Истинная пара для драконицы (СИ) - Журавлева Юлия

Но если драконы против, Айшара в последнее время ведет себя тихо, не считая сегодняшнего огненного представления, то, может, все еще обойдется?

Во всяком случае, старшие драконы не выглядели теми, кто легко меняет собственное мнение. И Арен искренне надеялся, что они в ближайшие дни все согласуют, подпишут и уберутся, наконец, в свои горы.

Айшара

Переговоры шли второй день. Долго, скучно и муторно. Но братья настояли на моем присутствии, сославшись на то, что им спокойнее, когда я на виду. Мы с Ареном сидели по разные стороны стола и не принимали участия в обсуждении. Кажется, мой истинный не особо вникал в дела, не касающиеся армии. Он вступал в разговор, только когда речь заходила о пограничных заставах и вопросах государственной безопасности.

В его ответы я почти не вслушивалась, но сам его голос меня успокаивал. Несколько раз после злосчастного турнира я пыталась с ним заговорить, но Арен все время ссылался на важные дела и уходил от разговора.

Под конец второго дня переговоров мои братья начали терять терпение. По словам Рохана, король намеренно затягивал решение всех вопросов, а его многочисленные советники могли трепать языками сутки напролет, никак не приближаясь при этом к решению проблемы. Каждый раз король предлагал развеяться и сходить то на бал, то на охоту, то на пикник, даже на рыбалку звал, пока Лиаран, придержав вышедшего из себя Рохана, не объяснил, что охотиться они будут исключительно в звериной ипостаси и за последствия такой охоты не отвечают.

Предложения провести переговоры в менее формальной обстановке не прекращались, а дело двигалось медленно.

Лично я ничего не имела против такой неспешности: улетать мне не хотелось, я еще не придумала, как завоевать расположение Арена. А он, надо отметить, уже намного спокойнее вел себя в моем обществе. Не держался все время настороже. Притерпелся. Я в свою очередь никаких активных действий не предпринимала, решив впредь вести себя осмотрительно.

Все-таки с турниром нехорошо вышло, признаю. А вот на охоту я бы еще сходила…

На третий день переговоров под давлением братьев подписали пару не самых значимых договоров — хоть какой-то сдвиг.

Я сидела и с грустью смотрела на Арена, понимая, что скоро мы расстанемся. Возможно даже навсегда.

Предыдущим вечером я невзначай заикнулась братьям, что мы могли бы пригласить Арена погостить у себя. На что получила длинную лекцию от Лиарана о том, что принца мы с собой не возьмем. Рохан же предупредил сразу, чтобы я и родителям о нем не рассказывала, неизвестно еще, как они на это отреагируют.

Зная наших маму и папу, они могли как очень обрадоваться, так и несказанно огорчиться из-за моего истинного.

— Найдешь себе другого, — в заключение сказал Рох. — Настоящего дракона. Другой с тобой не справится.

— Со мной не надо справляться, меня надо любить, — заявила я и ушла к себе горевать, оплакивая свою судьбу и любовь.

И вот теперь я любовалась на своего истинного и мысленно с ним прощалась. Арен старательно не смотрел в мою сторону, чтобы не встречаться с моим взглядом. И это окончательно разбивало мне сердце.

Может, я все-таки попрошу родителей пригласить Арена к нам?

Арен

Драконица вела себя тихо, но нервировала сильнее обычного. Она настолько пристально смотрела, что принц уже не знал, куда деться от ее взгляда.

Драконы тоже на него смотрели, и их взгляд не сулил ничего хорошего ни ему, ни Дарену, никак не желавшему смириться с неизбежным. Именно поэтому медленно, но верно брат шел на уступки, кажется, он решил показать, что хорошо будет дружить с людьми и что такая дружба тоже может быть полезной.

Драконы не проникались. На третий день сидения за заваленным документами столом они, кажется, и сами были готовы на все, лишь бы уже покончить со всеми бумагами и сбежать. Но долг не позволял, и обсуждения шли по двадцатому кругу к вящей радости советников, почувствовавших себя нужными как никогда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Непосредственно Арена касался исключительно вопрос безопасности общих границ, на которые все больше стекались разбойники, прослышавшие об активной торговле между людьми и драконами, горные тролли, особенно расплодившиеся в последние годы, и разношерстная нечисть, типа вурдалаков, гремлинов, горных йети, все чаще нападающих на торговые караваны.

Сражаться с ними драконам было не с руки: противники мелкие, быстрые, легко находящие укрытие под землей или под деревьями. Таких надо отлавливать с земли, а драконов для этого слишком мало. Значит, сомнительная честь рисковать шкурами и прочесывать границы ложилась на людей. И если безопасность дорог и приграничных территорий перекладывалась на них, следовало просить взамен что-то равноценное. Беспошлинную торговлю, к примеру.

Но, несмотря на усталость от бумажной волокиты, торговаться драконы любили. Это чувствовалось по тому, с каким азартом они бросались отстаивать каждый процент выгоды.

А здесь уже Арен передавал слово более ушлым советникам, которые схлестывались с драконами не на жизнь, а на смерть.

Им бы всем не в зале дворца заседать, а на базарной площади стоять.

Свет за окном внезапно померк, и огромная тень черной тучей, непонятно откуда взявшейся средь бела дня, накрыла дворец. Собравшиеся тут же напряглись и заозирались, кто-то поспешил к окнам.

— Кажется, папа прилетел, — немного нервно улыбнулась драконица и посмотрела на братьев.

И судя по тому, как драконы переглянулись, ничего хорошего это не предвещало. Никому.

9. Драконья дипломатия

Арен

Ждать долго не пришлось. Не прошло и пяти минут, как в зал широкими шагами вошел четвертый дракон. Тут-то Арен и понял, что два брата, до этого казавшихся ему здоровыми и грозными, на самом-то деле мальчишки, по драконьим меркам вряд ли старше его самого.

Четвертый дракон, Гарвил, был красноволос, смуглокож и просто огромен. Едва ли не на полголовы выше любого из присутствующих людей. Даже стражники не рискнули шелохнуться при нем. Жесткое волевое лицо с крупными чертами не добавляло его виду добродушия. Напротив, дракон был не в духе и даже не скрывал этого.

Трое его детей встали, вытянувшись по струнке и почтительно опустили головы. Остальные тоже замерли, ожидая, что будет дальше.

— Ну, здравствуй, король, вижу, у тебя тут все хорошо, просто замечательно, раз мои славные отпрыски так загостились.

Славные отпрыски стремительно бледнели и спадали с лиц.

— Понимаешь, пап, — Айшара потупилась, — я встретила свою пару, поэтому нам пришлось задержаться.

— Да? Хм… и кто же этот счастливец?

Арен совсем не чувствовал себя счастливцем. Стоявшие рядом вмиг шарахнулись в стороны, как от чумного, стоило только драконице указать на него.

— Принц что ли? — Гарвил окинул его скептическим взглядом, под которым и сам Арен показался себе каким-то жалким и ничтожным. — Ну что ж, сочувствую, — кивнул он дочери, но сразу поправился. — В смысле — поздравляю. Бери его, пакуй вещи — и полетели домой. Поважнее дела имеются.

Видимо, теперь Арен и вещи находились примерно на одном уровне.

— Но ваше драконье величество, — вмешался король Дарен, решив, что если уж отпускать брата с драконами, то хотя бы не бесплатно. — Принцесса обещала нам за моего брата двадцать тысяч золотых драконьих эскринов!.

— Сколько-сколько? — подняв густые широкие брови, переспросил король. — Двадцать тысяч? — и обернулся к разом присмиревшей и втянувшей голову в плечи Айшаре. — Это ты, дочь, конечно, погорячилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дракон еще раз с головы до ног оглядел принца, явно прикидывая его стоимость. Сам Арен не сомневался, что много за него не дадут.

— Значит так, сотня эскринов и то из моей щедрости.

— Но принцесса обещала двадцать тысяч, а драконы не отказываются от своих обещаний! — король четко видел, как от него уплывает наметившееся пополнение казны, а вместе с ним и отремонтированные дороги, мосты, верфи…