Звезды примут нас - Борис Борисович Батыршин

же будем держаться к Солнцу кормой, и блок маневровых двигателей обеспечит нам дополнительную защиту от проникающего излучения. Так что — он оскалился в жизнерадостной улыбке — никто из вас не облысеет, во всяком случае, на этот раз. Ещё есть вопросы?

Вопросы, конечно, были, в том числе и у Димы, но он решил пока придержать их при себе. Успеется.

— Хорошо, тогда продолжай, Миша. — кивнул первый пилот напарнику. Оттолкнулся от спинки кресла и повис прямо перед пассажирами. — Похоже, нам, друзья, придётся устраиваться здесь надолго. Сейчас надо в первую очередь…

— Надолго — это насколько? — спросил белобрысый парень, как успел узнать Дима, монтажник, специалист по сборке крупногабаритных конструкций в невесомости. — Сутки, двое, неделя?

Первый пилот посмотрел на говорившего с неудовольствием. Что за манера такая — перебивать командира корабля? Монтажник, осознав свой промах, с досадой крякнул и постарался спрятаться за спину висящего по соседству Папандопуло.

— Отвечаю на вопрос. — продолжил пилот. — Если «Тесла» уже летит к нам, то ожидание вряд ли затянется больше, чем на двое-трое суток. Напоминаю: им приходится экономить топливо, поскольку грузовой контейнер прибудет следом за нами, и его, может статься, тоже придётся разыскивать и ловить. Так что пойдут на ограниченной тяге, а значит, имеет смысл рассчитывать, как минимум, на неделю. Это в том случае, если они уже обнаружили нас. Если же нет — накидывайте ещё столько же. Так что в худшем варианте мы проведём тут недели две — две с половиной.

О том, что их могут вообще не обнаружить, пилот благоразумно умолчал, но Диму эта мысль кольнула, словно ядовитой иголкой. Он помотал головой, отгоняя её прочь — не хватало ещё запаниковать…

— Две с половиной недели? — охнул кто-то сзади. На него зашикали.

— да, именно так. — подтвердил пилот. — А потому, сейчас надо обустроиться, чтобы легче было переносить ожидание. Для начала разберём кресла и закрепим их на полу — в салоне тесно, а так мы очистим хотя бы немного лишнего пространства. Не забывайте, нам торчать в этой консервной банке две недели, и не хотелось бы всё время сталкиваться локтями… и другими частями тела.

Слушатели загудели, подтверждая — да, не хотелось бы.

— Когда закончим, я бы попросил вас, Павел Васильевич, — пилот кивнул Папандопуло, — произвести ревизию наших продовольственных запасов. — Список на контейнерах. Сюрпризов я не жду, но всё же лучше убедиться…

— Сделаю. — коротко ответил инженер.

— Вот и хорошо. А когда закончите, то возьмите кого-нибудь в помощь и проверьте, пожалуйста, состояние систем жизнеобеспечения. Справитесь?

— Конечно.

Папандопуло поискал глазами Диму, нашёл. Молодой человек кивнул в ответ: «Да, конечно, можете на меня рассчитывать…»

— Теперь вот какой момент. — первый пилот обвёл слушателей взглядом, в котором Дима уловил некоторую неуверенность. — Инструкция требует время от времени погружать пассажиров, то есть вас, в медикаментозный сон. Не всех сразу, разумеется, а группами по два-три человека. Зачем — вы, полагаю, знаете сами, поскольку проходили подготовку.

Дима кивнул. Им объясняли, что эта мера позволит сэкономить запасы — спящий человек потребляет меньше воздуха и расходует меньше энергии.

— … но к этой мере мы прибегнем лишь когда станет ясно, что ожидание затягивается. А пока главные наши враги — теснота и, главное, скука. У меня с собой есть магнитные шахматы. Может, у кого-то из вас в багаже найдётся что-то способное скрасить ожидание — книги, журналы, может, какие-нибудь игры, в которые можно играть в невесомости? Чистая бумага, какие-нибудь тетради или блокноты, вообще чистая бумага тоже пригодится, как и ручки с карандашами.

У Димы в грузовом контейнере имелся большой чистый блокнот и несколько карандашей, а так же две книги — роман Станислава Лема «Возвращение со звёзд» и учебник по основам психологии — он собирался во время пребывания на «Лагранже» восполнить этот пробел в своих знаниям. О чём и сообщил немедленно. Другие пассажиры тоже заговорили, вспоминая, кто чем богат в плане духовной пищи.

Стоп-стоп, товарищи, не все сразу… — первый пилот поднял ладони перед собой. — Вот вы, молодой человек… — он показал на провинившегося монтажника… как вас зовут.

— Василий Гонтарев, можно просто Вася. — отозвался тот.

— Отлично Вася. — пилот изобразил приветливую улыбку. — Найди листок бумаги и карандаш и составь список того, что есть в наличии. Будешь у нас библиотекарем.

Он обвёл пассажиров весёлым взглядом.

— Ну, что стоим… то есть висим? Кресла, между прочим, сами себя не разберут. Инструменты я сейчас выдам — и за дело. И постарайтесь не упускать гайки, а то потом вылавливай их по всему салону. Да, и снимите, наконец «Скворцы» — но сложите их так, чтобы они всё время были под рукой. Когда управимся с самыми неотложными делами, то проведём учения по аварийному разгерметезированию, и будем проводить из впредь, регулярно. И учите, товарищи, норматива по облачению в гермокостюмы никто не отменял!

VI

Перед отлётом у меня сюрприз, и не сказать, чтобы неприятный — хотя и ожидаемый. Издательство «Уральский рабочий» с подачи журнала «Уральский следопыт» и Владислава Петровича лично напечатало мою книгу — ту самую, в жанре альтернативной истории, про русские мониторы на Балтике, причём обложку по моей слёзной просьбе рисовала сама Евгения Стерлигова. Крапивин уже намекнул, чтобы я не вздумал оставлять литературу. Я обещал — в каюте на «Гагарине» у меня будет персоналка с текстовым процессором, так отчего бы не попробовать?

Тираж книги достаточно скромный по здешним меркам — всего тридцать тысяч экземпляров Вот уж действительно — всё познаётся в сравнении; в «те, другие» времена любой «сетевой» автор душу продал бы за такую скромность! Тем не менее, книга появилась на прилавках и в первый же день была раскуплена без остатка. Фантастику, как впрочем, и исторические романы в СССР любят, читают и сметают с полок в мановение ока, только успевай выкладывать. Теперь жди потока читательских писем в редакцию, откуда их обязательно перешлют автору — здесь и эта традиция ещё не забыта. А мне кроме не такого уж и жалкого гонорара (никаких «через 60 дней по реализации тиража»!) прислали пачку авторских экземпляров — четырнадцать штук, упакованных в коричневую рыхлую бумагу и перетянутые бечёвкой. Посылку доставил по нашему московскому адресу курьер — хорошо, что мама была дома и смогла её принять. Один из экземпляров я, как и обещал, отдал дедуле, ещё полдюжины раздарил в Центре Подготовки. Три же взял с собой на «Гагарин», несмотря на довольно строгие ограничения по весу — имею я, в конце концов, полное право потешить собственное эго,