Ты Для Меня (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Пойдём, — я взял её руку в свою.

Сев в машину, она вопросительно поглядела на меня.

— Ты же не один пришёл.

— Ну да, — пожал плечами. — Со знакомой. Она решила остаться.

Уже в дороге я заметил, что Эвелина дрожит, включил печку на полную мощность. Похоже, это не помогло. У девушки буквально зуб на зуб не попадал.

Я положил свою ладонь на ее руку

— Ты как? С тобой все в порядке?

— Все нормально.

Эвелина даже не могла произнести эти два слова связно.

Тогда я решил остановиться у обочины. На заднем сиденье у меня лежал плед. Девушка испуганно посмотрела на меня.

— Боюсь, ты заболеваешь.

Эвелина натянуто улыбнулась.

— Не волнуйся. Просто отвези меня домой.

— Это я виноват.

— Успокойся, Никита. Ты здесь ни при чем. Шёл дождь.

Развернув тёплый шотландский плед, я закутал девушку. Прикоснулся губами к её лбу. Она отпрянула.

— Шш, похоже, у тебя жар.  Может быть, в больницу?

— Ты с ума сошёл! Какая ещё больница? Я не сахарная девочка, отлежусь.

Вздохнув, я надавил на педаль газа, и выехал обратно на шоссе.

Оставшийся путь мы молчали. Я прислушивался к дыханию Эвелины. Похоже, она задремала. А я ведь даже не спросил ее адрес.

Когда я легко прикоснулся к плечу девушки, она вздрогнула и открыла глаза.

— Куда тебя везти?

— Домой.

Я рассмеялся.

— Вель, я же не знаю, где твой дом.

Она назвала адрес. Пока я вёл машину, Эвелина тревожно следила за мной взглядом.

Мы подъехали к небольшому, но достаточно старому особняку. Внутри, за исключением пары окон, царила темнота.

Я вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу для девушки.

— Оставь плед себе. Отдашь при встрече.

— Встрече? — она подняла на меня глаза. Что-то неприятное екнуло у меня в районе солнечного сплетения. — Не надо, Никит. Никаких встреч.

— Вель, — я шагнул к ней, взял её за плечи.

— Забудь про все. Пожалуйста. Тебе это не надо. И мне тоже.

— Почему?

— Потому, — она отошла к буйно цветущим кустам жасмина. — Я не для тебя.

«А для кого?» — хотелось мне крикнуть. Ну что же это такое? Карма бабника? Единственная девушка, которая мне хоть как-то интересна, посылает меня далеко и надолго.

Глава 16. ЭВЕЛИНА

Действительно, я заболела. И притом весьма серьезно. Тогда я еле добралась до своей постели. Слава богу, по дороге к моей комнате никто не встретился. Только и смогла, что закрыть дверь и бухнуться на кровать. О, и плед. Забыла отдать Никите. Немного влажный от дождя, но уже нагретый моим телом. И наполненный его запахом.

Я жадно вдохнула его, прикрыла веки. Как же тяжело говорить «нет»!

Успев глянуть на светящееся табло часов, провалилась в сон.

На следующий день я проснулась от настойчивого стука в мою дверь. Голова была ужасно тяжёлая, как гандбольный мяч. Да и руки-ноги не шевелились. То ли от болезни, то ли выпитого количества спиртного.

За дверью слышался голос Лидии и ещё чей-то, мужской. Ничего, у горничной есть запасной ключ от комнаты. Подумав так, я снова уснула.

Почувствовав, что кто-то теребит мою руку, подняла отяжелевшие веки и обнаружила сидящего передо мной семейного врача.

— Ну что, красавица? — Арнольд Витольдович улыбался. — Говори, где заработала бронхит?

Бронхит? О господи! Этого ещё не хватало! Мне же в интернат в среду. У детей скоро концерт.

Я простонала от отчаяния. Доктор, по-видимому, решил, что из-за плохого самочувствия, потому что ласково похлопал меня по плечу.

— Ничего, ничего, сейчас тебе пропишем антибиотики, и все будет замечательно.

Дверь отворилась, и в мою спальню просочилась Лидия.

— Доктор, с ней это очень серьёзно?

Арнольд Витольдович кивнул, поворачиваясь к ней.

— Дело в том, что у нас совершенно нет времени на всякие болезни, лежания на кроватях. У нас с ее отцом много планов.

Доктор быстро глянул на меня и поднялся со стула, чтобы выйти.

— Какое отношение ваши планы имеют к больной?

Я пыталась прислушаться к их разговору, но доктор и Лидия уже вышли из моей спальни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От возмущения я аж взвилась. Ну или почти взвилась. Сил у меня на это совсем не было. Как это — у них на меня планы? Я что им, лошадь породистая? Где, в конце концов, мой папочка?

Попыталась сесть в кровати, но не тут-то было. Голова кружилась, и к горлу подступала тошнота. Где же мой телефон?

Словно отвечая на мой мысленный вопрос, из-под подушки раздался сигнал. Со вздохом облегчения я опустила своё тело обратно на кровать. Звонила Ксю.

— Велька, куда ты пропала? Я обыскалась тебя. Думала, вдруг что случилось. Ну кто так делает?

От её резкого голоса у меня ещё больше раскалывалась голова, но в то же время мне было очень приятно внимание Ксю. Моя дорогая подружка. Не так много людей волнуются обо мне. До возникновения Лидии, папуля все своё свободное время проводил со мной.

Где мы только не побывали! Я загорала на лучших пляжах мира, посещала самые известные музеи, обедала в самых крутых ресторанах. И все это благодаря моему любимому папе.

Спустя три месяца после появления в его жизни этой стервы папуля решил, что я уже взрослая, и мне его внимание уже не нужно. Теперь он ездил путешествовать со своей любовницей.

С одной стороны, я его понимала. Я, действительно, уже самостоятельная молодая женщина со средствами (кстати, папочкиными) и могу сама позаботиться о своих развлечениях. С другой стороны, мне отчаянно не хватало наших задушевных разговоров по вечерам, прогулок по саду, обсуждения новостей за завтраком.

Теперь главной задачей моего родителя стала выдача меня замуж за какого-нибудь магната.

На секунду в мой воспалённый мозг закралась мысль, что это не такой уж и плохой вариант — выйти замуж за того же Ярослава, уехать и забыть о том, другом.

И тотчас же словно наяву увидела перед собой лицо Никиты —  слегка небритое, серьёзный взгляд его серых глаз.

Ну уж нет, я никогда не унижу себя слезами из-за очередного самца, пусть и такого красивого. Не позволю меня бросить как надоевшую игрушку.

Ксю ещё что-то говорила, но я уже была далеко, все дальше погружаясь в свои грустные думы. Из ее болтовни поняла только, что она приехала домой под утро и навеселе.

Раздался негромкий стук в дверь, и следом за этим вошла наша горничная. В руках она держала большой букет белых пионов.

Комната сразу наполнилась благоуханием.

— Это тебе, Эвелина.

— Спасибо. Поставьте, пожалуйста, на стол.

Она вышла, а я лежала, глядела на цветы. Папулька! Даже если не может меня навестить, всегда помнит о своей дочери. Какие красивые цветы! Мои любимые.

Я, наверное, опять провалилась в сон, потому что вздрогнула от неприятного для меня смеха Лидии. Резко открыла глаза. Женщина стояла около столика, и в руках у неё была открытка. Чуть позади стоял отец.

— Надо же, у тебя появился ещё один поклонник? Неплохие цветочки.

Я перевела взгляд на отца. Он нахмурился.

— Лидия, мне надо поговорить с Эвелиной.

— Так говори.

— С глазу на глаз, — он вздохнул. Его любовница недовольно передернула плечами и вышла за дверь.

Папуля подошёл ближе, сел на край кровати.

— Доча, ну что ты у меня совсем расклеилась?

Я сглотнула застрявший в горле ком.

— Пап, а я думала это ты цветы принёс.

— Нет, Велечка, я не успел, но если хочешь...

— Не надо.

Папа отвёл глаза, прокашлялся.

— Ну так вот, малышка... Я хотел сказать, что Ярослав согласен...

— Согласен на что?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Начало мне не нравилось. Отец вздохнул.

— Хорошо, малышка, пойми меня правильно. Я вовсе не хочу, чтобы ты оставалась без средств к существованию. Но, видишь ли, после нашей с Лидонькой свадьбы, ты не сможешь уже жить здесь.