть не успела переодеться в ночное. — Выйдем на улицу.

Илья не отвечает, но тоже надевает обувь. Надо же, а я и не заметила, когда снял. Наверное, спокойно пропустила бы его и в кроссовках.

— Как ее зовут? — неожиданно спрашивает он, когда я беру ключи.

На секунду замираю, прислушиваюсь к тишине квартиры. Нет, родители безнадежно спят, да и Эрика тоже. Надо отдать должное Илье, он говорит не слишком громко.

Я называю имя дочери, одновременно открывая дверь. Прохожу вперед, стараясь не обращать внимание на то, как щемит сердце от осознания, что это происходит наяву. Что мы с Ильей действительно говорим о нашей дочке.