Коллекционер - Ольга Владимировна Которова

Федор довольно улыбнулся. Ему хотелось расцеловать эту святую женщину, которая решила о нем немного позаботиться. Есть и правда безумно хотелось. Он с вожделением посмотрел на тарелку с мятными пряниками, уже представляя, как будет запивать их горячим напитком.

– Большое спасибо, Наталья Андреевна.

Мужчина отодвинул в сторону папку, которую только что взял, все его внимание теперь занимала кружка с кофе и тарелка с пряниками.

– Да было бы за что. Я тебе на столе ключик от двери оставлю. Ты, как будешь уходить, выключи везде свет. Дела можешь прямо на столе оставить, я завтра все сама по полочкам разложу.

Мужчина согласно кивнул.

– Ну, хорошего тебе вечера. Ты кофе пей, а то остынет.

Попрощавшись с женщиной, Федор, словно голодный зверь, накинулся на кружку с горячим напитком, и ему показалось, что он еще настолько вкусного кофе не пил, хотя тот был обычный, растворимый. Когда тарелка опустела и не осталось ни одного пряника, а кофе в кружке закончился, мужчина отодвинул посуду в сторону и взял папку с уголовным делом, которую до этого отложил. Он открыл первую страничку и приготовился прочитать инициалы жертвы, как тут же замер, когда увидел знакомую фамилию.

– Ардо Мария Даниловна, – чуть слышно перечитал он имя жертвы вслух и немного напрягся. Федор знал, что эта за женщина – мать его бывшей жены, Милы. Отчего-то у мужчины гулко забилось сердце.

Мила практически никогда не говорила о своей матери. Мареев знал только то, что Марию Даниловну задушил сосед, за что тот уже отсидел свой срок. Бывшая жена вообще мало о себе что-то рассказывала, и Федору иногда казалось, что он совсем не знает эту женщину. Жена будто становилась для него совсем незнакомой, чужой, у нее как-то и внешность даже немного менялась. Взять тот факт, который произошел год назад. Они всегда на работу ездили на разных машинах, хотя работали в одном отделе. В обед договорились вместе поужинать вечером. Федор заказал столик в ресторане и приехал заранее, не забыв купить цветы. Он ждал Милу, а она все не появлялась и не появлялась. Прошло тридцать минут, час, полтора часа. Она не брала трубку, а потом телефон и вовсе отключила. Федор стал нервничать, переживать за нее – вдруг что случилось. А стоило приехать домой и перейти через порог, как ему позвонил знакомый из ДПС и сказал, что его жена попала в аварию. Федор примчался в больницу и увидел там Милу, она сидела в коридоре на стуле, немного ссутулившись, возле рентгеновского кабинета и ждала врача. Голова ее была перебинтована, на лице несколько ссадин. И ему показалось, что он никогда так не переживал, как в тот момент, когда услышал, что любимая попала в аварию, думал, что за эти пару секунд поседел моментально. А когда подошел к ней, Мила заговорила первая, и первые слова ее были: «Я хочу развод»!

Он до сих пор не знал истинную причину того, почему жена захотела с ним разойтись. Мила аргументировала тем, что они разные и она, оказывается, не готова и дальше быть в браке, ей хочется свободы. Только вот он этого не хотел, и она не дала ему шанса все исправить.

Отвлекшись на воспоминания, Федор снова вернулся к прочтению уголовного дела об убийстве матери Милы.

– Ардо Мария Даниловна, 1969-го года рождения. Причина смерти – асфиксия. Жертву нашла в ванной дочь, Ардо Мила Васильевна. – Тихо прочитал Федор и бросил взгляд на конверт, в котором лежали фотографии. Он достал их и стал рассматривать. На фотоснимках была женщина, очень похожая на его бывшую жену. Криминалисты запечатлели жертву в ванной, та лежала в воде, на женщине было длинное платье, глаза открыты, и в них застыл ужас. На горле виднелся тонкий след от странгуляционной борозды.

Дальше были фотографии уже на полу, когда жертву достали из ванной. И фотограф, помимо места преступления, снял еще и комнаты в квартире. По этим фотографиям Федор быстро прошелся взглядом, практически не рассматривая и отложив в сторону, перелистнул страничку и стал читать дальше.

– Убийца оказался соседом. Его нашли в своей квартире в пьяном виде. Руки были в крови, а в раковине лежал нож с кровью жертвы. Жертва и убийца часто конфликтовали. После убийства мужчина забрал ценности… – На этом Федор остановился. Он только сейчас понял, что его зацепило в написанном тексте.

Мать Милы была задушена, тогда откуда взялась ее кровь? Мужчина вернулся к началу протокола, внимательнее все перечитывая, и нашел тот момент, который каким-то образом пропустил. Убийца отрезал безымянный палец своей жертвы. Тот потом не нашли, и куда убийца его дел, тоже неизвестно. Придя в себя, мужчина все отрицал, и тот факт, что убил свою соседку, тоже, но улики, найденные в его квартире, и кровь на руках говорили об обратном, за что его приговорили к отбыванию наказания в колонии строгого режима.

– Палец так и не был найден, – перечитал он вслух, вникая в эти слова.

Задумавшись, Федор поднял взгляд, глядя куда-то в стену и прокручивая в своей голове написанное следователем, который вел это дело. Мареев снова вернулся к протоколу и быстро перелистнул несколько страниц, выискивая описание жертвы. А когда прочитал, замер.

– На жертве во время убийства было темно-зеленое платье, – одними губами прошептал он. У Федора сердце забилось быстрее. – Темно-оливковый и темно-зеленый – эти цвета похожи, – вслух проговорил мужчина.

За его спиной неожиданно что-то упало, и Мареев вздрогнул, резко оборачиваясь. И без того темное помещение архива показалось еще темнее. Архивариус, когда уходила, погасила свет, оставив лампы только в том месте, где находился Федор, и теперь впереди был только черный коридор из высоких стеллажей, на которых располагались уголовные дела. Ему показалось, что в этой темноте проскользнула чья-то тень, и Мареев напрягся, по привычке потянулся к кобуре, но тут же отдернул руку.

– Эй, кто здесь? – Проговорил мужчина, но его голос эхом отразился и улетел в даль зала, теряясь где-то в стеллажах.

Он тяжело сглотнул и уже хотел повернуться к своему столу, чтобы продолжить поиски, даже уже практически сделал это, как услышал чьи-то шаркающие шаги, отчего Мареев резко обернулся и, прищурившись, посмотрел в темноту, пытаясь выискать того, кто издавал эти звуки. Все же ему не показалось, что кто-то здесь есть. А шаги все приближались и приближались. Они были медленные и с каждой секундой становились все громче и громче. В занавесе темноты ему