Боевой сплав - Сергей Иванович Зверев

«Суперджета». Завьялову он сообщил, что группа начинает преследование террористов. Одинцов пока не найден.

– Рысь, Банкир, – найдите старшую бортпроводницу, по спискам и местам пассажиров выясните, где сидел Одинцов, опишите, может, его кто-то видел. Вредный, за мной к вертолету.

Пилоты вертолета с беспокойством посматривали по сторонам. Чувствовалось, что они люди не военные и боевых вылетов не совершали. Ребята с «гражданки», хоть и с приличным налетом часов.

– Слушай, командир, – обратился Меркулов к мужчине лет сорока в сдвинутой на затылок форменной фуражке. – Можешь помочь. Надо подняться с моим бойцом на вашей «вертушке» и обследовать несколько направлений, по которым могли уйти террористы. Затеряются в этих дебрях, и пиши пропало. Они не отпустят заложников домой, когда сами окажутся в безопасности. Им не нужны свидетели. Ну, поможете людям?

– Ну, это можно, конечно, только с моим руководством как-то надо согласовать, – нервно облизав губы, сказал пилот. – Да и топлива у нас только на обратную дорогу.

– Топливо, если надо, подвезут, – холодно ответил спецназовец. – А у меня есть полномочия взять без согласования вертолет. И хоть самому за управление сесть, хоть пилотов из города вызывать. Пойми, «летун», это не хулиганы из соседнего района, не уличные шалопаи. Здесь вопрос на таком уровне, что тебе лучше и не знать! Кончится горючее – вернешься сюда. Дальше не твоя забота. Ну?

– Мы согласны, конечно, – кивнул летчик и вопросительно посмотрел на своего напарника.

Тот молча кивнул в ответ.

При всем старании добраться до места, где сгорела машина Петровского, удалось лишь через тридцать пять минут. Оперативно-следственная группа районного управления полиции уже работала на месте, тело достали и увезли в морг. От «Рено Логана» остался только обгоревший кузов и развороченный взрывом бензина капот. Внутри салона все, что могло гореть, выгорело. Вырванная спасателями водительская дверь валялась рядом. На деталях кузова и придорожной траве высыхали остатки огнетушащей пены.

– Кто первый приехал на место происшествия? – спросил Щербаков.

– Я, – отозвался молодой лейтенант, оттиравший ладони от копоти. – Лейтенант полиции Белозеров.

– Что вы тут увидели, опишите, пожалуйста, – просил Беликов.

Полицейский удивленно посмотрел на армейского лейтенанта, который приехал с оперативником, но задавать вопросов не стал. Он начал рассказывать, хмуря брови, деловито и довольно толково.

– Мне по рации сообщил дежурный. Со слов очевидцев, на двадцать восьмом километре на шоссе южнее Ливановки горит легковой автомобиль. Кто-то из автомобилистов уже вызвал пожарных. Когда я приехал, возле машины никого не было, а огонь оставался только внутри: в салоне, в багажнике и под капотом. Крышка была сорвана взрывом, я думаю, инжектора. Хорошо просматривался сквозь дым труп человека на водительском сиденье. Черный весь, обгоревший. Даже без признаков одежды. Пожарная машина приехала через пять минут и сразу приступили к тушению. Потом МЧС прислало специалистов. Они приехали вместе с оперативно-следственной группой. Выломали дверь, труп уложили для осмотра, а потом его увезла машина на вскрытие. Вот и все. Информацию о регистрации по госномеру я передал по рации дежурному.

– Это очень важно, товарищ лейтенант. – Щербаков поднял указательный палец. – Труп пришлось с трудом вытаскивать из машины, рулевое колесо врезалось ему в грудную клетку, ноги были зажаты?

Беликов тоже посмотрел на сгоревшую машину с разбитым, практически сплющенным о толстый ствол дерева капотом. Человек, сидевший за рулем этой машины, во время аварии должен был сильно пострадать от удара. Да, теперь важно, что покажет вскрытие. И еще важнее установить совершенно точно, был ли этот человек за рулем машины Анатолием Петровским. Наверное, был. Запросто можно подставить оглушенному, но не убитому охраннику лицо знакомого человека, пустить следствие по этому направлению и этого человека потом убить в ДТП. И концы в воду. Точнее, в огонь.

– Поехали в институт, а потом в морг, – предложил Беликов Щербакову.

– В морг сегодня рановато, – вздохнул капитан. – Вряд ли там отложат текущие дела ради нашего трупа. У них там государство в государстве…

– Да, даже так? – усмехнулся спецназовец и, усаживаясь в машине на сиденье рядом с капитаном, достал мобильный телефон. – Товарищ полковник, важно!

– Слушаю, товарищ лейтенант, – отозвался в трубке голос Завьялова, который на кого-то повысил голос, приказав замолчать.

– Необходимо срочно проверить, был ли на борту «Суперджета» сотрудник института Анатолий Петровский. Через час я вам перешлю из института его фотографию. Вы ее переправьте, пожалуйста, Меркулову для опознания, вдруг Петровский сел в самолет по поддельным документам. И еще. Нужна ваша помощь.

– Какая, говорите!

– Уголовный розыск сомневается, что вскрытие найденного трупа в сгоревшей машине Петровского будет сделано сегодня. Вы можете посодействовать, чтобы вскрытие начали делать уже сейчас?

– Могу, – не задумываясь, ответил Завьялов. – Сейчас же поезжайте в институт и достаньте фото Петровского. Потом уже в морг. Думаю, что через час вам дадут первые консультации.

…Заместитель директора института Агафонов встретил визитеров в своем кабинете. Дмитрий Артурович сидел за столом, положив перед собой руки, и хмуро разглядывал кожаную визитницу. Кивнув офицерам, он снова опустил глаза, устало разглядывая свой рабочий стол.

– У нас две просьбы, Дмитрий Артурович, – сказал Щербаков. – Во-первых, нам срочно необходимы фотографии Анатолия Петровского.

– Да, я сейчас позвоню в отдел кадров, – кивнул Агафонов, а потом задержал руку на трубке внутреннего телефона. – Мне сказали, что Петровский погиб в автомобильной аварии. Это так?

– Это пока не установлено, – поспешил ответить Щербаков. – Тело не опознано. Проводится необходимое исследование.

– О господи, – вздохнул Агафонов и потер руками лицо. – Какой позор. Академический институт, фундаментальная наука, президентские гранты, и вдруг наш сотрудник… какая нелепость, какой стыд! Никогда бы не подумал об этом Петровском, что он мог сделать нечто такое!

– Не будем спешить с выводами, – напомнил Беликов. – Вину в любом случае устанавливает суд, а пока будем лишь собирать сведения. Мы хотели вас спросить еще вот о чем, Дмитрий Артурович. Официальный запрос еще придет к вам, и вы официально ответите, но сейчас для работы, для направления розыска нам нужно знать, иметь представление, что мог Петровский такого вынести из института, что это нужно с таким шумом – с угоном самолета, с захватом заложников – вывозить отсюда. И куда вывозить, мы тоже должны понимать. Без этой информации мы будем тыкаться, как слепые котята.

– Видимо, из лаборатории пропал образец сплава новейшей брони, – не поднимая головы, тихо ответил Агафонов.

– Образец брони? – удивился Щербаков и переглянулся со спецназовцем. – Но это же…

Оперативник постарался изобразить руками то, как он представлял себе как образец брони, как осколок этого изделия. Получилось у него впечатляюще. Агафонов посмотрел на капитана и грустно улыбнулся.

– Ну что вы. Это ведь всего лишь кусочек сплава размером с копеечную монету.