Цена успеха - Джастин Валенти

— Филипп, есть одна заявка, непохожая на другие. Некая светская львица из Техаса, которая имела отношение к благотворительным аукционам в поддержку культуры и искусства. Вы, наверное, знаете, о чем речь, — на них продают «мечты» — то, что обычно нельзя получить за деньги, например, ленч с Линдой Эванс из «Династии», или чаепитие с секретарем по связям с общественностью Нэнси Рейган, или еще что-нибудь в этом роде. Кстати, эта дама — вдова Клиффа Даулинга, чемпиона по автогонкам, помните?

— Смутно, — пробормотал Филипп. — Я не особенно интересуюсь гонками.

— Молодая вдова начала новую жизнь в Нью-Йорке, — продолжала Брук. — Ей лет тридцать, речь правильная, по телефону разговаривает бойко, насколько я могу судить, довольно мила. По-моему, есть смысл пригласить ее в офис на предварительную беседу.

Филипп согласился. Он успел убедиться, что помощница хорошо знает свое дело, и почти всегда следовал ее рекомендациям.

— На сегодня у меня все, побегу ловить такси. — Брук встала. — Нужно посмотреть, как дела у моего безобразника.

— Спасибо за помощь, Брук. И не будьте слишком строги к бедняге Рику. От кого же ему еще ждать сочувствия, как не от мамы?

— От аутсайдера вроде вас, — парировала Брук. — Посмотрим, как вы заговорите, когда у вас появятся собственные дети. Помню, в детстве я не раз слышала нечто подобное от своих родителей. Теперь-то понимаю, что они имели в виду.

Брук говорила это с улыбкой, и Филипп знал: она не променяет своих «безобразников» ни на какие сокровища мира. В глубине души он давно завидовал Брук. К счастью, скоро у него появится ребенок, если дела пойдут как задумано. А почему они должны пойти иначе?

Такси остановилось перед их домом на Риверсайд-драйв. Он вышел из машины, и его чуть не сбил с ног резкий ледяной ветер, налетевший с Гудзона. Шел снег, синоптики обещали первую в этом году метель.

Он поздоровался с привратником и стал ждать лифта, жалея, что в этот холодный вечер они не обедают дома. Вечером должны были зайти выпить Тодд Рейнольдс и его жена Бинки, а потом все вчетвером собирались в ресторан. Филипп сдружился со своим продюсером, и их жены тоже стали близкими подругами. Рейнольдсы даже купили летний домик в Вермонте неподалеку от коттеджа Джеромов.

Конечно, пригласить друзей на обед было бы прекрасно, но ни Филипп, ни Алекса не хотели тратить время на стряпню, и их великолепно оборудованной кухней пользовалась в основном экономка, миссис Радо. Уроженка Венгрии, она была работящей и аккуратной, но ее кулинарный репертуар был весьма ограничен. За те вечера, что Тодд и Бинки обедали у Джеромов, они успели на всю жизнь наесться свинины, телятины и цыплят, запеченных в сметане.

Принимая душ, Филипп думал о том, что если люди действительно хотят иметь детей, они каким-то чудом ухитряются все успевать и совмещать, казалось бы, несовместимое. Например, Бинки работает адвокатом, однако, несмотря на огромную нагрузку, родила двух чудесных малышей.

После душа Филипп почувствовал себя посвежевшим и полным сил. Надевая шерстяные слаксы, кашемировый свитер и свой любимый твидовый пиджак, он представлял, как поздно вечером Алекса будет снимать все это. Филипп с нетерпением ждал, когда они смогут заняться любовью. Кто знает, может, именно в эту ночь будет зачат их ребенок?

Без пятнадцати семь Алекса переступила порог квартиры, чувствуя себя совершенно измотанной. Однако стоило войти в прихожую и снять мокрый плащ на меховой подкладке, как ей сразу стало легче. Алекса очень любила свою квартиру, свое убежище, в котором она укрывалась от шума и суеты большого города, отдыхала душой и телом от нервотрепки в офисе.

Увидев в прихожей дипломат Филиппа, она окликнула мужа, но ответа не последовало. Прислушавшись, Алекса уловила фальшивое пение, доносившееся со второго этажа, из ванной. Она улыбнулась: «Вот уж кому медведь на ухо наступил!» Но Филипп такой замечательный во всех отношениях, что с ее стороны просто грешно смеяться над его пением.

Перед тем как подняться на второй этаж, Алекса прошла в просторную гостиную и посмотрела в окно. Снегопад. Она выросла в Сиэтле, в окружении воды, и вид из окна на реку Гудзон одинаково нравился ей и зимой, и летом. Сейчас, в метель, огни высотных домов Нью-Джерси едва проглядывали вдали, а реки почти не было видно за пеленой снега.

Говорят, новичкам везет. Алексе и Филиппу в Нью-Йорке определенно повезло. Восемь лет назад, когда они только начали жить вместе, им приходилось довольствоваться однокомнатной квартиркой в доме без лифта. Затем через знакомого им удалось снять на время двухкомнатные апартаменты на шестнадцатом этаже здания в стиле ар-деко. Арендная плата была высокой, но квартира с видом на реку из обеих комнат так понравилась и Алексе, и Филиппу, что оба с огромной радостью ухватились за эту возможность.

Около года они жили на Риверсайд-драйв почти без мебели, от случая к случаю покупая то одно, то другое, но зато, когда жильцы решили не возвращаться, им хватило средств, чтобы перевести аренду на себя. Через два года дом был передан в кооперативную собственность, к тому времени Филипп стал ведущим программы новостей и получал приличное жалованье. У них появилась возможность взять кредит на приобретение собственной квартиры, и — снова редкое везение! — им удалось купить квартиру прямо под своей, что позволяло сделать апартаменты двухэтажными.

Алекса наняла дизайнера по интерьеру и перестроила все в точности так, как хотела. К счастью, Филипп одобрял ее вкус, и в результате она получила квартиру своей мечты.

На первом этаже располагались просторная гостиная, столовая, кухня, прачечная, ванная и кабинет Филиппа. Камин из черного и серого мрамора в гостиной был отреставрирован. Обстановка в квартире получилась эклектичная, с акцентом на стиль модерн: тут были и несколько черных кожаных стульев и стол от Ле Корбюзье, расставленных на великолепном ковре восточной работы, и итальянские светильники и потрясающий мраморный столик. Искусно размещенные источники света подчеркивали выступающие балки потолка и привлекали внимание к нескольким уникальным предметам мебели, каждый из которых смотрелся, как отдельная скульптура.

Неоновые светильники-трубки украшали прихожую и крутую лестницу, ведущую на второй этаж — в спальню и ванную. На втором этаже находились еще три комнаты, при двух из них имелись отдельные ванные. Это были комната для гостей, кабинет Алексы и помещение, где впоследствии предполагалось устроить детскую. Пока она служила кладовкой.

В представлении Алексы пространство должно было постоянно меняться. Мебель и произведения искусства передвигались, занимая все новые места, соединяясь в разных сочетаниях. И хотя Филипп порой беззлобно ворчал, что в доме невозможно ничего найти, так как его любимое кресло от Имса стояло теперь там, где прежде была скульптура Ликтенстейна, Алекса была благодарна мужу за то, что тот всегда потакал ей.