О чём молчат ведьмы (СИ) - Ульская Сигита

— Нет, — вздохнула Стася. — Я у родителей одна. Вернее, у мамы. У меня только бабушка и мама.

— А ты хочешь куда-нибудь уехать? — посмотрел на неё Януш.

— Не знаю, всё так сложно… Я не знаю, чего мне хочется… — задумалась Стася. — Пусть бы уже хоть что-то определилось. Мама хочет, чтобы я выучилась на экономиста. Курсы бухгалтера я закончила, а параллельно училась на оформителя. Но мама считает оформительство несерьёзным делом. Теперь я должна получить высшее образование, чтобы… — Стася замолчала.

— Чтобы что? — спросил Януш.

— Чтобы было хорошо.

— Кому?

— Не знаю. Наверное, маме. Она мечтает, чтоб я уехала в большой город и удачно вышла замуж за какого-нибудь богача…

— А о чём мечтаешь ты?

— Я не знаю…

— Мне кажется, все знают, о чём мечтают. Только некоторым страшновато себе признаться.

Стасю отчего-то эта фраза разозлила.

— То есть я боюсь себе признаться?

— Наверное, да. — Он посмотрел на её сомкнутые губы и продолжил: — Да ты не сердись. Может, я и ошибаюсь.

Они вошли в лес. Здесь сквозь кружевные ветки деревьев месяц светил ещё слабее. Из придорожных канав пахло прелыми листьями и мхом. Где-то ухнула сова. И совсем рядом запела растревоженная птичка. Её голосок напоминал детскую резиновую игрушку, на которую жмут с разным усилием, отчего она выдаёт писки на все лады.

— Кто это? — спросила Стася.

— Малиновка, — объяснил Януш, — вот такая чудесная песенка. Нам с тобой подарок!

— Какой подарок? — не поняла Стася.

Януш помолчал, а потом сказал:

— Знаешь, в семье у нас как-то не приняты подарки. Ты не подумай, у меня хорошие родители, но они простые люди, трудяги. Каждый день встают в пять утра и крутятся до самой ночи. С фермы не уедешь в отпуск, иначе кто же за скотом присмотрит? Каждый выезд в детстве был целым светопреставлением. Поэтому после возраста пяти лет нам не дарили подарки. Только чмокали в нос, пекли праздничный пирог с мясом на ужин. И этого было достаточно. А я очень любил сюрпризы. И как-то после Рождества придумал себе игру: каждый день — это подарок, каждый день чем-то тебя одарит, а завтра ты получишь новый! Главное, в обёртке дня найти этот самый сюрприз.

— И что, всегда находил?

— Да, всегда. Даже сегодня, — он засмеялся, и вокруг его глаз сложились весёлые морщинки.

Стася подумала, что к его старости эти морщинки углубятся, и тогда у него всегда будут лучистые глаза. И его внуки будут очень любить своего дедушку. А внуков у него будет много, и он им станет рассказывать длинные добрые истории.

— А я пишу сказки, — вдруг сказала она, — и рисую картинки. И мечтала бы издать книгу.

— Да? Здорово! А ты знаешь, двоюродный брат моей матери живёт в столице и работает в крупной редакции. Он очень деловой, я видел его всего раз пять от силы, но по виду человек он добрый. Хочешь, попрошу его замолвить за тебя словечко?

— А ты не врёшь? — удивилась Стася.

— Нет конечно, — опять засмеялся он.

И под его смех идти в лесу было не так страшно. И даже, кажется, стало светлее. В зарослях ивы пели малиновки, а запах леса смешался с ароматом хлеба, исходящим из рюкзака Януша. Стася потянула носом.

— У твоей бабушки всегда такой вкусный хлеб! — сказал парень, доставая буханку. — Должен тебе признаться, что в детстве я никогда не доносил Ксениных подарков домой целыми!

Он отломил огромный кусман от буханки и дал его Стасе. Внутри хлеб был ещё тёплым. Так, за разговорами и едой, они не заметили, как вышли на поселковую дорогу, освещённую фонарями, шуршащими от мошкары. Идти стало ещё веселее.

Глава 9

На улицах посёлка почти не было людей, хотя окна в домах светились. Из каждого двора неслись свои запахи, звуки техники, лаяли собаки. Януш по переулкам быстро вывел Стасю на центральную площадь. Даже сейчас, поздно вечером, это было оживлённое место. Здесь переливались витрины магазинов, мигал крестик аптеки, но самое шумное местечко было у клуба. Там толпилась молодёжь, звучали шутки, раздавался хохот. Однако всё это перекрывала музыка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кто-то из ближайшей компании окликнул Януша, он растерялся, но Стася сказала:

— Иди, здесь светло и не страшно. Вон аптека, я вижу. Дойти до неё смогу и сама.

— Хорошо, — выдохнул Януш, — я поговорю и буду ждать тебя у входа в клуб, там, где большая клумба, — показал он.

Ребята разошлись. Стася приблизилась к аптеке и вошла в помещение, пахнущее витаминами. Сонная аптекарша читала книжку, она тоскливо подняла глаза на позднего посетителя.

— Здравствуйте, — поздоровалась с ней девушка. — Мне нужны вот эти лекарства, — протянула она рецепты.

Продавщица медленно пошла на склад, потом стала выносить по одной коробочке из списка. В конце концов собрала всё в шуршащий пакет и протянула Стасе. Та расплатилась и, довольная, вышла на улицу.

Она подошла к клумбе, но Януша ещё не было. Девушка присела на скамейку рядом. Из клуба вывалилась компания подвыпивших парней. Стася, посмотрев на них, съёжилась. Ей хотелось, чтобы они не обратили на неё внимания. Но случилось обратное. Один из парней, самый пьяный, кивнул на неё и громко спросил:

— Что за краля? Новенькая?

Они подошли к девушке вплотную и обступили её. Парень, задававший вопрос, подсел к ней и, обняв за плечи, заглянул в лицо.

— И как нас зовут? И что мы здесь делаем? — задышал он на неё перегаром.

— Пожалуйста, отстаньте от меня! — легко отпихнула его Стася.

Это вызвало приступ гогота у друзей парня.

— А что это ты такая злюка? — сделал ещё одну попытку он, сильнее прижав её к себе.

— Отстаньте, пожалуйста!

Девушка хотела вырваться и вскочить, но нахал только крепче сжал её. Ей стало больно.

— Ну чего же ты трепыхаешься? — громко сказал он и выругался.

— А ты, Алекс, поцелуй её, может, ей понравится, — заржал один из друзей.

Стасе стало страшно. Очень страшно. Она пыталась вырваться, начала кричать, однако парень крепко держал её, а его друзья смеялись.

Вдруг из-за спины раздалось грозное:

— Ты не понимаешь слов?! Тебе сказали — отстань!

И тут же кто-то дал обидчику по лицу так, что тот, отпустив Стасю, скатился на землю.

Девушка обернулась. Перед ней стоял парень в белой рубашке.

— Что ты, Стас, я же пошутил, — заискивающе засюсюкал мигом протрезвевший Алекс.

Друзья подхватили его и быстро утащили в клуб.

— Вам помочь? — парень склонился к Стасе, и его светлый чуб коснулся её щеки.

От него пахло… она даже не поняла чем, но это было что-то умопомрачительное. От этого запаха у Стаси закружилась голова, и она пошатнулась. Парень, подхватив её, испуганно спросил:

— Вам плохо? Они вас обидели?

— Нет, сейчас пройдёт. Я сильно испугалась, — оправдывалась Стася, глядя на него широко открытыми глазами, не в силах оторваться.

В душе играла мелодия, но она не могла уловить какая. Незнакомец бережно придерживал её за руку, и она думала только о том, чтобы он её не отпускал. Время замедлилось, огни вокруг поблекли, и в целом мире были только его глаза. Стася почувствовала, как на долю секунды её сердце остановилось. Их вдвоём словно подбросило в воздух. Она откуда-то сверху, со стороны наблюдала за своей застывшей фигуркой с развевающимися волосами. В голове пронеслось: «Так вот как это бывает. Как сладко! Как необычно!»

— Как тебя зовут? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Стася, — одними губами ответила она.

— А меня — Станислав… Стас.

— Какие похожие у нас имена… — сказала Стася.

И они вдвоём рассмеялись. В тот момент подумали, что это очень важно, что их имена похожи…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Из ниоткуда к ним подскочил Януш. Стасе больше всего хотелось бы, чтобы он задержался или даже не пришёл вовсе.

— Всё нормально? — спросил парень, тронув девушку за рукав.

— Да-да, всё хорошо.

Стася и Станислав отпрянули друг от друга, и видение пропало. Мир вокруг прояснился, снова громко играла музыка, мигали огоньки. Но всё же… Всё же что-то было иначе. В мире Стаси появился Стас. Он, как буря, пережитая ею на маяке, мгновенно пропитал собой всё её существо, и она так же, как тогда, хотела петь, кричать и плакать одновременно.